Руслан Михайлов – Пепел доверия 2 (страница 59)

— Поползли⁈ То есть — скрытно?

— Ситуация с ними меняется и быстро. Умнеют они что ли… Они уже успели просечь насколько машины быстрее их. Бегом летят только на тех, кто пешком топает. К машинам стараются красться. Замри, говорю! Смотри только на меня!

— На тебя?

— Перед собой!

Большой дрон завис перед машиной, и я послушно уставился на него, а в ухе продолжал громыхать Ренат:

— Те трое выглядят очень быстрыми. Вряд ли ты сможешь от них отбиться. Но есть и хорошие новости — к тебе на подлете ударный дрон. Еще два со сбросами прибудут минут через пятнадцать… и это поздновато. Тебя атакуют вот-вот.

— Твою же… — я потянулся к ключу зажигания — Мне уезжать?

— Не просто уезжать — надо втопить на максимум, сразу выворачивая руль и поворачиваясь к ним задницей. Продолжай смотреть вперед. Движок пока не заводи — на его шум кинутся мгновенно.

— Понял… — по спине побежал ручей пота, шея ныла так, будто кто-то силком выворачивал мне голову влево, а я сопротивлялся — Понял…

— Так… они уже гораздо ближе. Запомни: завел, сразу газ, руль выворачивая вправо, чтобы жопой к ним. И газу! Газу! Только не лезь на откосы — дай крюк и сразу на грунтовку, а дальше по ней. Как наберешь скорость они отстанут. Если что — ударный дрон будет уже минуты через три, как говорит Серега… а он редко ошибается. Ты все понял?

— Понял!

— Убери телефон с руки. Либо на громкую ставь, либо наушник если есть. Пистолет сними с предохранителя, держи под рукой. Только не за поясом! Зажми между бедер стволом вниз, но не разводи их, когда начнешь рулить и педали давить, чтобы не выпал.

— Секунду… погоди… г-готово. Наушник в ухе. Телефон убрал. Пистолет… пистолет… щас…

— Быстрее!

— Готово!

— Ты сам готов?

— Нет… — признался я.

— Давай! Ходу! Завел, нажал на газ, руль вправо и ходу, ходу, ходу!

— Ходу! — отрывисто повторил я, переставляя передачу и поворачивая ключ зажигания — Хоть бы завелось…

Затарахтел стартер, внедорожник послушно взревел, я вжал педаль газа в пол и повернул руль.

Медленно… прямо как айсберг в пустыне… Огромный Форд повернул и начал ме-е-едленно ускоряться.

— Не смотри влево! Только вперед! — орал.

Сзади в машину что-то ударило, удар повторился сильнее, громыхнуло уже сверху. Форд пролетел мимо опрокинутой фуры, нырнул носом в низинку, подбросив задницей, вылез оттуда.

— Резко вправо! Потом влево! Стряхни их!

Крутнув руль в одну сторону, резко повернул в другую, едва не опрокинув машину. За ветровым стеклом туда сюда мотался майский зеленый пейзаж, превратившийся в смазанную картинку. Что-то темное промелькнуло сбоку и упало на землю не сбоку, а даже чуть спереди и… влетело мне под колесо. Внедорожник качнуло, потом еще раз, я, поймав взглядом грунтовку, выворачивал к ней по зарослям. В зеркале заднего вида отразилось мое безумное оскаленное лицо — куда там тварям — я нажал педаль газа сильнее, внедорожник ускорился и… налетел на что-то скрытое в траве. Машину отбросило назад, перед подбросило, в грудь врезался ремень безопасности, в лицо будто боксер ударил и… движок заглох, а я, сплевывая кровь, шатнулся в сторону, когда боковое стекло разлетелось на куски, а мне в плечо и шею вцепились грязные пальцы.

Бах… бах…

Пистолет в моей руке стрелял будто сам собой, а на лице лезущей в окно твари появлялись темные отверстия.

Бах!

Кто-то орал в ухе, но слов я не понимал. Кто-то другой вцепился мне в волосы и потащил в противоположную сторону по пассажирскому переднему сидению. Извернувшись, я попытался направить пистолет, но последовал удар в лицо и я… я поплыл. Пистолет выпал из руки.

Вот и все?

Внедорожник качнуло снова. Со звоном посыпались стекла. Что-то простучало по кузову. Держащая меня за волосы рука разжалась, тварь исчезла, а я, выплевывая кровь, потянулся к пистолету, подхватил его, кое-как приподнялся и, поймав стволом надвигающуюся на меня раскачивающую тень начал стрелять и не прекращал до тех пор, пока не истратил весь магазин.

— О-ох… — выдохнув это с болью и отупелым безразличием, сплевывая обильную кровь, я достал из кармана пояса новый магазин, выбросил старый, заменил, передернул затвор, взвел… и начал стрелять в левое окно по бегущим ко мне тварям.

В ушах отдает болью и звоном, я по-прежнему вижу все размыто, дышать могу только ртом, что почему-то ужасно бесит, но продолжаю стрелять… и два из трех бегущих силуэта упали. А последняя, шатаясь, припадая на одну сторону, уже не бежала, а просто брела к машине и подошла почти вплотную.

