Руслан Михайлов – Инфер-9 (страница 20)

Я Оди. Нелюдимый мрачный рядовой. Крепко держу винтовку, за спиной дробовик, на поясе револьвер. Крутой автомат разобран и убран в состаренный нашитыми обрывками рюкзак. Еще несколько дней на жаре и вечно потная снаряга станет неотличима от снаряжения других наемников.

Главное сдерживаться. Это самое трудное… главное сдерживаться, даже если слышу откровенно тупые приказы…

Но, и быть может именно поэтому утро в целом задалось, тупых приказов я не услышал. Да меня отправили на самую гиблую позицию — но именно туда бы я сам и отправил мутного новичка. А я был «мутным» для обоих охранных команд.

В утренней оживленной толкотне, цедя неплохой кофе из деревянной кружки, я наблюдал как из двух караванов формируется один. Все получилось быстро и толково по очень простой причине — главный во второй команде сразу же признал лидерство бородатого Скьюдемора, работавшего на Вальро. Бодаться они не стали. И это ускорило все в десятки раз. Именно Скьюдемор заслал меня в пулеметное гнездо, издали уставившись на меня непроницаемыми стеклами солнцезащитных очков. Допив кофе, я отлил в сточную канаву, убедился, что фляга с водой полна чистой воды и потопал на точку, так и не проронив ни слова. Еще через минут двадцать мы наконец тронулись, покинув окраинные трущобы той же дорогой, что и привела меня сюда. Следующие несколько часов караван неспешно перся по грунтовке без остановок. Затем начались мелкие и пока чисто технические трудности, что решались почти на ходу. Скьюдемор рявкал редко, но метко, а временно «разжалованный» второй лидер не гнушался пачкать ботинки дорожной пылью, подпинывая сонных от жары гоблинов. Я внимательно наблюдал, оценивая все в целом и стараясь не выдать своего пристального интереса. В этом помогала заросшая щетиной каменная морда, непроницаемые очки и поза медитирующего бездельника. Какое-то время я ждал, что и меня пошлют на передний край, но вскоре понял, что никто не хочет заморачиваться с возможно ничего не умеющим кроме стрельбы пока незнакомым наемником. И дело не в умении махания мачете — тут все было чуть иначе.

Лианы… Зеленовато-бурые плети, покрытые множеством мелких овальных листьев. Они тянулись над дорогой так низко, будто их протянул и приподнял кто-то разумный. И к ним требовался специфичный подход, исполняемый обычно тощим гоблином в некогда красном цилиндре, утыканном яркими птичьими перьями. Он еще на ходу спрыгивал с подножки головной машины, странным хромающим аллюром добегал до одному ему ведомой части лианы и обычно наносил всего один удар, тут же отпрыгивая назад. Перерубленная древесная плеть плескала молочным соком и обе части отдергивались друг от друга как резиновые. Подскакивали помощники и с помощью багров подцепляли подрагивающие плети и убирали с дороги. Один гоблин чуть замешкался и пара листьев вроде как легонько коснулись его предплечья, но этого хватило, чтобы из двух глубоких разрезов обильно полила кровь. Парню тут же наложили жгут и заволокли в один из фургонов. Темная стайка мошка разочарованно ударилась в дверь и, погудев, разом опустилась на темные пятна на земле.

Другой проблемы стали завалившиеся стволы и тяжелые толстенные ветви. Тут справлялись с той же привычной быстротой, не забывая забирать сухую древесину, забрасывая ее на крышу фуры. Рядом со мной сидела пара смуглых мужиков, и они с радостью укладывали добычу, перетягивая старыми веревками. По их лицам было понято, что все идет, как всегда. Они не сменили выражения харь и через еще пару часов, когда из джунглей на дорогу вышло несколько замотанных в зеленоватое тряпье фигур в странных соломенных шляпах и с винтовками за спинами. Если это не те самые разбойники, то боюсь и представить, как выглядят настоящие. Вон и пара гранат болтается на самодельных разгрузках. Боевые дети джунглей… к которым безбоязненно подошел один из старых охранников. Вскоре они рассмеялись, похлопали друг друга по плечам и разошлись. Но перед этим обменялись рюкзаками. Еще через несколько минут колонна снова пришла в движение. Сидящие рядом поглядывали на меня, но я не задал ни одного вопроса, зная, что рано или поздно сами меня просветят. А если не захотят — то и посрать.

Первую серьезную остановку караван сделал уже через полчаса и это не было вынужденной мерой. Здесь стояло полуразрушенное здание. Сложенное из позеленевших железобетонных плит, увитое растительностью, оно высилось рядом с дорогой, стоя в ее изгибе — и причиной этого изгиба и являясь. Машины вошли в полускрытый лианами пролом и неспешно запарковались на явно привычных местах. Место хватило всем — даже фуре. Вниз с грохотом полетели охапки собранных дров, а я продолжал осматриваться.

