Руслан Михайлов – Суровые земли (страница 74)

— Ордеет орд ордючий стяг! — выдала внезапно Аму, и оба парня пораженно замерли, глядя на барда.

Тишина длилась не больше пары секунд, и нарушила ее опять Аму:

— А чего? — возмутилась девушка, указывая на катящийся вперед живой вал врагов. — Я же нервничаю! Вот и складываются слова…

— Лучше бы вычитались, а не складывались! — необдуманно брякнул Миф и тотчас получил первое боевое ранение от пинка женской ножки по колену.

— Не будем ссориться, — улыбнулся Кроу.

— Перед смертью, — поддакнул Миф. — Кроуччи, а если по громадной бабочке из жезлов долбануть? Вскроем ей гадское брюхо!

— И нас завалит ее кишками, — закивал гном и, не выдержав, фыркнул от смеха. — Эта тварь создана в храме при помощи вливания божественной энергии Гуорры. Если бог или богиня прикоснутся или просто дохнут на любого моба Вальдиры — он тотчас станет куда сильнее. А тут чудовище откармливали силой бога просто как на убой. Поэтому наш залп она даже и не заметит. А если и обратит внимание, то мигом превратит нас в легкую пыль, витающую над глубоченной воронкой….

— Поэтично. Тогда не будем трогать бабочку. Пусть себе порхает. И понадеемся, что она не слышала знаменитое высказывание Мохаммеда Али.

— Понадеемся, — кивнул Кроу, глядя, как к сторожевому посту продолжают бежать сотни противников, тогда как стража продолжает почему-то выжидать.

— А та черная карета? Это что за кошмар на колесах?

— Никто не знает, — мгновенно ответил гном. — У игроков нет такой магии. Слухов море ходит. Но вроде бы это какая-то мощная призванная тварь, что сидит внутри кареты и хохочет от радости каждый раз, когда повозка смерти сшибает и давит очередного врага. Тварь в карете вроде бы обязана служить по какому-то темному могущественному контракту королевству Альгоры. Но строго определенное количество раз. И когда чудовище будет призвано последний раз, его кабальный контракт закончится.

— И тогда?

— Карета остановится, и освобожденная тварь выйдет наружу. А там уж не знаю. Но чует моя виртуальная печенка — произойдет нечто очень нехорошее.

— Да ладно! Что она может, эта тварь? Всего-то разок прокатилась в танке! Дайте мне карету такую — и я тоже так смогу!

— Прокатилась разок? — переспросил гном. — О, тут ты ошибаешься, дружище. Мы увидели комбайн, собирающий урожай. И сейчас плоды урожая вернут на поле….

— А?

Отрывистый треск заставил Мифа подпрыгнуть и обернуться. Аму вскрикнула. Кроу удовлетворенно молчал.

Треск донесся от зеленоватого вертикального разрыва в воздухе. На этот раз там пульсировала и багровая краснота, выглядящая как созревший и готовый прорваться прыщ. Что и случилось спустя миг. С новым треском краснота сменилась черной воронкой, откуда вновь вырвалась черная карета, волочащая за собой туманный зеленый шлейф. Возница размахивал кнутом, колеса гремели и стучали, дикий хохот стал еще безумней, окошки светились, как раскаленные адские домны. А следом за страшным экипажем из разрыва повалили наполненные багровым туманом фигуры гихлов и серых орков — привидений, сотканных из колышущейся призрачной ткани, наполненной красной энергетической злобой.

— В первый раз Карета собирает души погибших от ее колес, лошадиных копыт, столкновений, ударов бича и так далее, — пояснил Кроу со зловещей ухмылкой, никак не могущей подходить истинному герою. — И привязывает души за собой на призрачных веревках — это можно увидеть при определенных умениях. Можно увидеть, как воющие привидения волочатся за Каретой и дергаются, не в силах освободиться. Затем Карета исчезает, отправляется, видать, прямо в ад, устраивая огненную экскурсию для плененных душ. И там души напитываются яростной злобой, проходят через все круги ада, а затем их возвращают назад. И вот, пожалуйста, — вернувшиеся призраки весьма рады увидеться с бывшими товарищами. Вы только гляньте….

— Ма-а-амочки, — протянула Аму, глядя, как полыхающий пульсирующим багрянцем орк-призрак вздымает два длинных топора и с вибрирующим потусторонним воем врубается в дрогнувшие ряды гихлов, никак не ожидавших такой подлянки.

За орком последовали десятки остальных призраков. И в пятнадцати шагах от многострадального сторожевого поста вспыхнула яростная битва, где мертвые столкнулись с живыми в беспощадной рубке. А вокруг них с грохотом колес носилась Черная Карета, сопровождаемая безумным хохотом ее пассажира. Колеса наматывали на себя гихлов и орков, смяли парочку гигантских кошек вместе с седоками. Хрипящие лошади били копытами, таранили врагов грудью. Длинный кнут возницы налился зеленым светом и принялся с жадными щелчками выбивать гихлов один за другим.

