Руслан Михайлов – Низший-2 (страница 6)
— Ага — мрачно кивнул я.
— Оди! Вспомнила! Что этот гад говорил про расписную руку и девку в черной футболке?! Жуть! Городские спрашивали обо мне? Да я ничего не делала!
— Ты — ничего — согласился я — А вот система сделала — похоже, отдала тебе ту руку, что не следовало. Расслабься, гоблин.
— Да лопнуть и сдохнуть! И что теперь?!
— Теперь — все по порядку. Сначала осматриваемся. Берем задание. Возвращаемся на перекресток и думаем думу тяжкую — как обойти городских.
— Они отрежут мне руку?
— Да не о ней сейчас речь, гоблин! Они явились сюда за блоками! Хрен его знает зачем они им. Но они сделают все, чтобы мы не выполнили наше задание.
— Так может и к черту?
— Разберемся — ответил я — Разберемся. Главное не мельтешить. Что там с номерами?
— Вот — сообразила Йорка, протянув табличку — Мы внизу.
Номера незнакомые. Скользнул ниже. Три последние номера — наши. Откуда подобная информация у городских? Им докладывает система? Сомневаюсь.
Кто еще может знать номера тех, кому выдали задание по доставке блоков?
А что тут думать — наши номера обязан знать тот, кто эти самые блоки отдает выбранным для задания. Тот, чей номер указан в тексте нашего задания:
Важные дополнительные детали: Получить блок у первого участка 30-го магистрального коридора у шестьдесят третьего во временной промежуток с 07:00 до 10:00.
Шестьдесят третий. Это ты крыса сдающая информацию налево? Ты самый очевидный вариант. Едва подумал об этом — и мы покинули тридцатый магистральный, оказавшись у начала Гиблого Моста.
Что ж — мы на месте.
Искать шестьдесят третьего не пришлось. На стальной полосе Гиблого Моста стояло нечто, что с огромной натяжкой можно было назвать самоходным вагоном жестоко изуродованным вандалами, а затем изукрашенными безумными граффити.
Перед вагоном, широко расставив ноги, заложив левую руку за спину, стоял мужик в длинном кожаном оранжевом плаще. Черные штаны, красная футболка, красная бандана, брутальная небритость, на груди золотое украшение на толстой цепи — «63». На переносице солнцезащитные очки в металлической оправе. Правая рука ходит вверх-вниз — мужик ловко подбрасывает и ловит пару больших таблеток. Красную и синюю.
— Избранные для доставки? — деланно скучающе спрашивает он.
— Избранные — киваю я и бросаю короткий взгляд на таблетки — А что? Предлагаешь сделать выбор что ли? Съем синюю — ты дашь мне блоки, и мы расстанемся. Съем красную — и перед тем как отдать нам блоки, ты признаешься, что сдал наши номера тем тварям, что собираются устроить на нас охоту?
Рука вздрогнула. Таблетки пролетели мимо ладони и упали на пол. Красная осталась лежать. Синяя же, встав на ребро, прокатилась до края Моста и сорвалась с края, упав в Стылую Клоаку.
— Вот и нет больше выбора — улыбнулся я.
— Ты что несешь?! А? Гоблин!
А сколько гнева в ревущем голосе. И сколько испуга… внезапного и постыдного испуга. Такой неловкий испуг испытывает взрослый мужчина испугавшийся внезапно выскочившей из подворотни собачки.
— Чего так испугался-то? — продолжаю я улыбаться — Ты будто седой дедуля, пойманный внучкой за рукоблудием во время просмотра комедии «Старые стервы в раю».
— Что несешь?!
— Блок давай — буркнул я, убирая улыбку и оттягивая ворот футболки — Номер одиннадцатый. Блок мне!
— Ты не сильно рот раз…
— Блок давай! — рявкнул я, глядя на мужика с нескрываемым отвращением. Так смотрят на вывалившееся из пакета собачье дерьмо.
— Ты это…
— Отказываешься дать блок? — прервал я его и поднял лицо к потолку.
Прямо над нами висела огромная покосившаяся полусфера системы.
— С-сука! Я тебя запомнил! Сейчас принесу!
— Три блока! — добавил я и Йорка с Баском продемонстрировали номера.
Шестьдесят третий глянул на номера, круто развернулся и утопал, чеканя каждый шаг черными ботинками. Держится грозно. Держится серьезно. Вот только это не так — очередная пешка в ярком оранжевом плаще. Пешка удивительно неплохо зарабатывающая и, судя по куче признаков, находящаяся на хорошем счету у ничего не подозревающей системы. А ей бы стоило озаботиться подозрениями — эта тварь в ярком плаще подставляла и ее и простых работяг старающихся выжить и заработать на черный день.
Шестьдесят третий сраный номер не может не знать — система не прощает провала заданий. Не доставил блоков — получи откат статуса! Был полуросликом? Вернись к оркам! Был орком? Тебе пора в гоблины. Был гоблином? Тебе облегченку, за которую почти ничего не платят. Наверняка уже не раз и не два из-за этого упыря немало честных работяг похерило свои планы, кого-то искалечили ни за что, кто-то может и вовсе был убит — что на Окраине стоит жизнь гоблина? Ничего.
Если это просто чмо в ярком, то, где серьезные фигуры?
