Руслан Мельников – Собиратели голов (страница 16)

– Один твой бывший, говоришь? А сколько их у тебя вообще, таких бывших?

Впрочем, чему он удивляется и на что сердится? Наташка жила у диких. Она – молодая, привлекательная девушка, которой требовалось покровительство, защита и поддержка. Так что все естественно. Объяснимо все.

– Перестань, – Наташка дернула плечиком. – Только сцен ревности сейчас не хватало! С ним, – чернявая указала взглядом на «котика», – мы давно расстались и снова завязывать отношения меня не тянет. Так что успокойся, ладно.

Борис вздохнул. Ладно, он постарается.

«Котик» подошел ближе и Борис узнал кличку кота с калашом.

– Корень, откуда вы взялись? – спросила Наташка.

Корень, значит. Ну-ну…

– С той стороны, – ухмыльнувшись, дикарь ткнул автоматным стволом за дорогу.

– И что вы здесь делаете?

– Прячемся, – хмыкнул он.

Повернувшись к своей кодле, Корень сыпанул порцией приказов:

– Ну-ка, с трассы все сдернули! Быстро на позиции, пока хэды не заметили. Гарик, постой, ты останься. Возьми стрелков, займитесь трупожорами. Этих двоих жмуров – оттащите от дороги. Тот, третий – живой еще, вроде. Его оставьте. Не трогайте пока, не мочите. Пускай очухается.

«Перед Наташкой красуется, командир хренов», – неприязненно подумал Борис.

Дикие шустро убрались с дороги. Группа, вышедшая из леса, вновь растворилась в густой зелени, словно ее и не было. Вслед за Корнем через дорогу перешли только три человека. Двое, арбалетчиков вынули стрелы из тел каннибалов, обтерли окровавленные наконечники и уложили короткие оперенные болты в поясные колчаны. Затем потащили трупы в кусты.

Третий – рябой рыжеволосый парень, которого Корень назвал Гариком, – склонился над очкариком-людоедом. Тот еще не пришел в себя.

– В бригадиры выбился, а Корень? – улыбнулась Наташка.

– Вроде того, – отозвался «бывший». – Я теперь старшой группы.

– Поздравляю.

– Спасибо.

Корень не сводил глаз с разбитой Наташкиной головы. Не с лица – а именно с головы. В глазах его не было ничего, похожего на влюбленность. Старшой дикарей рассматривал кровь в чернявых волосах.

– Ты вообще как, Натаха? – озабоченно спросил он.

– Да, лучше всех, – морщась, она притронулась к ране от пращевого снаряда.

– Сильно досталось? – Странный тон. Сочувствия что-то не слышно. Борис напрягся. Таким тоном не интересуются о самочувствии. Скорее, допрашивают.

– Терпимо, – Наташка тоже насторожилось. – Ерунда. Заживет. А что?

– Идти сможешь?

– Не беспокойся.

– А бежать?

– Быстрее тебя.

Дикий кивнул.

– Это хорошо, если можешь идти и бегать. Это очень хорошо.

Нет, определенно было в его тоне что-то, что сильно не понравилось Борису. Да и Наташка явно не в восторге.

– А если бы не смогла? – прищурилась чернявая.

– Было бы плохо, – вздохнул Корень. – У меня приказ: не оставлять хэдам ни одного треса.

– Треса? – Наташка нахмурилась.

– Ни одного человека, которого хэды могли бы взять в качестве треса, – пояснил Корень. – Кто не сможет или не захочет идти с нами тот… В общем, тот уже никуда не пойдет.

– Как эти? – она кивнула на каннибалов.

– Да. В общем, Натаха, советую тебе присоединиться к нам и не задерживать группу на марш-бросках.

Она внимательно посмотрела ему в глаза. Больше эти двое друг другу не улыбались.

– Ничего личного, – развел руками дикарь.

А ведь точно также сказанул и мясник-людоед. Те же самые слова. Борис усмехнулся. Что ж, по крайней мере, теперь можно не опасаться, что Корень отобьет у него девчонку. Убьет, если сочтет нужным – да, но не отобьет.

– А вы гуманные ребята, как я посмотрю, – холодно, без всякого выражения произнесла Наташка. – Значит, теперь принято мочить тех, кто не с вами?

Корень пожал плечами.

– Трупожоры тех, кто не с ними, съедают, – сухо ответил он. – И к себе в компанию не приглашают. Так что мы погуманнее будем.

– Ну, если сравнивать вас с трупожорами – то да, то конечно.

Корень скривился:

– Так я не понял, Натаха, ты с нами или как?

– А у меня есть выбор?

– Нет.

– Значит – с вами.

– Молодец, – похвалил дикий. – Правильное решение.

– Только ты так и не ответил, Корень, что вы тут делаете?

– Ждем.

– Чего?

– Может, хэдовский патруль проезжать будет. Авось, клюнет на приманку, – дикий кивнул на безголового висельника – Остановится…

На приманку? Борис, прислушивавшийся к их разговору, снова насторожился.

– Правда, вы с этими, – Корень перевел взгляд на очкарика-каннибала, – нам здесь чуть всю малину не испортили.

– Так это ваша работа? – Наташка уставилась на покачивающийся труп.

– А то чья! Сбили хэда с патрульного броневичка неподалеку.

– И что патруль?

– Предпочел не останавливаться. Мало их было, в штаны наложили. Сквозанули, на фиг. Пока вызвали подмогу, пока та подошла, нас уже не было. Хэда припрятали, сами смотались. Потом вернулись. Сделали, что надо. Подвесили вот. Ждем других пятнистых.

До Бориса вдруг дошло одно очевидное обстоятельство. Не удержавшись, он влез в чужой разговор:

– Погоди-ка, как там тебя… Корень. Вы в засаде здесь сидите, что ли?

– Сидим, – широко улыбнулся ему дикий.

– И все видели?

– В подробностях.