Тут когда-то было три этажа. Но время не пощадило перекрытия, и они сложились друг на друга, сыграв в фатальные ладушки. Крыша устоялась, но не благодаря собственной прочности — в ней зияли нехилые дыры, а все остальное поддерживалось плотным ковром уже чуть ли не окаменелых толстых лиан, начинавшихся от земли и доползших до самого верха. Окна тоже заросли, дверей не видно, но есть два больших и явно искусственных пролома. Один был закрыт ржавыми металлическими воротами, а второй на моих глазах закрывали деревянными щитами, хотя имелись и пока прижатые к стенам воротины. Внутреннее пространство здание пустует, изнутри вдоль стен тянутся деревянные пандусы, доходящие почти до потолка. На стенах белым намалеваны круги и овалы — по ходу там полускрытые листвой бойницы и в случае чего будешь знать куда бежать и где искать в этом полумраке. Земля скрыта выровненным слоем из уцелевших плит и бетонного крошева. У боковой стены вытянулись в ряд заставленные всячиной столы, у противоположной стоят двухэтажные кровати и висят гамаки. Над ними хвастливая надпись белым «Приют Крозби».

Когда я неспешно спустился, меня уже поджидал нервно приплясывающий молодой парнишка со скособоченным носом, тут же гнусаво выпаливший:

— Коменданте…

— Слушаю — буркнул я и… осекся.

Вылупившийся на меня паренек похрюкал, оценив шутку и продолжил:

— Коменданте Скьюдемор отдал приказ отдыхать до завтрашнего утра. Еда от пуза вон там — и хорошая! — он указал грязной лапой на столы — Отдыхать можешь в любой свободной койке вон там, а если не хватит, то есть соломенные матрасы. Алкоголь, травка и остальное легкое и тяжелое под полным запретом и лучше с этим не шутить, бро. Если завалялись лишние дублоны и надо что-то починить или купить — у тех столов спроси Жирного Пигга. Да ты и сам его увидишь. Цены ломит вдвое, так что торговаться не забывать. Я кончил.

— Так вытрись, гоблин — ответил я и… закашлявшись, качнул головой — Понял тебя… как там тебя… и кто там тебя…

— Я Вункс! И человек я с правилами простым, бро: ко-мне-в меня-не-лезь — и враждовать не будем. Понял?

— Понял — кивнул я.

— Класс — кивнул Вункс и дернулся было в сторону, но я остановил его вопросом:

— А зачем здесь ночевать? Время чуть за полдень.

— Послушай, бро… я такой же рядовой, как и ты. Ну может чуть опыта побольше боевого. Хотя кто знает… я вот в предпоследней заварушке сразу троих замочил из винтовки — паренек похлопал себя по ремни и тощей груди заодно — Тебе приходилось разом троих валить?

— Ну что ты… куда мне…

— Вот! — он аж расцвел и чуть подрос, не забыв и плечи расправить — Вот про это могу подсказать — как парой быстрых очередей сразу троих накрыть. А насчет дорожного плана и ночлега… это не ко мне.

— А к кому?

— А зачем тебе, бро? Еда будет вкусной. Вечерком в карты перекинемся. Ночью выспишься спокойно. Живи спокойно, кайфуй тихо. Зачем лишние вопросы задавать?

— И не говори…

— Хотя люди мы все разные… так папаша мой покойный говорил. Вон там видишь мужик сидит за столом? С кружкой?

— Ага.

— Это один из старших помощников. Он точно ответит — если сразу нахер не пошлет. А вообще осторожней с ним — они приемы разные знает и рука у него тяжелая, бро. Не нарывайся.

— Не буду — кивнул я и, хлопнув охнувшего парня по плечу, посоветовал — Почисти оружие и жопу, Вункс. И там и там воняет. А затем сожри двойную порцию чего нам там дадут.

— А ты не охе… — поймав мой сонный взгляд, Вунк осекся и медленно кивнул — Шутку вобрал и оценил, бро, вобрал и оценил.

Не снимая рюкзак — все свое держу при себе — я дотопал до указанного стола, где покосился на прозрачный древний чайник и предпочел налить себе еще порцию черного кофе. Отхлебнув горького напитка, повернулся к оценивающе рассматривающему меня старшему помощнику. Я ответил таким же взглядом, отметив более чем крепкую мускулатуру под потемнелой от пота старой футболкой, наличие пистолета в поясной кобуре, прямой жесткий взгляд маленьких зеленых глаз и длинный характерный шрам на шее. Ему перерезали глотку. Буквально. Но он как-то выжил, а судя по уродливому вспученному шраму, обошлись без особо квалифицированной медицинской помощи. Ему лет сорок пять, но скорей всего он старше — походная жизнь держит в тонусе.

— Наемник Оди — произнес наконец он, опуская кружку на стол и приглашающе кивая на место рядом — Есть вопросы?

— Ага.

— Как без них — согласился тот — Я Гарри Тонг. А у тебя продолжение имени есть?

— Не-а — отозвался я, усаживаясь.

— Пчелиную блевоту будешь? — покопавшись в лежащем на стуле рюкзаке, с прислоненной к нему винтовкой, он достал и опустил на стол стеклянную баночку с металлической крышкой.