Руслан Михайлов – Суровые земли (страница 46)
Кроу рванулся следом, но куда ему — на коротеньких гномьих ножках рекорды скорости не поставить. Если только при помощи пропеллера на спине, как поступил один предприимчивый гном в самом расцвете сил, живущий на крыше и любящий сладости.
Положение спасла Лори, метнувшаяся за жертвой решительно и бесстрашно. Ей куда легче — на ее-то длиннющих спортивных ногах, что позволяли за один прыжок преодолевать несколько метров сразу. К тому же ее не цепляли злобные ветки и корни, потому как она не гном — у всех коротышек изначальный штраф на хождение по лесистой местности. Расовый штраф, злобный и беспощадный. Эльфы страдали под землей — в той же мере. Каждому свое исконное место обитания, и лишь люди чувствуют себя везде как дома и одновременно в гостях.
Рыжая воительница с головой бросилась в большую кучу гнилой листы, исчезла внутри, послышались секущие звуки ударов, крики, сдавленное блеяние Мифрила, а затем Лори появилась вновь, таща за шкирку нечто смахивающее на кокон решившей превратиться в бабочку гусеницы. Правда, из кокона торчали дрыгающие ноги.
Едва Мифа освободили, как закричала Аму, и четверка отважных авантюристов принялась играть в салки с новой смертельной опасностью — чуть ли не двадцать полупрозрачных мерзких пауков выбежали отовсюду и попытались устроить себе шикарный полдник. Спастись удалось малой кровью, хотя нескольких ядовитых укусов избежать не удалось. Выручили прихваченные с собой антидоты и зелья здоровья.
Во время безумных салок с пауками они и наткнулись на живые «консервы» — лежащих в грязи несчастных дровосеков, еще не пущенных на мясо. В этот миг система милостиво заявила, что, дескать, «вот мы и выяснили ужасающую истину о пропавших дровосеках». И веселая игра в салки со смертью превратилась в не менее веселые догонялки с тем же соперником, к которому добавился главный враг в виде злобного пня умертвия, начавшего проламывать себе путь сквозь заросли, при этом собирая на себя пауков, тут же принимающихся вить тоненькие ниточки с пузырьками. И чудовищный монстр начал медленно взлетать, помогая себе уродливыми корневищами-щупальцами….
В общем — ужас!
Но спастись удалось. Затем главный удар приняли на себя толстые баржи с хорошо вооруженными экипажами, а четверка авантюристов спешно уходила вниз по течению на потрепанном, но все еще надежном «Акромифе»… Все же не зря Кроу вложил столько средств и сил в постройку бревенчатого речного гиганта!
Клятое задание из цепочки успешно выполнено. Ну, почти выполнено — осталось доплыть. Но до деревни всего ничего, уродливый преследователь занялся другими, а течение быстрое и ровное.
А Лори все смотрит и смотрит на гнома Кроу, задумчиво натирая до блеска кинжалы с толстенными лезвиями.
Гном старался слиться с бревнами плота и молил о скорейшем завершении путешествия. Оставшийся период времени он больше молчал, отвечал односложно, думая над каждым словом и боясь внезапных каверзных вопросов. Но Лори молчала. И все смотрела и смотрела неотрывно….
Черт….
Когда плот тяжело уткнулся в причал, когда на палубу запрыгнули встревоженные деревенские стражи и принялись расспрашивать усталых воителей чужестранцев, Кроу шагнул к заливающемуся соловьем Мифу и шепнул ему на ухо «Я смываюсь. Дела срочные». После чего, не дожидаясь ответа, на самом деле смылся — бодрой гномьей трусцой по направлению к деревенской лавке. При этом на плечах Кроу уносил не пригодившиеся съестные припасы, взвалив на себя почти все. В лавке он купил маленький бочонок пива, утрамбовал все в заплечный мешок, после чего использовал кристалл переноса и оказался дома — на продуваемом ветрами суровом сторожевом посту Серый Пик.
Только здесь игрок облегченно выдохнул и плюхнулся на землю, не обращая внимания на подошедших к строящейся стене мужиков с лицами, преисполненными надежд. Мужики — оказавшиеся обозниками — быстро о себе напомнили громким нарочитым покашливанием и басовитыми окликами.
— Вам чего? — просипел обессиленный гном, глядя на мужиков.
— Нам всего! — радостно заявил один из них. — Пивка бы, мясца, яик, хлебушка, да и от прочего не откажемся! Пива втройне возьмем!
— Возьмем-возьмем! — согласно загудели и остальные.
— Можем и еще больше взять — пива много не бывает!
— Щас, — прохрипел Кроу, с трудом вставая и шагая к прилавку. — Щас все будет, уважаемые.
Усталость усталостью, а дело делом. Сачковать нельзя, тем более что пришедший обоз оказался из тех, кто уже здесь побывал, и «местные» запомнили тот важный факт, что здесь вкусно поят и кормят.
Дальше остаток дня промелькнул незаметно. А что там того остатка было? Несколько часиков с хвостиком….
