Руслан Михайлов – Перекресток одиночества-4 (страница 45)

— И снова все сводится к твоей присказке, да, Охотник? Молода, сильна и даже не тупа… Впору печатать на футболках и кружках… Так… ну первая строчка очевидна — способ охоты твари. Ну… если верить показанному, то эта здоровенная космическая штуковина так себе охотник. На картинках мы видели жутковатые такие марши будто околдованных людей, шагающих на бойню… Учитывая мерзкий шипящий шум, что прямо сейчас едва слышно звучит в моих ушах… эта тварь и тогда использовала… даже не знаю, как это назвать. Но не голос же? И не крик. Что-то минующее все барабанные перепонки… будь иначе — они предпочли бы навеки стать глухими и общаться знаком жестов. Ну или эволюция сама постаралась бы — выживай после каждого визита только глухие от рождения, получившие благодаря массовой смерти здоровых соплеменников больше шансов для размножения…

— Это не звук. Тут что-то бьющее сразу по мозгам — кивнул я — Нас — людей с планеты Земля — этот «шепот» просто выбешивает, вгоняет порой в депрессию, но большинство из нас с ним справляется и свыкается. А вот обитатели этой планеты далеко не так невосприимчивы.

— На них он действует как пение русалки…

— Мифическая сирена? — хмыкнул я.

— Ага — улыбнулась она в ответ — Так что способ охоты у твари простой — упала на планету, врубила во всю мощь свои ментальные динамики, пошире раскрыла пасть или что там у нее вместо нее, а затем принялась ждать вкусные мясные стада медленно шагающих людишек. Правильно?

— Правильно — подтвердил я.

— Но тогда к чему твой второй вопрос? — наведя палец на нужную строчку, она прочла — Что он жрет и как не помер с голоду? Ведь мы уже установили — жрет людей. Массово. Со вкусом. Регулярно. Что тебя не устраивает?

Я ответил просто:

— Мелковата трапеза.

— Да там сотни и сотни людей шагали на смерть!

— Это как перед голубым китом поставить тридцатилитровый тазик планктона. Внутри тысячи рачков — но наестся ли гигант этим тазиком? Как по мне — не хватит даже для скромного перекуса.

— Но перед ним не тазик, а целая планета, Охотник! Вспомни нашу Землю — сколько на ней миллиардов ныне живущих людей? Шесть миллиардов? Семь?

— Думаю уже восемь — усмехнулся я.

— Вот сколько корма для космического монстра! Звучит как дешевый сценарий для еще более дешевого фильма, но… для здешней планеты это страшная реальность. И эта тварь жрала не тазиками, а железнодорожными цистернами.

— Нет.

— Ты не согласен? Думаешь население это планеты куда скромнее в численности?

— Дело не в согласии, а в логике. Тварь является сюда много веков, если не тысяч лет. И пусть планета здесь совсем иная, но судя по увиденному, эволюцию тут никто не отменял. Сначала люди были кочующими дикарями собирателями…

— Как у нас — подхватила Милена — Кочующие по джунглям мелкие племена собирателей. Я поняла о чем ты… в самом начале людская численность была крайне мала. В нашем случае предки не раз оказывались на грани вымирания пока не расползлись по все планете и не занялись вплотную не только размножением, но еще медициной, механикой…

— Верно — кивнул я — Наши то предки едва выжили. А ведь у нас не было такой глобальной угрозы виду как являющаяся скажем раз в триста или сколько там лет гигантская космическая медуза, что пожирала не только стариков, но и молодых.

— Слышу в твоем голосе нотки уважения… ты ведь о наших похитителях говоришь.

— Я уважаю их предков — хмыкнул я — И все еще не понимаю, чем тут мог поживиться огромный монстр. Я не инженер. Но прикидываю калораж и понимаю, что…

— Погоди! Что-что ты прикидываешь? Калораж?

— Да.

— В смысле — калории?

— Да.

— Калории заключенные в телах пожранных тварью несчастных детей? — не отставала Милена, сама не заметив, как уперлась кулаком мне в бедро — Ты эти калории подсчитываешь?

— Не делай из меня монстра — попросил я — Но да — я считаю эти калории и не понимаю причин явления гигантской медузы. Это ведь попросту невыгодно. Достаточно пары элементарных подсчетов, чтобы это понять. Тебе пояснить?

— Нет! Разжеванного тобой пока хватит. Дай-ка я сама мозг поупражняю… калории людского мяса… бр-р-р… в общем сколько бы их не было, они все попали в желудок упавшего на планету монстра и начали питать это гигантское тело. И пока все логично. Но ведь калории сжигаются… ты ведь это имел ввиду?

— В точку.

— Калории сжигаются в ответ на любое действие живого организма. Я напрягаю лицевые мышцы и язык в разговоре — и сжигаю калории. Я ковыляю на костылях — и сжигаю калори… ползаю по техническим коробам — и еще как сжигаю драгоценные калории. Вся энергия переваренной еды тратится у меня на действия. И, с тех пор как я потеряла ноги, а взамен получила кучу нескончаемой работы на благо Бункера, я ем в три горла и все равно не могу набрать вес. Я уловила твою мысль, Охотник. Столп — живой организм. И он не только копит, но и тратит энергию. При полете, при приземлении на планету и особенно…

— При взлете — кивнул я — Не уверен можно ли перевести залитое в баки обычной современной ракеты топливо в обыденные калории…

— Конечно можно! И калораж там нешуточный — любое сливочное масло грустно плачет в сторонке. Ты про подсчет количества сжигаемых взлетаемой ракетой калорий? Сколько калорий ей надо, чтобы взлететь, преодолеть силу гравитации и вырваться в космос?

