Руслан Махмудов – Плёнки из прошлого (страница 8)

— Ты будешь говорить на открытии? — спросила Анна.

— Если к тому времени закончатся слушания и если музей всё ещё захочет.

— Почему ты раньше не сказал?

— Мне написали только в пятницу. Ты работаешь с фотографиями, а не со списком выступающих.

Он сказал это мягко. Анна не могла возразить: организационная часть действительно проходила через куратора. Но теперь все нити сходились в одном месте. Выставка, кандидатура, речь о правах человека, негатив с отвёрткой в руке.

— Анна нашла старые снимки, — добавил отец, обращаясь к Хелен. — Из дела, которое я вёл в начале карьеры.

Мэтт посмотрел на сестру.

— И?

— Там есть расхождение с документами, — сказала она.

Отец налил себе воды.

— Нужно сначала проверить, насколько существенное.

— Поэтому мы и проверяем.

Хелен положила вилку.

— Подожди. Это о тебе?

— На снимке есть папа. По его словам, это повторный осмотр. В протоколе фотография относится к первоначальному.

— Подпись перепутали? — спросил Мэтт.

Анна почувствовала облегчение и сразу рассердилась на него. Именно так ей хотелось думать в первые дни.

— Возможно. Но тогда надо понять, что произошло с инструментом. В протоколе он тоже обнаружен раньше.

Отец отодвинул тарелку.

— Давайте не будем разбирать уголовное дело между блюдами. У нас недостаточно материалов, и я не помню каждую строчку.

— Ты достаточно хорошо помнишь, что не был на первом осмотре.

— Потому что этого не было. Это я помню.

Хелен встала и начала собирать пустые тарелки. Анна потянулась помочь, но мать сказала, что справится сама.

— Ты уже написала статью? — спросил Мэтт.

— Нет.

— А собираешься?

— Если выяснится, что важную улику оформили неправильно, об этом нужно будет рассказать.

— «Неправильно» — большое слово. Можно дату перепутать. Можно что-то подложить. Ты о чём?

Анна посмотрела на отца. Он тоже смотрел на неё и ждал.

— Я ещё не знаю.

— Тогда не говори так, будто знаешь, — сказал Мэтт.

У него был тот же тон, с которым он разговаривал по телефону с коллегами: быстрый, суховатый. Анна вдруг услышала в нём отца и поняла, что сходство раздражает её сильнее самого замечания.

— Я как раз сказала, что не знаю.

— Но ты принесла это сюда. За стол.

— Папа сам начал.

Отец поднял ладонь.

— Хватит. Никто не сделал ничего плохого, задавая вопрос. Анна занимается своей работой. Не надо защищать меня от дочери.

Мэтт сел обратно, и отец сразу повернулся к Хелен: попросил не уносить рыбу, хотел ещё немного. Анна смотрела, как быстро вернулся обычный порядок, и не могла решить, благодарна ли ему за это.

Мэтт встал и унёс к матери оставшиеся тарелки. Отец предложил Анне перейти в гостиную.

Там было прохладнее. На подоконнике стояли растения, за которыми следила Хелен. Один горшок треснул несколько лет назад, и отец склеил его, оставив по краю заметный след. Анна села на диван; он остался в кресле напротив.

— Ты разговаривала с Риверой?

— Да. По телефону.

Отец кивнул так, словно уточнил рабочую деталь.

— Он не обязан казаться тебе неприятным человеком, чтобы быть виновным.

— Я знаю.

— Потеря сестры, тяжёлый срок, дочь выросла без него. Всё это вызывает сочувствие. Но…

— Я не говорю, что он невиновен, потому что мне его жалко. Я сравниваю снимки с протоколом.

— Хорошо. Именно так и делай.

Анна достала телефон, но не открыла фотографии. Вместо этого положила его экраном вниз.

— Его мать приходила к тебе после суда?

Отец посмотрел на дверь в кухню.

— Люди приходят к обвинителям после суда. Пишут, звонят. Я не помню конкретного визита.

— Она писала дважды. У Лидии есть копии.

— Значит, писала.

— Ты ответил?

— Не знаю. Возможно, мой офис ответил. Анна, я действительно не помню.

Она поняла, что продолжает ждать невозможного: чтобы тридцать лет спустя он вспомнил каждое письмо, потому что каждое теперь стало для неё важным. От этого было легко перейти к несправедливому обвинению. Она убрала телефон в сумку.

— Розен тоже собирался написать адвокату. Про неверные подписи. В девяносто седьмом.

Отец больше не смотрел в сторону кухни.

— Ты нашла письмо?

— Не подписанное. Не знаю, отправлял ли.

— Он иногда звонил Фрэнку. Возможно, спрашивал об этом. Нужно искать ответы, если есть.

— На обороте твои инициалы. «Сначала Э. У. Время».

В комнате стало слышно, как Мэтт открыл кран.

— Он мог звонить мне, — сказал отец. — Мы были знакомы.