Пообщавшись с работниками, Кроу уселся на лавку, поставил на свежеструганную столешницу кружку с пивом — ту самую фирменную кружку пивоварни, — откусил кусок вяленой рыбы, хлебнул пива, испустил долгий вздох, глядя на медленно заходящее за скалистый пик солнце.
И сегодня удалось не облажаться. И сегодня повезло. Есть еще порох в ягодицах… то бишь в пороховницах, никуда не делись умения. Но сегодняшняя встреча… елки-палки….
Почему она в Вальдире?
Хотя вопрос глупый. А куда ей еще было?
Кроу помнил ее — жалкую фигурку на слишком большой для нее больничной специализированной кровати, напичканной медицинской техникой. Он помнил сипение аппаратов, поддерживающих угасающую жизнь девчонки. И видел ее лицо, смутно проглядывающее сквозь тонкую ткань…. Видел ее тело, лишь частично прикрытое ниже талии. Ее нельзя было укрыть целиком — слишком много ожогов. Слишком много повреждений. Слишком много нестерпимой опаляющей боли для миниатюрной девчонки ростом в сто пятьдесят пять сантиметров и не весящей почти ничего… Ее кома была истинным милосердием — ведь Кроу знал, насколько безжалостна боль от ожогов, что терзает и терзает твой бредящий разум, никак не могущий забыться. Им всем пришлось познать эту боль. Ведь их постарались убить вместе, в момент, когда они были веселы, пьяны, беззаботны, когда они праздновали очередную победу….
Тряхнув головой, черноволосый игрок испустил сокрушенный выдох, запрокинул кружку и сделал несколько больших глотков пива. А когда донышко кружки опустилось, гном выпучил изумленно глаза и закашлялся.
Было от чего.
В паре шагов от границы его участка появился… «Акромиф»…
Здоровенный массивный плот стоял под поднятым парусом, бодро развевался какой-то флажок, сидела на палубе команда и болтала ножками. Вот только плот никуда не плыл — он стоял на твердой земле. Ага. Посреди каменистой долины, правда, шагах в десяти от прудика.
На палубе восседали широко улыбающиеся Аму, Миф и… Лори.
Вот черт…
— Прежде чем ты спросишь «а какого?..», я сам все отвечу, — вскочил бравый капитан Миф. — Жалко же бросать! Но нам его держать негде… А у тебя места завались!
— На черта мне плот в пустыне? — рявкнул Кроу, глядя на Лори и только на Лори.
Аму развела руками. Миф зачесал затылок… А вставшая рыжая амазонка положила руки на рукояти тяжелых кинжалов и смешливо заявила:
— А фиг его знает! Будет памятником! Надгробным… если ты это ты.
Порыв ветра принес с собой пыль, пробежала куда-то суетливо взъерошенная куропатка, насмешливо завыл где-то шакал. Кроу молчал, медленно допивая пиво…
Глава тринадцатая
Что должен делать пернатый будильник? В суровых землях суровые гости
Плот пришлось затащить на участок гнома — ибо злобный Вурриус ни за что не позволил бы подобному безобразию «плот вульгарис» находиться на нейтральной территории. «Акромиф» привольно стоял с поднятым парусом, щеголяя боевыми отметинами.
И вокруг участка тотчас появились двое зевак-игроков, принявшихся делать предположения о возможном назначении плавательного средства посреди суши.
С другой стороны стояли удивленные стражи, свободные от службы, — и также занимались предположениями, порой настороженно поглядывая на безоблачное небо — не разверзлись ли хляби небесные? Быть может, местный житель Кроу знает что-то о грядущем? Вот и приготовился…
Потом смотрели на плот с опаской снова — не из кедра ли бревна его? Не висит ли било рядом?
Неужто сейчас прольется ливень — дней так на сорок — и отрастивший седую бороду странный гном Кроу начнет созывать на плот зверей и птиц….
Ну, во всяком случае, так шутковал сам Кроу, глядя на любопытных и представляя себе их мысли.
Но вряд ли его считали мудрым Ноем.
Скорее всего, его принимали за окончательно спятившего придурка, решившего плавать среди песков, камней и елок.
Однако пялились зеваки на сумрачного гнома недолго — взгляды игроков и стражей медленно сползали на рыжеволосую валькирию с двумя кинжалами, сидящую снаружи, за границей участка, прямо рядом со строящейся каменной стеной, достигшей высоты в этом месте где-то в полметра.
На эту преграду Лори уложила кинжалы, придавив ими большой ситцевый платок, на который выложила простенькую деревенскую снедь: жареную курицу, пяток спелых помидорин, одну сладкую луковицу, половину каравая, плошку с солью и стручок ужасно острого красного перца. Чуть в стороне стоял глиняный кувшин с квасом. Лори со знанием дела приготовилась к трапезе в цифровом мире. Засунув за ворот украшенной цветами рубашки еще один платок, рыжая повела плечами и решительно вырвала у ни в чем не повинной курицы одну ногу. Вырвала с хрустом. Ткнула ею в соль, зубами оторвала кусок мяса, надкусила сочную помидорку и блаженно зажмурила глаза, старательно все пережевывая.