Руслан Михайлов – Второй Великий Катаклизм (страница 45)
Но тут я понял, что в спектакле участвую не один.
Старец раскрыл рот, сердито нахмурился, вознамерился топнуть ногой, а следом обрушить на меня поток ехидных возражений и упреков. Но раздавшийся дикий грохот не позволил ему этого сделать. Вздрогнув, я перегнулся в поясе налево — будто сломался. Передо мной стоял немалый такой отряд, но это не помешало мне взглянуть «сквозь» него — воины и жрецы синхронно повернулись, глянули назад, я смотрел будто в тоннель. А вместе со мной глядел туда и старец.
У меня отвалилась челюсть.
Дом где?!
Четырехэтажный домина из желтого кирпича, с узорными колоннами, белоснежными мраморными козырьками, горгульями и ангелами на крыше застывшими в сомнительных позах. Соблазнительная для клановой инвестиции недвижимость на центральной улице. Где это все?!
Дом исчез! Пропал!
Там где он только что стоял вздымалось облако желтоватой пылищи. Слышались горестные крики. Кто–то в голос завывал. И завывал театрально. Вглядевшись, я увидел бегущего к нам еще одного полуорка. Одетого в уже виденную мною недавно элегантную одежду. Алый Барс. Но где тот величественный воин герой? Спотыкаясь, к нам бежал сгорбленный неожиданным ударом судьбу бедолага, загребающий ногами пыль и через каждые три шага падающий на колени и бьющий лбом о мостовую.
«Дом наш. Неспов. Это еще ущерб от санстоунов. Молодец. Гни эту линию дальше. Жертв не было».
Сообщение пришло от Черной Баронессы. Когда они на центральной улице дом купить успели?! Я на него только–только глаз положил. Левый….
Я взбодрился. Подтянул трусы повыше. Аж до цифрового пупка. Вернул челюсть на место. Придал морде скорбное выражение и вместе со всеми принялся ждать несчастного. Теперь в этом спектакле прибавилось актеров. Подбежавший Барс упал в финале плашмя, с трудом приподнялся, протянул руку к старцу и завопил:
— За что–о–о-о?! Всю жизнь! Всю жизнь копил по медяку! Каждую серебрушку из зарплаты крохотной клановой откладывал! Всю жизнь копил! И все прахом! Все прахом пошло! Светлые боги! За что сия кара снизошла на меня?!
Через секунду Алый Барс, знаменитый победитель множества турниров, обладатель кучи наград, герой десятков песен и баллад, блистательно исполнил в пыли эпилептический припадок. У меня снова отпала челюсть. Через мгновение новый дикий вопль заставил нас обернуться обратно. В пыли бился Бом.
— БАРСИ–И–И-И-ИК! — в голосе Бома отчетливо слышалась актерская ревность — Сверчушечка моя ненаглядная! Певун мой переломанный! На кого же ты покинул меня? На кого?!
— Что же мы наделали! — белокурый воин тяжко оперся о рукоять меча. На его юном лице пролегли первые морщины — Что мы наделали?!
Б–Б–Б-А-АХХХ!
— Боги — с испугом изрек старец и хрустнул шеей, поворачивая голову.
— Боги — повторил и я. Опять?
Опять…
На наших глазах заваливалась изящная жемчужная постройка похожая на чуть оплывшую свечу и украшенная по периметру крыши кованой оградой изображавшей василисков сражающихся с огненными демонами. Красивая постройка. Украшение города. Стоявшая на центральной улице. Дом с рокочущим гулом рухнул. Земля содрогнулась. Зацепило и прочие постройки. Мой город! Опять разрушают!
«Наша собственность. Списываем на ущерб от санстоунов». От главы Тамплиеров.
Та–а–ак… а они когда успели дом купить?! Мне срочно надо потребовать у знакомого мэра документы по купле и продаже городской недвижимости.
— За чт–о–о-о?! — окутанная перламутровой пылью к нам бежала изящная леди. Белая Леди. Гвиневра. Прическа спутана. Лицо испачкано. Платье порвано. Страданье и пережитый шок налицо — За что–о–о? Светлые боги! Светлые боги! За что?! Все прахом пошло! За что ниспослали на душу невинную мою сии страдания? Кто виновен в этом? Кто?
— БАРСИ–И–И-И-ИК!
— О мой прекрасный Д–О–О-ОМ!
— БО–Г–И-И…
Белокурый воин больше не мог говорить. Утирая бегущие по щекам слезы, он медленно опускался на землю.
— Столько бед! — опомнившись, добавил я свою лепту — Защита снята! Город под угрозой! Мы беззащитны! Нам конец! За что богиня Ивава так жестока с нами?!
— Великая Ивава здесь не причем! — вскричал старец, в замешательстве крутя головой и не в силах принять решение.
На площадь прибывал народ. Немного игроков. Много «местных». Гомон нарастал. Смешанный шум голосов уже достиг такого уровня, что грозил перерасти в рев. Недовольный рев. Вибрирующий рев. И первые гневные выкрики, чью суть легко можно было свести к одному вопросу:
— За что?!
