Руслан Мельников – Алмазный трон (страница 4)
Магический удар был страшен. Веревки развеялись пеплом. Подвижные крючья-когти развалились на сочленения. Кольцо с ножами изогнулось спиралью, лопнуло и рассыпалось на части. А еще мгновение спустя железо обратилось в окалину и пыль.
Порыв ветра сдул с почерневшего камня золу и труху. От бесерменского оружия не осталось и следа.
По лицу Чжао-цзы скользнула мимолетная, едва уловимая гримаса недовольства. Горбатый колдун западных варваров-фань, который на самом деле вовсе не был горбуном, слишком быстро распознал его хитрость. Старейшине-ву, предводительствующему над кланом «лесных демонов» линь гуй, это не понравилось.
Утешало одно: прежде чем колдовское пламя оборвало магическую нить, позволявшую следить за врагом, Чжао-цзы все же успел кое-что узнать. И, если быть уж совсем честным, он успел узнать не так уж и мало.
А со временем узнает еще больше.
Обязательно узнает. Непременно…
Предводитель линь гуй с улыбкой глянул на пленницу, которая лежала между двух кристаллов с Костьми Силы. Это была хорошая добыча – и кристаллы, и пленница.
Кристаллы… Толстая прозрачная оболочка. На ровных блестящих гранях проступают путанными матовыми росчерками древние письмена. Не всякий каллиграф смог бы безошибочно скопировать столь сложные иероглифы. Внутри каждого кристалла – согнутая в колене и сильно усохшая нога. В одном – правая, в другом – левая. Кость и кожа. Вернее одна только Кость, обтянутая тонкой сухой почерневшей пленкой, некогда бывшей кожей. Мумифицированные конечности были маленькими – как ноги истощенного младенца. Но они не принадлежали человеку. Согласно тайным преданиям, это были останки Яньвана – князя мертвых. Кости, несущие в себе его силу, попали в этот мир из царства, напитанного водами желтого источника. Из подземного царства Смерти, имя которому Диюй.
Пленница… Миловидное лицо иноземной варварки портила гримаса ненависти. Большие и черные, как спелая ягода тутовника глаза горели бессильной злобой. Род оскален, зубы – ровные, белые. Что еще? Смуглая кожа, высокая грудь, иссиня-черные волосы… Женщина была обнажена и совершенно беспомощна. И изуродована его, Чжао-цзы, чарами. Сросшиеся ноги, вросшие в бока руки – такое никому не добавит красоты. Зато магия держала сейчас чужеземку крепче самых надежных пут.
– Твой супруг, которого ты не любишь и который также не испытывает большой любви к тебе, очень осторожен, колдунья, – обратился к ней Чжао-цзы. – Но хватит ли у него хитрости, чтобы перехитрить «лесных демонов»?
Пленница не ответила. Не могла. Трудно отвечать, когда язык намертво прирос к гортани. Да и ханьских наречий варварка из далеких западных земель не понимала. Но мысли чародеев не нуждаются в переводе.
– Ты ведь тоже была хитра и осторожна. А помогло ли это тебе?
И снова Чжао-цзы не дождался ответа. Только ощутил волну ненависти, окатившую его с ног до головы. Чужеземка дернулась всем телом – так дергается недобитая змея. Попыталась плюнуть, но только испачкала себе подбородок слюной.
Чи-жоу-туань! Жалкая груда сырого красного мяса…
Чжао-цзы скривился. Он представил, как должно быть, мучительно для этой колдуньи лежать возле источников великой силы и не иметь возможности ею воспользоваться. Что ж, пусть помучается. Сговорчивее будет.
Потом. Когда придет время…
– Твое колдовство не удалось, урус? – прищурил свои и без того узкие глазки Огадай.
Кочевник первым пришел в себя, когда магическое пламя, обратившее бесерменское оружие в прах, опало и исчезло без следа.
Угрим метнул на него раздраженный взгляд.
– Мое колдовство удалось, хан. Я узнал, куда следует тянуть Темную Тропу. Вот только мой… наш общий враг теперь тоже знает многое.
Тимофей насторожился.
– Объясните, князь, – потребовал Феодорлих. Единственный глаз императора пристально смотрел на Угрима.
– А чего тут объяснять! – обычно сдержанный Угрим был вне себя от бешенства. – Маг с желтым лицом не случайно оставил свои заговоренные вещи на месте стычки.
Вот как? Тимофей покосился на потемневший камень, где еще пару минут назад лежали бесерменские диковинки.
– Думаю, при желании он смог бы прихватить их вместе с Черными Костьми и Ариной, – продолжал князь, – однако не стал этого делать. Он специально подкинул трофеи мне. Чтобы я взял их с собой.
«Интересно, зачем?» – подумал Тимофей.
– Зачем? – озвучил его невысказанный вопрос император.
– Через эти вещи не только я мог наблюдать за колдуном, которому они принадлежали, но и он – за мной, – хмуро ответил Угрим. – И наблюдать, и подслушивать. Иногда магические следы ведут в разные стороны. Есть особые заклинания…
– Что ему известно? – перебил Огадай. Хан встревожился. – Что знает этот колдун с желтым лицом и в зеленом плаще?