Это была женщина. Обычная голая грязная женщина средних лет с сильно отвисшими грудями и обвислым животом, в который уперся ствол ружья. Я поднял его чуть выше и нажал спуск. Она вздрогнула, постояла, не сводя с меня пустых зеленых глаз и медленно завалилась набок. А я остался сидеть, тяжело дыша ртом и в попытке перезарядить ружье, роняя один патрон за патроном. Получилось только с четвертой попытки — будь кто еще из тварей на ногах мне бы уже разбили голову.

— С-суки… — выдохнул я, отщелкивая ремень и наваливаясь плечом на дверцу — Мрази…

Выпадая, сцапал пачку сигарет и уже сидя на окровавленной траве рядом с трупом, выудил из нее зажигалку, выбил сигарету и закурил.

— Тва-а-а-а-ри — с каким-то даже безразличием произнес я, глядя в пасмурное небо и на зависший над головой дрон.

Пощупав ухо, убедился, что наушника в нем нет. Заставив себя подняться, доковылял до переда машины и обнаружил грустную картину — помятый слева бампер и пробитое левое переднее колесо. Среди смятых стеблей просматривался потрескавшийся бетонный фундамент — в него я и влетел по касательной. Почти разминулся… но нет. Дело в буквальном смысле слова решили миллиметры…

Голова начала проясняться. Поняв, что веду себя как лунатик, помахал рукой дрону, вернулся к салону и, глянув на засыпанный осколками салон, не стал даже искать наушник, потянувшись сразу к смартфону. Вырубив блютуз, устало прохрипел:

— Я норм…

— Ты молодчик, Тихон! Ну мужик! Выжил!

— Налетел на что-то там…

— Ты мужик!

— Спасибо… Твари?

— Вокруг пока чисто. Ударный дрон тоже вовремя добрался и сработал.

— Это когда меня качнуло еще раз после столкновения?

— Да. Пришлось воткнуть дрон слишком близко к тебе, но других вариантов уже просто не было.

— Спасибо — глубже вдохнув едкий сигаретный дым, я силой выдохнул через нос и вместе со вспышкой боли избавился от кровавых сгустков — О-о-х… спасибо…

— Минут через десять будут мои парни. Тебя перевяжут.

— А кровь моя — отстраненно заметил я, медленно обходя машину — Ого дырок сколько в кузове… и колесо одно на ободе стоит…

— Ты влетел лицом в руль вроде как. Ну и тварь похоже тебя достала пару раз. Сядь, Тихон, не броди. Ты в нокдауне как минимум.

— Да я норм… а вот машина…

— С машиной поможем. Сядь, Тихон. Не броди.

— Не буду — вяло кивнул я, опускаясь на траву рядом с трупом той твари, что схватила меня за волосы — клок моих волос до сих пор трепетал на ветру между мертвыми пальцами. Вот же тварь… солидно так вырвала… и удар что надо — губы у меня всмятку, нос тоже вроде как в сторону смотрит…

Больно…

Мне больно. Но я жив… я жив…

Домой я вернулся за полночь.

И стоило мне тяжело переступить порог и запереть дверь на все задвижки, как на меня навалилась такая усталость, какой я прежде не ощущал ни разу в жизни. Все на что меня хватило, так это кое-как добрести до стола и упасть в кресло. Кое-как стащив с ног обувь, накинул на себя старый плед и моментально отрубился. Даже не отрубился, а просто провалился в бездонный черный колодец и пока я завис в бесконечном падении, вокруг меня все время кружилась оторванная женская голова со струящимися на ветру золотистыми локонами. Женщина мягко улыбалась и смотрела на меня с большим состраданием, беззвучно шевеля губами и словно говоря — я-то уже отмучалась, а тебе еще страдать и страдать, бедненький…

Проснулся я в семь утра — от боли, а не потому, что выспался.

Лицо казалось раздутым каменным шаром и когда я глянул в зеркало, то убедился, что так оно в целом и есть — посинелая раздутая морда могла бы заставить обзавидоваться любого покойника. Распухший нос был вправлен, рана на лбу заклеена, из волосистой части головы на лицо и уши стекли темные струйки обеззараживающего средства, которым обработали пару ран. В общем зрелище ужасное. Причем, когда я вернулся домой, то видел себя в зеркале заднего вида машины и столь страшно я точно не выглядел. Но за ночь отек сделал свое дело…

Постояв перед зеркалом, я попытался улыбнуться, но распухшие губы продрало вспышкой острой боли и, зашипев, я поплелся на кухоньку включать электрочайник — попробую отпарить рот теплой бодрящей жидкостью. По пути задержался у полки со своими аптечными припасами, привычно выколупав по одной таблетке аспирина и ибупрофена. Подумав, добавил к ним увесистую таблетку мультивитаминов и пару таблеток аскорбинки со вкусом яблока.

Пока чайник закипал, я справил нужду в ведро, вымыл над ним же кружки и тарелки, проверил камеры — на участке пусто и там снова идет дождь — после чего со свежезаваренным кофе вернулся в кресло, укрылся пледом, потому что меня сильно знобило и, делая крохотные глотки обжигающего напитка, начал вспоминать события вчерашнего очень и очень страшного дня.

Действительно очень страшного для меня дня, после которого я еще сильнее зауважал наших военных и заодно пережил вместе с ними всякого. И речь совсем не о той куче трупов и моей короткой схватке с тварями. Как оказалось это были лишь алые цветочки, а кровавые ягодки начали с брызгами лопаться уже чуть позже… пока не начался настоящий кровавый ад…