— Да. И я как-то сомневаюсь, что несколько пусть даже сотен пожранных людей смогли бы компенсировать затраты монстра — учитывая его размеры. Тут ведь не ракету надо в космос выводить, а нечто куда большее…

— Вряд ли он взлетает на реактивных движках.

— Согласен. Принцип наверняка иной. Возможно, тот же, что и в летающих многотонных тюремных крестах. Но это не отменяет простого факта — на все нужно тратить энергию.

— Крохи энергии! Мы приводили в движение наши тяжеленные летающие узилища регулярным дерганьем обычных железных рычагов! Дернул рычаг — и полетел! Вместо бензобака сам узник. О… я поняла почему ты написал строчку «Как связана здешняя технология со Столпом?». Ты считаешь, что на взлет ему могло понадобиться совсем немного энергии, если принцип его движения похож на здешние технологии.

— Да. И поэтому же я записал вопрос о том разумен ли он или нет. Ведь только разумное существо может здраво оценить предстоящий маневр к планете.

— Оценить в плане «выгодно или нет?».

— Да. Брось на дно глубокой ямы крохотный кусочек мяса — и подыхающая с голоду пантера последует за ним. А затем потратит куда больше сил, чтобы выбраться из этой ямы.

— Ну… я может тоже полезла бы в яму, подыхай я с голоду и знай, что вокруг нет больше ни кусочка съестного. При большом голоде разум отрубается. Вперед вылазят звериные инстинкты. Так что твое сравнение некорректно.

— Возможно. Но так и так вопрос гипотетический — мы ведь не знаем сколько на самом деле «пастбищ» у этой твари. Мы вообще мало что знаем.

— Ладно. Двигаемся дальше. Ты написал «Только люди?». Тут думаю вопросительный знак можно убирать. На всех изображениях к медузе шагали только оглушенные люди. Никаких зверей. Никаких насекомых. А на следующих картинках мы видели укатывающиеся прочь фургоны на животной тяге. И те мощные существа явно плевать хотели на зов Столпа.

Я с улыбкой кивнул:

— Да. Так что либо он охотится только на людей, либо в сытые годы очень избирателен в сорте потребляемого мяса.

— Фу!

— Не делай из меня монстра — попросил я и тихо рассмеялся — Об этом уже столетиями просят все пытливые умы человечества.

— Ты это о ком?

— О всех ученых, что ради своих открытий творят с лабораторными животными такое, что у любого увидевшего это маньяка пресечется дыхание от ужаса…

— Ох жалко всех этих крысок, кошек, собак, обезьянок… А ведь и здесь наверняка проводили совсем невеселые эксперименты — она даже головой закачала, явно представив себе ранние попытки — Кого-нибудь из преступников лишали слуха и бросали или привязывали к столбу, скажем, чтобы понаблюдать как на них скажется это усовершенствование с помощью ножа…

— И кто из нас монстр? — хмыкнул я.

— Так-с… идем дальше. «Почему не падает и как взлетает?».

— Тут чуть сумбурно — признал я — Не могу даже представить себе эту колоссальную живую массу, что неспешно входит в атмосферу земного типа. А масса чудовищная! Мы видели поднятые падением щупалец цунами, видели снесенные огненные вулканы и воронку в лесу как от удара Тунгусского метеорита… Ладно монстр опустился и довольно жестко. Но ведь после трапезы всю эту массу снова надо приводить в движение — причем в вертикальное и вверх! М-да… но в целом ты уже ответила на мой вопрос. Возможно, траты энергии несопоставимы с ее притоком. Что, кстати, добавляет довольно жутковатых мыслей и возвращает нас к вопросам о том, что именно жрет эта тварь? Плотояден? Жрет мясо? Или каким-то образом извлекает из тел людской расы некую энергию, которую я все еще не знаю, как назвать…

— Назови просто — энергия — рассмеялась Милена — Электричество здешнее. Да… эти технологии уникальны. Вот только ты во многом прав в своих вопросах, Охотник. Технологии — это технологии. Это нечто прорывное, доработанное, а может даже совершенное. Люди умеют в прогресс. Это словно у нас в крови. И у меня в голове вполне складывается картинка сравнения банальной ТЭС с АЭС. И там и там вся суть в водяном паре, что крутит турбины генераторов. Вот только в первом случае мощная ТЭС ежедневно пожирает тысячи тонн каменного угля, а во втором случае вполне себе достаточно куда меньшего количества топлива, к тому же загружаемого раз в несколько лет. В летающих крестах, в наших убежищах, здесь в Пальмире — везде работает крайне износостойкая, надежная и очень эффективная технология. Но этот результат не был достигнут за пару лет — над ней работали поколения и поколения талантливых инженеров этого мира. Отсюда такая эффективность в использовании крох энергии. Но ведь космическая медуза… живая. Бурдюк с щупальцами. Боюсь и представить, где, как и кем она была порождена… и вряд ли над ее энергопотреблением работали инженеры, но… она ведь до сих пор жива — тихо закончила Милена, инстинктивно глянув в ту сторону, где посреди изломанной ледяной пустоши высился колоссальный Столп.