Руслан Мельников – Купец (страница 13)

– За разумную плату мы бы могли и тебя сопроводить, и твое добро сохранить в дороге, – не преминул вставить Батцэцэг.

Ну, конечно. Опять плата. Впрочем, в этом мире ничего не дается бесплатно.

– Вообще-то у меня есть охрана, – все же заметил Виктор.

– Твоя охрана, может быть, и хороша в лесу, но не в степи, – резонно возразил ордынец. – Да и мало у тебя охранников осталось, купец.

Что ж, верно подмечено…

– А у нас сотня бойцов. Мы только один из многих отрядов, посланных Удуг-ханом в приуральские леса, но все-таки с нами тебе и твоим людям будет безопаснее.

Тут, конечно, не поспоришь.

– И дорогу к ханской ставке без нас ты не найдешь, – добил Батцэцэг.

В этом тоже степняк прав.

– Так что подумай, Золотой Викатар.

Предложение было заманчивое. Более чем. У Виктора давно уже зрела задумка выбраться за пределы княжества, да все не было подходящей возможности. Впрочем, и другие сибирские купцы на такое тоже пока не решались. Проще было торговать дома и водить обозы по опасным, но худо-бедно накатанным маршрутам от стольного Сибирка-на-Оби до окраинных городов. А лезть из родных лесов в чужую неприветливую степь… Ну вылезешь – и где искать кочевников? Куда товар вести? Как на открытом месте, где все на виду, отбиваться от котловых тварей, обходящих Хребет с юга, и от недобрых людей?

Но сейчас словно кто-то подталкивал в спину. Приуральска больше нет. Возвращение с нераспроданным товаром грозит разорением, и тут уж абы какая торговля не поможет. А вот если сбыть товар в Орде… Пожалуй, это был единственный выход.

Только для начала…

– Нам нужно похоронить товарища, – Виктор перевел взгляд на мертвого Кирку.

– Святое дело, – согласился Батцэцэцг. – Помочь?

– Спасибо, сами справимся, – ответил купец. – А еще я должен посоветоваться со своими людьми.

– Зачем? – удивился Батцэцэг. – Обоз же твой, и товар тоже.

– Но люди-то свободные. Насильно тянуть с собой я никого не могу.

– Ну, советуйся, купец, – пожал плечами степняк. – Только учти: мы долго ждать не будем. Сейчас отправим послов к твоему князю – пусть тоже знает, что тут стряслось – и двинем обратно.

Толмач повернул коня. Кольцо вокруг обоза разомкнулось. Казалось, ордынцы утратили всякий интерес к сибирякам. Однако и уезжать степняки не спешили.

Кирку схоронили здесь же, в Приуральске. Копая могилу вместе с А-Ка и Костоправом, Виктор думал о том, как мало он успел узнать об этом парне с забавным большим носом. Хотя, казалось бы, столько дней ехали вместе! А много ли он знал о других наемниках, которые впервые пошли с ним в поход и которых он потерял на тракте? Увы, иногда смерть приходит слишком быстро и не дает возможности по-настоящему познакомиться. Тогда остается только похоронить погибшего спутника по-человечески. Хотя бы одного из многих.

На городском валу появился одинокий крест, сбитый из двух обгоревших досок. Сибиряки повязали на перекладину три жертвенные тряпицы. Попрощались с мертвым. Теперь надо было заняться делами живых.

Степняки ждали в отдалении. Не мешали.

– Решайте сами, – обратился Виктор к А-Ка и Костоправу. – Я вас нанимал только до Приуральска и обратно. О другом речи ни шло. В общем, как скажете – так и поступим. Скажете с ордынцами ехать – поедем. Скажете возвращаться – вернемся. Без вас я все равно товар до Орды не довезу. Один в поле не воин и на базаре – не купец.

Совещание длилось недолго. Собственно, и не было совещания как такового. Стрелец и лекарь лишь перекинулись между собой несколькими фразами. Потом обратились к Виктору. Первым заговорил А-Ка. – Золотой, мы, короче, так порешили, – обстоятельно и неторопливо начал он. – Ты платишь больше других, к людям относишься по-человечески и обмана за тобой не водится. А еще рисковый ты мужик, купец. Таких удача любит. Да и вообще… – Стрелец широко улыбнулся, – без хорошего барыша возвращаться как-то не с руки. Ни тебе, ни нам.

– В Орду торговать еще никто из наших не ходил, – напомнил Виктор.

– Значит, мы пойдем первыми, – пожал плечами А-Ка. – Надо же кому-то начинать.

– Костоправ? – Виктор вопросительно взглянул на лекаря. – Если есть сомнения – говори сразу. Потом поздно будет.

Костоправ выматерился.

– Слушай, Золотой, я че-то не пойму, то ли ты нас держишь за…

Лекарь ввернул одно из тех словечек, которые в приличном обществе не говорят.

– …то ли сам такой!

«Значит, и правда, согласны», – с облегчением подумал Виктор.

За спиной послышался стук копыт. Виктор обернулся. К ним подъезжал толмач.

– Эй, Золотой Викатар! – прокричал Батцэцэг, гарцуя на быконе. – Мы уезжаем! Что вы решили?!

