Руслан Михайлов – Темнодружье (страница 47)
Сказано – сделано.
Взяли и потянули. И вытянули некую тварь, для которой уже приготовили на всякий случай глубокую каменную могилу. Успешно монстра туда сбросили. Яму закупорили. Нападения прекратились. Жизнь вошла в прежнее русло. А затем какой пацан бросил в появившуюся в плите дыру кусок сыра. За это был наказан матерью. Но в тот же день сети рыбаков оказались переполнены рыбой. Богатейший улов. Кто-то связал воедино события. И на следующий день рискнули бросить в ту же дыру еще немного съестного. И снова – богатейший улов. Так и пошло… из плененной злобной твари монстр превратился в талисман города. Жители стали настолько богаты, что принялись закупать дорогие товары и строить каменные дома. Селение превратилось в город. И в нем появились храмы – посвященные светлым божествам. И стоило жрецам узнать про возмутительный языческий культ, как они тут же воспротивились такому бардаку и начали запрещать кормить монстра. Постепенно построенный вокруг тюрьмы твари храм пришел в запустение. Остался только один старик продолжающий приносить редкие дары – возможно этот старик был тем самым пацаном, что бросил первый кусок хлеба. И он же, уже стариком, бросил последний кусок хлеба плененному существу совершившему столько плохого и доброго одновременно…
На этом фреска заканчивалась.
Но додумать дальше труда не составило. Постройки разрушились, скрылись под землей. Осталась темная память и место не застраивали. А спустя много веков решили наконец раскопать развалины и дать им новую жизнь – построить на этом месте какой-нибудь другой храм. Светлый храм.
Раскопали. Нашли спуск в подземелье, что было возведено над плитой прикрывающей узилище. А тварь, видимо, за прошедшие века сумела расширить отверстие и подняться выше. И дождалась первых гостей – строителей – незамедлительно употребив их в качестве бегучих и визгучих сосисок.
Ясно…
И что мне теперь со всем этим знанием делать?
Использовать!
Причем использовать с умом! Использовать толково!
А для начала – переписать увиденную и понятую историю вкратце на отдельный листок бумаги. Распечатать обработанные фотографии фресок. Прикрепить все на стену. Для усиления эффекта поставить на листе с историей красный восклицательный знак.
И мысленно похлопать себя по плечу – я молодец. Вылазка в музей обернулась важной находкой.
Я определенно молодец!
Теперь на время «отложить» историю. И взглянуть на железные штуковины. Что это?
Определенно обломки. Металл. Не драгоценный. Во всяком случае это не золото и не серебро. Обломки согнуты, местами расплющены. Жестокая деформация повсюду – будто железяку пережевал и выплюнул крокодил. Умей он плеваться… Одно очевидно – раньше эти штуки были единым целым. И тут мне снова пригодится компьютер…
Немного поколдовав, разрезав снимок на кусочки, я попытался собрать паззл. И в результате получил нечто вполне конкретное – на экране был изображен двузубый длинный наконечник странного копья, или, что более вероятно, наконечник гарпуна. На одном кусочке я обнаружил что-то вроде клейма, но в этом мире до обломка не дотянуться, не перевернуть. В Вальдире рассмотрю. Распечатав снимок, приколол его к доске. И занялся безделушками… Но занимался ими недолго, сразу решив, что это обманка. Слишком уж разные они были. Тонкие медные браслеты, камешки с резьбой, стеклянные бусы, роговые амулеты. Это дары. Дополнительные подарки для дарующего богатый улов существа запертого в темной глубокой тюрьме. Бросали что не жалко.
Пора.
Встав, потянулся, оценил состояние тела. Недовольно поморщился – ощущается вялость. И это после плавания. Нехорошие сигналы подает мой тренированный организм. Сделаю ему подарок в виде ста приседания и пятидесяти отжиманий. Ну и пройтись по комнате на руках. И пару раз оттолкнуться от стены ногой. Тело отозвалось испариной благодарности, мышцы обрадованно загудели. Вот теперь хорошо. Отразив в короткой записке свои сегодняшние достижения, включил кокон и умчался на три минуты в душ.
Пора…
Вальдира ждет меня.
Пуск…
Вспышка.
Вход.
Вор Шмыг вернулся!
Неприкосновенная ЛК не изменилась. Ползун безмятежно спал в ведре. Не став пока тревожить слима, первым делом подошел к столу и разгреб трофеи. Вот и обломки. Поднес поочередно к глазам.
Ну да. Как и ожидалось, система не спешила на помощь, давая возможность самостоятельно пошевелить мозгами – а заниматься этим мало кто любит в наше время, если верить словам мамы Лены.
«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».
«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».
«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».
«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».
А вот тут чуть интересней.
«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».