Князь пожал плечами:
– Он слышал наш разговор. Он знает, кто ему противостоит и где мы находимся. Он видел, какими силами мы располагаем.
Тимофей глянул вниз. Да, отсюда, со стен крепости сейчас вся их армия, как на ладони.
– Боюсь, он успел получить о нас больше сведений, чем я о нем, – подытожил Угрим.
И замолчал.
– И что это значит, князь? – нахмурился Феодорлих.
– Это значит, что времени у нас еще меньше, чем я думал. Нужно атаковать сейчас же, иначе будет поздно. Пусть авангард выступает немедленно. Я открою Тропу. Чем быстрее мы завяжем битву, тем меньше оставим противнику возможностей использовать против нас то, что он уже успел узнать. Внезапность и стремительность – вот все, что мы можем противопоставить его осведомленности.
– А если это снова ловушка? – быстро спросил Феодорлих.
– Да, если нашего удара ждут? – поддержал императора Огадай. – Тогда что, урус?
– Скорее всего, так и есть, – неожиданно спокойно ответил Угрим. От такого спокойствия Тимофея аж покоробило. – Скорее всего, ждут. Но я должен знать точно, кто и что именно нас ждет. А этого не понять до тех пор, пока кто-то не пройдет по Тропе.
– И пока кто-то на Тропе не погибнет? – вставил хан, гневно блеснув глазами.
– Я ведь не гоню в этот бой вас двоих, – скривил губы Угрим. – И я не иду в этот бой сам.
Тимофей поморщился. Ну конечно… Князья, императоры и хана, как правило, посылают на верную смерть других.
– Я же сказал: в атаку пока пойдет только авангардный отряд, – продолжал Угрим. – И чем скорее вы отдадите приказ, тем будет лучше. Или…
Князь нахмурился.
– Или, может быть, вы хотите, чтобы враг нанес удар первым?
Когда император и хан удалились каждый к своим военачальникам, Угрим улыбнулся.
Тимофей непонимающе смотрел на князя. Чему радоваться-то? Волхв будто прочел его мысли. Или, правда, прочел? Угрим ведь умел и такое.
– Иногда даже вражескую хитрость можно обратить себе на пользу, – услышал Тимофей довольный голос князя. – Если эта хитрость помогает управлять нерешительными союзниками.
Чжао-цзы отвернулся от извивавшейся у его ног женщины. Колдунья из западных земель, конечно, важна, но пусть пока она подождет. Сейчас имелись более насущные дела. Следовало подготовиться к встрече гостей…
Уж теперь-то гости заявятся скоро. Теперь они могли прийти в любой момент. Но не с любой стороны. Гости, конечно же, придут с Запада.
Чжао-цзы огляделся. Он стоял на широкой башенной площадке. Именно сюда вывела его Тропа Диюйя, по которой пришлось отступить после стычки с иноземным магом-горбуном. Именно здесь, как и было оговорено заранее, ждали своего учителя верные «лесные демоны».
Сейчас Чжао-цзы оставил на башне только четверых линь гуй. Больше ему было не нужно. Собственно, он мог бы и вовсе обойтись без помощников. Но так все же будет лучше. Надежнее…
Двое «демонов», вооруженных фэй-цзинь-лун-чжа – летающими когтями золотого дракона, укрылись за каменными зубцами башни. Оба – тренированные метатели когтей. Оружия, предназначенного не для того, чтобы убивать, а чтобы пленять.
Взгляд Чжао-цзы придирчиво скользнул по покачивающимся в руках линь гуй стальным «кошкам». От заостренных крючьев с подвижными сочленениями, действительно, напоминавших когтистые драконьи лапы, тянулись плетенные шелковые шнуры. Длинные, легкие, но крепкие веревки аккуратными кольцами уложены у ног метателей. Концы веревок привязаны к башенным зубцам.
При натяжении шнуров летающие когти сжимаются и вцепляются в жертву мертвой хваткой. С помощью фэй-цзинь-лун-чжа удалось поймать даже колдунью западного края. Правда, на крючья, которыми «демоны» Чжао-цзы ловили ведьму, было наложено сильное заклятье. А на эти – нет. Эти когти нужны для поимки обычного пленника.
Еще двое линь гуй молчаливыми истуканами стояли в центре башенной площадки – возле большого ячеистого короба на деревянной подставке. Специальные рычаги позволяли быстро поворачивать массивную конструкцию в любом направлении и устанавливать ее под нужным углом.
Бамбуковые планки, оструганные дощечки, плетенные ивовые прутья, плотная бумага… Чем-то короб напоминал пчелиные соты. Всего сот – десять раз по десять. И каждая сота занята.
Из короба ровными рядами торчали наконечники длинных огненных стрел-хоцзян. Под каждым наконечником крепилась бамбуковая трубка с мелким хорошо утрамбованным ингредиентом огня хуо-яо или, как называют его варвары, громовым порошком, сила которого метает стрелы дальше, чем тетива самого мощного лука.
Полые трубки были также начинены бумажными свертками ядовитого дыма ду-яо-янь-цю. Отравляющая смесь, спрятанная в этих пакетиках, при горении способна удушить человека в считанные мгновения.