– Едем с вами! – ответил Виктор.

– Ага! – обрадовался ордынец. – Что, стоит мой совет соболяка?

Да, такой о себе не забудет. Виктор кивнул:

– Получишь шкуру, Батцэцэг. С кем договариваться о плате за сопровождение?

Глава 7

Коренастому кривоногому сотнику Солонгу, возглавлявшему отряд ордынцев, пришлось отдать еще две соболяковые шкуры. Вообще-то, Виктор думал, что степняки запросят больше, но, видимо, шкуры опасного лесного зверя ценились в Орде очень высоко и сильно наглеть кочевники не стали.

Виктор все же велел обозникам быть начеку. Так, на всякий случай. Мало, ли что на уме у этих ордынцев? Может, заведут подальше в степь, да там и покажут свою истинную личину.

– Правильно, – поддержал его Костоправ. – Сопли сейчас жевать нельзя, а то хрен его знает… Толмач этот, как его там… Бац-бац…

– Батцэцэг, – подсказал Виктор.

– Во-во, что-то лыбится он много. А потом – глядишь, из снайперки своей всех нас того… бац-бац… И дружки его мне что-то не очень нравятся. Степное племя, мать его, не верю я им.

– Осторожность она, конечно, не помешает, – рассудительно сказал А-Ка – но вообще-то «бац-бац» нас ордынцы могли бы еще под Приуральском.

– Много ты понимаешь, умник! – махнул рукой лекарь, однако продолжать спор не стал. Видимо, на такой аргумент возразить было нечего.

Пока все шло спокойно. Ордынские быкони трусили впереди. Сибирские повозки двигались следом. Изредка удавалось переброситься парой фраз с толмачом-Стрельцом. Но вообще-то кочевники зря не болтали: все больше насторожено зыркали по сторонам.

Лес закончился, началась степь. Дорога стала легче.

Хоть они и удалились уже основательно от Большого Котла, но дозоры во все стороны ордынцы отправлять не забывали. «Осторожные ребята, – с одобрением подумал Виктор. – Даже на своей территории бдительности не теряют».

Он с любопытством вертел головой, осматривая чужие земли.

– Ну, блин, и местечко, мать его, – доносилось с соседней повозки недовольное бухтение Костоправа. – Все просматривается, как бритая… М-да… Срам один! До ветру пойдешь – приткнуться некуда! А если по большому приспичит – в траве, что ли, хорониться? А подтираться чем? Сеном вот этим? Сухостоем с колючками? И бабу хрен завалишь, чтоб никто не видел. Как только тут ордынцы живут?!

Действительно, чудно было после сибирской тайги двигаться по необъятной, заросшей сухой и пахучей травой степи – местами ровной, как стол, местами – изрезанной частыми холмами и оврагами, будто скомканной, как плохо выделанная и скверно просушенная кожа.

С любой возвышенности ордынская степь просматривалась до горизонта, что было и опасно, и удобно одновременно. Опасно, потому что пробравшаяся сюда котловая тварь могла издали увидеть добычу. Удобно, потому что и самой твари трудно подойти к людям незамеченной.

Еще на дальних подступах к ханской ставке появились многочисленные и хорошо вооруженные дозоры. Среди всадников, встречавших сотню Солонга, часто попадались ордынские Стрельцы.

Перекинувшись несколькими словами с Солонгом и наскоро осмотрев купеческие повозки, разъезды пропускали отряд.

Миновав первые дозоры, Солонг послал вперед гонца с донесением.

– Хан Удуг должен знать, что мы возвращаемся, – пояснил Батцэцэг. – С какими вестями и с какими гостями.

Вскоре на горизонте показались поднимающиеся к небу дымки. Словно вся степь курилась. А еще некоторое время спустя Виктор смог разглядеть ордынское становище. Вернее, лишь ту его часть, к которой они приближались: уж слишком велик оказался лагерь. Хотя, пожалуй, и не лагерь даже. По сути, это был огромный передвижной город.

– Них-х-хрена себе! – не удержался от комментария Костоправ. – Да этих ордынцев гребанных тут туева хуча! Порасплодились, мля, как твари в Котле.

Слава Богу, Батцэцэг не слышал. Сравнивание степняков с котловыми мутантами могло быть расценено, как оскорбление. Да и вообще специфическая манера Костоправа разговаривать мало кому пришлась бы по нраву.

Виктор велел лекарю заткнуться и попросил А-Ка приглядывать, чтобы впредь тот держал язык за зубами.

– В случае чего – сразу прикладом в зубы, – вполне серьезно сказал Виктор. Ради безопасности всей группы он готов был предоставить Стрельцу и такие полномочия.

Лекарь обиженно засопел. Ну вот и пусть себе сопит в две дырочки. Нарываться в чужих владениях на конфликт из-за неосмотрительно брошенного слова не хотелось. Как показывал опыт общения с Батцэцэгом, среди кочевников встречались ордынцы, знающие русский, а высказывания обозного эскулапа никак не соответствовали дипломатическим нормам и правилам хорошего тона.

Нелегко будет с Костоправом в чужих землях, ох, нелегко…