Обычный металлолом пачкающий руки ржавчиной. Но на нем видна метка мастера создавшего сей предмет в незапамятные времена. Треугольник. Внутри треугольника довольно серьезная рыбища с пронзенной гарпуном спиной. Рыба изогнулась от удара, подняв голову и хвост. И гарпун вместе с рыбой образовали рисунок чем-то похожий на якорь.
Сложив обломки на стол, прикрыл их куском старого плаща. Разложил рядышком безделушки. Ни единого плюс к статам персонажа они не дают. И вообще никаких бонусов. Не годятся даже для продажи – требуют тщательней очистки и ремонта. Ладно. Их тоже отложим пока в сторонку. Отряхнув руки от вековой пыли, взялся за куда более интересные трофеи – предметы искусства.
Я стал музейным вором!
Ей-ей! Да, ограбил далеко не Лувр – если бы таковой существовал в Вальдире. Но все же! Я все проделал быстро и четко. Напортачил только в конце, причем грубо, но сумел исправить ситуацию и достиг цели. И самое главное – остался неопознанным.
Картины я продавать не собирался. Покопавшись в определенном под свалку углу, нашел несколько гвоздей. Вооружился камнем и, выбрав стену, вбил несколько гвоздей. Стену для картин выбрал так, чтобы сидя за письменным столом мог их видеть. Развесил. Отступил. Полюбовался. Парочку перевесил. В центре оказалась березовая роща с алой листвой. Вот и отлично.
Мне пора на улицу. На улице предрассветная темень. Самое время для воровства. Но я собираюсь держаться строго в рамках закона. Мне нужен собеседник. И я догадываюсь, кто им может стать в такое время суток…
Где искать на предрассветных улицах собеседника?
Даже в глухом средневековье есть богатый выбор!
В магическом игровом средневековье выбор просто необъятный.
Чаще всего можно встретить припоздавших гуляк и патруль стражи. Первые говорливы, но пустозвоны. Вторые молчаливы, хотя и могут многое рассказать.
Мне требовалось что-то среднее. И нет, речь не о известных мне с фильмов и книг ночных бабочках, могущих немало поведать в обмен на звонкую монету. Еще могут обнять и утащить в темный переулок, где с тобой такое сделают, по словам одного моего друга, после никогда не станешь уже прежним. Мне нужно что попроще.
И я быстро отыскал искомое – всего-то потребовалось забраться на фонарный столб и с его высоты оглядеть ближайшие улочки. Заметив яркое пятно света ползущее по одной из улиц и изредка издающее мелодичный звон, я сполз со столба и рванул наперерез.
И за следующим углом чуть не столкнулся на двух крепких старичков занятых важнейшим делом – один нес над головой старшего брата моего медного верного фонаря – на железном пруте лениво покачивался блестящий солидный фонарь источающий ровный яркий свет. Второй дедок шел вроде бы налегке, но на его груди висела медная же пластина, по коей он изредка ударял билом.
Едва добрался до них, как фонарь ярко мигнул успокаивающе зеленым, медная пластина издала мелодичное звяканье. Я с трудом удержался от добавления третьего компонента к их действу – от бешеного вопля «В Багдаде все спокойно!». Благоразумие возобладало. И я просто вежливо поклонился труженикам.
– Легкой работы вам, уважаемые.
– И тебе, юный чужеземец. Не воровством ли промышляешь?
Хотелось брякнуть что-то вроде «Сейчас или вообще?», но я опять проявил благоразумие и энергично замахал головой, отрицая обвинение.
– Не-не! Я искатель приключений!
– Хм… – заметил второй дедок – Как и большинство из чужеземцев. Что ж… бывает, что вы совершаете добрые дела. Чем мы можем помочь?
– Но стоять на месте не станем – добавил первый – Нам останавливаться нельзя.
– Я с вами! – с готовностью кивнул я.
– Хочешь, что спросить? Мы не ведаем, где находятся еще не открытые мрачные подземелья и не скажем тебе адреса Миллоры Забье, известной под именем Томная Сью.
– О-о-о… – поразился я – И часто спрашивают?
– Часто. Про Миллору – чаще. Не скажем.
– И не надо. Я по делу простому. Вот – я раскрыл сложенный лист бумаги, на котором тщательно воспроизвел рисунок с пронзенной гарпуном рыбой – Не подскажете чей это знак?
– Знак местного мастера! – тут же ответил первый дед.
Второй старик подхватил:
– Семейство Роммов ставит такие знаки. На каждую выкованную и выточенную вещь. Вопросом ты не удивил, чужеземец.
– Чем богат – с улыбкой развел я руками – Фонарь у вас красивый! И яркий! И пластина звонкая! Хотя в пластинах я не очень разбираюсь. Но фонарь…
– Фонарь хорош – кивнул первый – Мы носим его по очереди. Носим как награду! Ведь он освещает ночные улицы, прогоняет тени и дарует покой горожанам.