Руслан Козлов – Остров Буян (страница 13)
Он назвался Кириллом и дал мне номер телефона. Я звонил ему три дня подряд, но Милена словно в воду канула. Исчезла.
Что же это было – там, в парке? Не могу поверить, что все это происходило только в моем сознании – настолько реальным казалось каждое ощущение, каждое движение, каждый вдох. Словно я научился чувствовать по-другому – именно так, как
«Ты что-то видел?» – спрашивала она. Значит, и она тоже что-то видела?
А если это и есть настоящая близость, и двое, когда им очень хорошо, способны создать новый мир? Но почему я раньше не слышал, что такое бывает? Или это и есть та страшная тайна, из-за которой безжалостно пресекают нормальные, свободные отношения и смертельно боятся глубоких, сильных чувств? Ведь кто допустит, чтоб у людей был свой мир – мир для тех, кто умеет любить, недоступный злым и ничтожным хозяевам этого, нашего мира, из которого я почти вырвался, почти освободился!.. Может, именно поэтому они так остервенело копаются в душах – ищут не столько инакомыслящих, сколько инакочувствующих? И что они делают с такими – уничтожают? Держат в тюрьмах? Превращают как-нибудь в «нормальных» людей – калечат, сводят с ума?.. О, если бы я мог поговорить с Миленой, спросить, что
Я опять один. Один. И я знаю, что такую, как Милена, не встречу больше никогда. Но даже этим не объяснить ту жуткую, смертельную тоску, что гложет меня сейчас. Вчера ночью эта тоска погнала меня по черной лестнице на крышу, и я почти равнодушно думал, что, может быть, она сбросит меня оттуда на мокрый, притягивающий асфальт. Но я лишь стоял и стоял там, на краю крыши, и, задрав голову, смотрел на затянутое тучами беззвездное небо.
Год второй
– Что это у тебя? Шрам?
– Да.
– Какой длинненький… Откуда он?
– Да так, память о бурной молодости. Зацепился за решетку парка.
– Бе-е-едненький. Мальчику было больно. Сейчас поцелуем, и все пройдет.
– Да это было давным-давно.
– Ты не обидишься, если я спрошу?
– Ну?
– Ты чего-то боишься?
– Чего например?
– Ну… Что у нас получится как вчера.
– Ты хочешь сказать – что у нас
– Ты не волнуйся, миленький, для меня это не главное.
– А для меня – как раз это.
– Женщины устроены по-другому.
– Что значит «по-другому»?
– Ну, не так, как мужчины. Мне с тобой хорошо, ты не думай.
– По-моему, разные женщины устроены по-разному. И разные мужчины, наверное, тоже. А можно я тебя спрошу?
– Да, миленький?
– Зачем ты ложишься со мной в постель, если не хочешь меня?
– Почему «не хочешь», солнышко? Нет-нет, я хочу. Ты мне нравишься. Ты сладенький.
– Откуда ты знаешь? Ты даже поцеловать себя толком не даешь.
– Понимаешь… Мне кажется, ты целуешь не меня, а кого-то другого. Это не мои поцелуи, мне так не нравится.
– А как тебе нравится?
– Вот так… Вот так… Не надо так. Щекотно же! Подожди…
– Что еще?!
– Ну, не торопись. Мы же только что легли.
– Вопрос – для чего.
– Ну, сладенький, ты такой торопыжка. Ты тоже должен меня как следует захотеть… Наверное.
– Разденься совсем.
– О-о-о, ты слишком… Нет, подожди. Я лучше сама.
– Ты куда?
– Разденусь, ты же просил.
– А в постели – нельзя?
– Какой хитренький!
– Ну вот! Зачем ты надела эту рубашку?
– Мне немножко холодно. Но под ней же ничего нет.
– Да? Какой сюрприз!
– Чего ты смеешься? Ну, чего ты смеешься, гаденыш маленький!
– Я не смеюсь, я плачу!
– Не будь злюкой. Обними меня. Тебе не нравится моя ночнушка? А я тебе нравлюсь? Нравлюсь? Скажи… Нет, сначала скажи… Что ты делаешь!.. Ты опять торопишься… Подожди же… Какой же ты… Не надо… Ну, хорошо… Миленький, сладенький мой… Ну что же ты? Что с тобой? Может быть, ты поможешь там рукой, а то опять не получается…
– А может,
– Чего ты злишься? Ты злишься на меня или на себя? Ты и сам не понимаешь.
– А ты?! Или вся сжимаешься, съеживаешься или просто лежишь, как… Как эта подушка, черт тебя побери!
– Ты не понима-а-аешь…
– Извини… Перестань, не плачь.
– Нет, ты не понимаешь… Ты хочешь, чтоб я сама сказала? Хорошо, я скажу. У меня никого не было до тебя. Я не знаю, как это бывает. Я боюсь! Он… ты… он… такой сильный. И большой… Когда сильный.
– Правда?
– Да. Мне кажется, очень большой.
– Да нет же, о господи! Я спрашиваю – правда, что ты ни с кем?..
– Правда.
– А Кирилл?
– Нет. У него только с Наташкой.
– Вот как… А Кирилл мне говорил, что вы даже… втроем.
– Что-о-о?! Вот гаденыш! Врун! Да если хочешь знать, ему даже Наташка всего не позволяет!
– Это у вас что – общее хобби?
– В смысле?
– Не позволять.
– Ну вот, ты опять! Ты совсем не хочешь меня понять.