А они за нашими спинами. Тут и гадать не надо. Та шестерка городских, что прибыла заранее, и, соря деньгами, сытно поужинала в Веселом Плуксе. Следом они поискали жирного Джонни, но нашли лишь остатки его вони и пару наверняка не слишком добрых посмертных слов. Вроде — наконец-то этой твари перехватили глотку. Свято место пусто не бывает. И на место Джонни попросился мечтающий о карьере Барс с верной подругой Буксой. Он вполне неплохо справлялся со своей ролью, нагнетая страх, угрожая, убеждая, создав надежный блокпост в тридцатом и готовясь пропускать особо упорных с заранее уговоренным интервалом.
Интервал — вот важнейший момент этого стопроцентно рабочего старого успешного плана.
Небольшая группа берет три блока и торопливо тащит их несколько километров по дорогам и тропам. Часть пути им в любом случае придется проделать по сумрачным тропам. Почему? Из-за временного лимита, установленного самой системой и неплохо укорачиваемого этими жадными и хитрыми упырями. Система сама себе подосрала, установив на задание временной лимит.
Возможность получить блоки в семь утра и иметь целых пять часов для их доставки?
Хрен вам, гоблины! Этого не будет!
Джонни, а теперь занявший его место Барс, продержит вас на перекрестке часа три. У него в потной ладошке список номеров. Сверяясь с ним, часть «несунов» он морально и физически попрессует, заставит взять блоки и тут же отдать за углом. Согласятся на это не все. Систему боятся. Статус терять не хотят. Кто-то обязательно устоит. Скажем — процентов пятьдесят. Что ж — не проблема. Барс сделает что может, а затем неохотно пропустит всех — но с интервалом.
И вот благодаря всем этим задержкам ты получил блок в десять утра — у тебя всего два часа на доставку. Тут ты уже не сможешь особо выбирать маршрут и тебе не удастся пройти одними только светлыми безопасными тропами. Так или иначе но на одной из тропок смерти пройти придется. И вот там-то тебя, дружок, и будут поджидать злые городские дяди с большими ножами. Убивать? Да зачем? Увидишь нож — и, предварительно шумно обделавшись, протянешь блок и попросишь лишь об одном — дайте уйти, пожалуйста. Боязнь потерять статус не сравнится со страхом смерти — последняя всегда побеждает, ведь она окончательна. А статус всегда можно восстановить долгим и упорным трудом.
Вот и весь план.
Собрав максимальное количество загадочных блоков, городские убывают обратно, унося богатую добычу. Учитывая, как щедро они разбрасывались солами в Веселом Плуксе — ради дешевой мелочи их дергать бы не стали. Блоки стоят дорого. Может даже очень дорого. И вот это уже интересно.
А еще я впервые за все время, проведенное на Окраине, ощутил смутно знакомый холодок под глазами. Будто мне к щекам под глазами приложили два куска сухого льда. Это ощущение бодрит, говорит о том, что в этот раз опасность достаточно серьезна.
Мудило в оранжевом плаще вернулся уже в роли бурлака. Притащил на веревке пластиковый лист с тремя достаточно внушительными прямоугольными блоками. Смотрящая в потолок сторона окрашена в красный цвет, сбоку торчит кусок широкой и толстой пластиковой предохранительной ленты. Шагнув, прошел впритирку с шестьдесят третьим, попутно смерив его настолько брезгливым и глумливым взглядом, насколько сумел передать. Нагнувшись, приподнял.
Килограмм двадцать пять. Вес, подходящий для переноски в одиночку. При условии, что в наличии имеется рюкзак. У нас они имелись у всех троих.
— Загружаем в рюкзаки — коротко и спокойно бросил я, глянул назад.
Другие группы медленно приближались. Отлично. Махнув им рукой, крикнул:
— Давайте быстрей, гоблины! Поезду пора отправляться! Живо, живо! Андиамо, орки, андиамо!
— Ну ты и дурак — подал голос, пришедший в себя шестьдесят третий — Тупорылый ты гоблин. Не представляешь в чьи дела вмешиваешься, чью схему ломаешь. И меня ты зря задел, урод. Пожалеть заставлю.
— Ты меня? — рассмеялся я, подступая к нему вплотную — Знаешь в чем между нами разница? Нет? Я поясню — ты тот, кто старается выглядеть серьезным и крутым. Следишь за словами и одеждой, ходишь важно. А я… я просто безумный гоблин, которого тебе, дерьма кусок, лучше не задевать. Потому что в отличие от тебя мне плевать на то, что будет дальше — пронзи меня пятью кольями, я все равно буду рваться к твоей глотке. И перед тем, как сдохнуть — перегрызу ее! Схема? Я ломаю чужую схему? Это вы ломаете схему системы! И она единственная в этом гнилом мирке, кто, как я вижу, не действует исключительно ради своей выгоды. Ты гребаная городская сука, пытаешься помешать доставке каких-то важных блоков на Окраину. И тем самым ты и те, кто потрахивает тебя каждый день в задницу и шлепает по пухлым щечкам, творят великую беду! И когда из-за ваших трахнутых схем на Окраине случится что-то действительно плохое — вас в городе это не коснется. Пострадает только Окраина. Не так ли, дерьма кусок? Кстати — в этом плаще ты выглядишь как позолоченный кусок жирного дерьма. Таков твой стиль?