Руслан Михайлов – Пепел доверия 2 (страница 45)

По всему миру начались локальные и глобальные проблемы с подачей воды и электричества. Многие из тех богачей, кто решил отсидеться в высотных зданиях, превратив целые этажи в личные склады всего необходимого, неожиданно для себя оказались на вершине высоченных угрюмых и максимально некомфортных скал. Да спуститься и подняться можно по лестнице — но попробуй побегай. А лифты не работают. Вода на эту верхотуру тоже больше не подается. Вот уж воистину всегда важна золотая середина — стоило ли забираться на сотый этаж? Впрочем, лучше там, чем на улицах — немалая доля городов мира превратилась в непроходимые для машин участки. В этом плане наши сработали куда быстрее и продолжают работать — у нас брошенная техника сбрасывается с асфальта без колебаний, мгновенно и даже с радостью. Стоял блестящий лаком Бентли — и вот он уже в кювете вверх тормашками. У нас до сих пор главные дорожные артерии свободны для проезда, а все силы правопорядка продолжают работать над тем, чтобы так и оставалось. Объявленный локдаун тоже поспособствовал. В некоторых других странах тот же самый решительный подход. Но много, где промедлили и как итог — полный коллапс. В большие города не въехать и не выехать. Только пешком или по воздуху.

Дальше…

Он сказал «дальше»? Куда уж дальше-то? Мне хватило новости про кошмар на круизном лайнере. Вот где я точно не хотел оказаться. Ведь и сбежать некуда… а вокруг тысячи тварей. Жуть!

Я аж головой покрутил и, уронив вторую опустевшую бутылку на землю, поправил рабочие перчатки, взялся за веревку и с натугой потащил ее на себя. Пару минут назад я сделал передышку, а до этого почти вытащил второй труп из-под дома. Я ошибся. Это оказалось гораздо легче, чем с более легкой женщиной — она лежала в яме, а его я убил на ровной земле между сваями. Так что просто связал ему ноги и начал вытягивать, не забывая поглядывать по сторонам.

При этом я умудрялся не только Бажене слушать, но еще и думать о том, что, когда делаешь что-то первый раз — всегда тяжело и непривычно. Второй раз уже легче. Даже если это вытаскивание трупа из-под дома и погрузка его в машину.

В голове прошелестела мысль «не провоняют ли они мне машину» и я зло отогнал её — нашел, о чем думать!

А Бажен продолжал говорить.

АЭС. ГЭС. ГРЭС. ТЭС. Солнечные поля. Насосные станции, очистные сооружения, газовые станции…

В общем все, что связано с водой, электричеством, бытовым газом и отведением отходов. Все они продолжают работать. У многих других стран вроде бы тоже, но уже далеко не у всех все так хорошо. Но как там у других нам сейчас неинтересно — про беды других интересно слушать, когда у самого все хорошо. А у нас… у нас все обстоит следующим интересным образом — вчера без всяких оповещений вышел с верхов важнейший пакетный приказ. Вся его «начинка» мало кому известна целиком и вряд ли когда будет, каждый получает распоряжения лишь по своему профилю, но одно из распоряжений прямым текстом говорит о немедленной защите всех энергоузлов с учетом типа текущей угроз и обеспечении противодействия оной. Говоря проще — вышел приказ о превращении режимных объектов в средневековые крепости. Куда-то инженерные войска и гражданские силы еще добираются, их тяжелую технику перебросить совсем непросто, но где-то круглосуточные работы уже начались. Говорят один из высокопоставленных дебилов предложил окопать все рвами пятиметровой ширины и трехметровой глубины и что душевно радует — этого дебила в верхах уже нет, надеюсь, что и лопату ему не доверят. Все объекты будут защищены несколькими кольцами стен и степень защиты будет подниматься по восходящей — начиная с высокой и хорошо простреливаемой рабицей и парой линий колючей проволоки перед ней, заканчивая планами по поднятию бетонной стены непосредственно вокруг станции, закладыванию кирпичами окон и лишних дверей и прочими мероприятиями действенными против бесстрашного дикого зверья, а не вражеских ракет и дронов. Само собой на каждом объекте будут размещены военные со всем необходимым для постоянного отражения вражеской атаки. В том числе снайперы и дроноводы.

Времена изменились. Теперь мы воюем не с себе подобными, а с бешеными обезьянами. Буквально. Так и есть. Это не игра слов. Мы воюем с бешеными обезьянами, которые начали сбиваться в смертоносные огромные стаи, вынося на своем пути все живое.

А стало быть, меняются стратегия и тактика. Должны меняться. Прямо сейчас. Срочно. Речь уже идет не о эпидемии как таковой — хотя она сама никуда не делась — а о ее страшных последствиях для тех, кто остался нормальным. И снова радостная новость — там наверху это, похоже, понимают, прислушиваются к тем, к кому надо и кто соображает правильно и быстро. Отсюда и весь этот жесткий кипиш. И, кстати, когда вышел тот пакетный приказ, начался мгновенны звездопад с погонов, со своих постов полетели очень многие. И не потому, что они саботировали намеренно. Нет. Они просто не справлялись. Одно дело руководить и реагировать в мирное время, а вот в лихие военные годы у рычагов управления нужны совсем другие люди: решительные, бескомпромиссные, умеющие в максимально сжатые сроки добиться поставленных целей.