— За что?! — подхватил я.
Тренькнуло. От Киры.
«Аньрулл на кладбище! Готовит ритуал массового поднятия нежити! Уперся. Не желает слышать. С ним Орбит. И Роска. Я тут же».
«Нет! Никакого ритуала! Тащите его под храм! Скажите ему — туда санстоуны не пройдут! И так легко руины не растащить. Драться — так там, где нет этих каменных мордоворотов!».
«Поняла. Держись, милый. Держись».
Мировоззрение Киры меняется. В лучшую сторону. Аньрулл… упертый же ты… прояви столь понравившийся мне разум и трезвость суждения — сейчас самое время! Светлый жрец на грани взрыва. И он знает зачем пришел сюда. Его сдерживают только условности. Но долго это не продлится…
— Все убытки будут возмещены троекратно!
Оп–па… началось. Троекратная светлая доброта — отличный кляп для пострадавших.
— Всем опечаленным — благословленное мною лично храмовое вино! Я, высший боевой храмовый жрец Великой богини Ивавы с радостью благословлю вино всею своей силой! На радость и благо вам! — ударил посох о брусчатку.
— Твою мать — буркнул я.
— Да–а–а-а! — отозвалась радостно площадь.
Врезал кулачищем по мостовой Бом и начал вставать.
— Добрый и светлый сверчок Барсик забыт не будет! — пообещал старец — Я лично пропою часовую поминальную молитву в его честь! Никто не желал смерти столь оплакиваемому вам певучему созданию! Его хозяин получит лично от меня ценный подарок! Дабы все знали — Ивава Величайшая сопереживает каждому!
— Вашу ма–а–аать! — протянул я, прилагая неимоверные усилия, чтобы не свалиться в припадке.
Только что высший боевой жрец Ивавы согласился отпеть несуществующего певучего сверчка. Сверчка!
— Спасибо! — удивительно буднично сориентировался Бом, глядя на жреца откровенно жадным взглядом — А можно подарок самому выбрать, о жрец? Дабы унять скорбь мою…
— Можно! — великодушно разрешил тот — Выберешь из малой храмовой сокровищницы любую вещь!
— Попал ты, дедушка — завистливо пробубнил я — И даже не представляешь как…
— Более того! — еще более зычно провозгласил жрец — Все разрушенное будет отстроено силами храмов Ивавы! Отстроено и благословлено!
— Мли–и–и-и-иин… — выдохнул я.
Курятник благословить решили…
Но ЧБ! И Гвиневра! Их здания — которые еще вопрос, когда они приобрели! — будут мало того, что бесплатно отстроены, так еще и благословлены, так еще им троекратно убытки возместят!
Вот почему с каждого моего попадалова окружающие кланы стригут жирнющие купоны? Настолько жирные, что с них аж каплет! Промасленные такие позолоченные листочки дарующие всяческие блага…
— Защита с города была снята! — пискнул я робко.
— ДОВОЛЬНО! — рык седовласого жреца оглушил.
Буквально. На пару секунд. И навесил на меня немоту. Ага. Типа он так рявкнул, что я аж онемел от испуга. На целых тридцать секунд. Так мало и так много…
— Все разрушенное нами невольно — будет возмещено! Не скорбите и не печальтесь! Да пребудет Свет в сем граде! — из посоха старца ударил широкий луч зеленоватого света. Расширяющийся сноп света взлетел под сотканный из замерзших фейерверков купол и взорвался — Примите небольшое благословение добрые жители! Не печальтесь! Улыбайтесь! Верьте в небесную доброту и расходитесь по своим делам! Безделье удел темных. А светлые с рассвета до заката жужжат деловито как пчелы славные медоносные. Ступайте же… ступайте…
Я моргнул, глядя на виртуальный интерфейс. На мне не повисло ни одной ауры. Ни одного заклинания. Ни одного массового благословения. Про других игроков не знаю. А вот про «местных» все ясно — они разом успокоились и заулыбались. Будто им в ягодичные квадранты вкололи ядреную успокоительную смесь. Жители перестали гомонить и послушненько так начали расходиться по своим делам — как их и попросили.
Вот это сила! Вот это мощь!
— Вот так — заворковал коварный гипнотизер, глядя нам меня с неким злорадством, что вряд ли приличествовало столь светлой особе — Расходитесь с миром. И верьте — слуги Ивавы несут лишь добро.
— М–м–м… — простонал я, делая шаг назад. У меня разом возникло очень много дел.
— Росгард… — вонзил в меня глаза старец — К тебе у нас мно–о–ого вопросов. Важных вопросов. Жизненно важных… но к ним мы еще вернемся. Сейчас есть дела куда важнее. Нам надо сыскать древнего темного врага… и отправить его туда, откуда он уже никогда не вернется! Где он?
— Кто?
— Аньрулл! Мерзкая тварь!
— Не боитесь так о боге?