— За это оружие многие игроки готовы продать душу, — заметил гном Кроу. — Его статы также можно увидеть. Легендарное оружие, если верить очевидцам с умениями. Душитель Света — вот его название.

— Да ну ни фига себе! — Миф вцепился в плечо гнома. — Это что за адская тележка? Я-то думал…

— Что ты думал? Что сотник призвал обычную телегу, что просто прокатится туда-сюда, посшибает десяток гихлов и пропадет навсегда? О нет, дружище, тут ты ошибался, попав прямо в ряды наивных вальдаров. Аму, а ты?

— И я из тех рядов! А кто такие вальдары? А! Это ж мы!

— И что сейчас? Всех гихлов замесят и все кончится?

— Все только начинается, Миф, — качнул головой Кроу. — Призраки скоро уйдут. Ох… Ложись!

Прыгнув, Кроу сшиб плечом Мифа, ухватил рукой за запястье Аму и дернул ее за собой. Бравая троица шлепнулась на склон холма и покатилась вниз. А над их головами медленно и страшно шла по воздуху исполинская шипастая булава, окутанная пурпурными шипящими молниями.

Ус. Окончание одного из усов исполинской бабочки проходило над их головами, едва не снеся вершину холма.

Тяжко ворочавшийся в сердце черной тучи Другхоан Испепелитель развернулся и медленно шел прямиком на страшную битву, где сцепились живые и мертвые. Шипящие булавы жадно полыхали разрядами — предвкушали пиршество.

— Береги-и-ись! — завопил Кроу, предупреждая стражей. Гном успел подняться на колено и теперь размахивал руками, привлекая к себе внимание. Пара стражей подала знак, что услышала, они отошли подальше от летящей над самой землей шипастой смерти. Но не попытались ударить по ней железом или магией — бражника так не убить. Тут нужен калибр покрупнее….

— А она может убивать и поштучно? — спросила Аму.

— Нет, — ответил гном. — Этот урод бьет массой.

Слепящая пурпурная вспышка ознаменовала начало конца для очень многих.

Разряд молний полыхнул сначала вверху, в тучах, затем буквально стек по двум длинным мерзким усикам к земле, перетек в шипастые булавы… и между ними запульсировала яростная гудящая дуга пурпурного разряда, идущая параллельно земле. Все, что попадало под удар молний, превращалось в прах — и свои и чужие.

Сверху донесся жадный стрекот и всхлип — бражник Мертвая голова питался, с хлюпаньем втягивая в себя пищу. Связанные дракой с призраками гихлы и серые орки не могли отступить и умирали десятками. Призракам же было плевать — они бесстрастно таяли в энергетических разрядах. Прошло не больше двух минут, а вторая волна уже была остановлена. При этом защитники, считай, ничего не сделали… Враг еще не разбит, он еще не бежал, но уже остановился — в пятнадцати шагах от сторожевого поста. Все они яростно вопили, бессильно грозя кулаками грозовому небу, принесшему смерть.

Удар!

Пурпурные разряды испепелили еще полсотни живых и мертвых существ. Над каменистой пустошью медленно летела туча тяжело оседающей серой пыли… Вновь пошел проливной дождь, смывая с земли прах и заглушая вой гихлов.

Напоследок простучав колесами, Карета растаяла в зеленом всполохе.

Под струями холодного ливня в небе медленно разворачивалось чудовищное насекомое, получившее от кого-то просьбу отступить. С крыльев и туши исполинского бражника скатывались вниз настоящие потоки воды, заполненные сверкающими вспышками угасающих электрических разрядов. Каждая капля несла в себе микроразряд, срабатывающий, когда вода ударялась о землю — или же о железный наплечник или шлем гихла. И тогда ужаленный электричеством гихл подпрыгивал и разражался злым визгом. Рядом с ним плясали такие же страдальцы, схлопотавшие укус крохотной молнии. Но визг быстро затихал, равно как и танцы боли, — пришедшие в себя после бойни серые орки начали изничтожать воцарившийся хаос. При помощи пинков и обухов топоров. Другхоан Испепелитель окончательно канул в черной туче, укрывшись там, как громадный паук в паутинном коконе.

Бражник уходил с большой неохотой — на поле боя оставалось немало вкусного. Но его попросили. И он согласился. Именно что попросили, а не приказали — большая разница, ибо отдавать неоспоримые приказы этому уродливому монстру-переростку с ужасающей силой могло всего несколько существ, из которых одним являлась сама богиня Гуорра. За ней шли всего два или три храмовых жреца высшей категории. Только их бражник Мертвая голова слушался. А остальные могли лишь униженно просить, через слово напоминая, что они тоже действуют по приказу Гуорры. И «кричать» просителям приходилось очень громко, иначе Другхоан их попросту не услышит. Поэтому и ревели так натужно боевые барабаны орков, скрытые за дрожащим маревом дождя, они расположились где-то на полпути от скального пика к сторожевому посту, благоразумно не суясь на поле боя. Там же должны были находиться пляшущие и кружащиеся шаманы, добавляющие свою странную магию к гудящим звукам ударов.