Но для нас простых людей главное другое — власти постараются и дальше обеспечить подачу электричества, воды, газа и других важнейших элементов выживания. И да, это важнейшие элементы выживания для большинства. Почему? Потому что нельзя привлекать к себе внимания. Враг повсюду. Костры для готовки пищи разжигать нельзя, даже дым из трубы опасен так как привлечет внимание хищной обезьяны, уже проверено; на речку за водой ходить опасно, да и не со всех рек можно пить, а во многих городах и купаться не стоит в речной фекальной водичке. А по большому счету даже на самые чистые городские реки и водоемы лучше не полагаться — скоро плавающих в них и мало кем вылавливаемые трупы отравят их и пить оттуда будет означать то же самое что хлебнуть из Ганга.

Но не все это понимают. Не все это знают. Мы не приспособлены. И если из нашей жизни разом исчезнут все эти привычные нам элементы вроде электричества и воды… гарантировано начнется массовый мор.

Люди начнут умирать пачками не от лап тварей, а от самых различных болезней.

Кто в мегаполисах умеет добыть чистой воды? Не каждый догадается о необходимости кипячения или добавления алкоголя в опасную воду. Накопить запасы питьевой воды можно, а вот сберечь ее в пригодном состоянии — тоже задача. Еду правильно хранить — тоже задача.

Да перечислять список можно чуть ли не до бесконечности. И что самое паршивое — даже при постоянной подаче электричества и воды в города это не изменит их грядущий статус жутких мать его могильников, где за каждым углом гниет пара источающих зловоние и болезни трупов. Вредителей уже никто не уничтожает, крысы плодятся быстро, набегут остальные падальщики, к ним добавятся стаи быстро звереющих и заболевающих собак… И всеми ими будет править лишь одно чувство — голод. И это же самое чувство будет терзать и еще остающихся в городах людей. Жестокий мать его голод. Воды и отравленной можно хлебнуть, хер с ним, все равно подыхать, а вот жратва… она либо быстро бегает, либо стухла так что в рот не взять, либо прячется за толстыми стальными дверями подозрительно тихих квартир с наглухо занавешенными окнами…

— Короче, Тихон! Перечислять можно очень долго. Держись от города подальше! — закончил Бажен, когда я уже сидел за рулем внедорожника, а ворота были открыты.

— Да понял я это уже! — чуть ли не рассерженно прочавкал я в ответ — С самого начала понял! Вернее не понял, а… а… глубинно осознал! Вот!

— Что⁈ И чем ты там чавкаешь так громко⁈

— Персиками.

— Чем⁈

— Консервированными персиками! — рявкнул я.

— Где ты их взял⁈

— Дома! Я же запасливый! У меня чуть ли не сто банок разных фруктовых консервов.

— Сто банок — это мало, Тихон.

— Сам знаю — проворчал я и, с хлюпаньем выпив остатки сиропа, забросил вилку в банку и уронил ее под ноги — И чего меня внезапно на персики консервированные потянуло?

— Тут все просто — организм стрессанул и ему срочно понадобились быстрые углеводы и чуток дофамина. А сахар это и то и другое. Ну что там с трупаками?

— Пассажиры за моей спиной и ведут себя тихо.

— Ты их в салон запихнул что ли⁈

— В багажник. Уже сижу за рулем и готовлюсь выехать.

— Так выезжай если там чисто — проверил?

— Проверил. И ворота уже открыл. Просто если я проеду еще метров пять — наш разговор оборвется. Я же на роутере вишу. А я тебя слушаю — уже очень интересно и умело ты пугать умеешь. Кстати, последние минут десять твоего выступления я записал в аудио. Чуть отредактирую и выложу в канал — людям надо знать.

— А меня ты спросил?

— А тебе жалко?

— Нет, конечно. Так… теоретизировать о конце света лучше сидя в бункере…

— Нет у меня бункера…

— И уже избавившись от трупов. Езжай уже.

— Я хотел рассказать о своей идее.

— А ты рассказывай — в Телеграм вруби запись и пока едешь наговаривай мне аудио. Рассказывай кратко пока, без деталей, но так чтобы я суть уловил. Как закончишь — отправляй.

— Интернета не будет!

— Где-то да будет! Вчера родился что ли? Какая-нибудь сотовая вышка да дотянется до твоей алюминиевой шапочки…

— Что?

— Да так… вчера минуты три смотрел видео, где очередная старушка с пеной на губах яростно верещала о том, что во всем случившемся виновато излучение сотовых вышек. Орала будь здоров… на голове фольга, на фольге шапка, на шапке еще слой фольги и на одежде нашиты куски фольги. Орет, плюется, всех проклинает, радуется что бывший муж сдох и заодно требует писать в комментариях к ролику что-то вроде «глоп-сдоп-доп»…