Руслан Гулькович – Вирус. Книга 2. Шаги апокалипсиса (страница 5)

– Держи, – полковник протянул пластиковый стаканчик, на треть наполненный коньяком.

– Ну, будем здоровы! – Дроздов легонько чокнулся с полковником и залпом выпил.

– Во, Дроздов, ты даешь! Я только хотел речь сказать, как давно не виделись, а ты хлоп – и все! На шоколадку, закуси хоть. Как ты, Дроздов, эту гадость без закуски пьешь, я не знаю…

– Я?.. Да это кто бы говорил!

– Всё, Дроздов, реплики потом, – Сукровин быстро выпил и, отломив кусочек шоколада, бросил в рот. – Итак, Дроздов, приступим к делу. На, держи, тут всё. – Полковник открыл папку и передал ему.

– Так. Это капитан и помощники, как я понимаю? – Дроздов читал что-то с листа.

– Точно, правильно понимаешь. Волин Фёдор Иванович, пятьдесят девять лет, капитан. А это номер его сотового, – Сукровин пальцем показал цифры на бумаге.

– Ясно. Шадров Иван Сергеевич, сорок пять лет. Это, значит, старший помощник капитана. А это, я так понимаю, его номер?

– Угу, – кивнул полковник.

– И Назарецкий Алексей Алексеевич, тридцати четырех лет, помощник капитана. А сколько всего человек в команде теплохода?

– По штату должно быть сто двадцать один, но в этом рейсе сто семнадцать человек.

– Сто семнадцать?! – Дроздов хлопнул ладонью по лбу и, закрыв глаза, провел рукой по лицу.

– Понимаю, о чем ты подумал. Но это еще не все. На теплоходе сто шестьдесят четыре пассажира.

– Твою ж мать! – Он закрыл лицо руками и покачал головой.

– Да, Дроздов, да. В сумме двести семьдесят человек. Как ты будешь выходить из этой ситуации, я не знаю.

– Я подозревал, что у полковников плохо с математикой, потому как мозги уже старческие, – съязвил Дроздов. – Двести восемьдесят один человек, Дмитрий Палыч! И почему только мне выход искать из этой ситуации?

– А потому, Дроздов, что я лишь оказываю содействие. А решения принимаешь и приказы отдаешь ты. Да и мозги у меня уже высохли от этой службы, я ж полковник, – улыбаясь, ответил Сукровин.

– Здравия желаю! – заглянул в машину Мухин.

– Привет, Костя. Ну что, как там ребята?

– Нормально, Олег Владимирович. Карабас ждет команды.

– Значит, Костя, полицейских отсюда гони. На их место спецы Дмитрия Палыча встанут. Полицейские пусть на дальних подступах подъезды сюда перекроют. А бойцы товарища полковника закроют весь внутренний периметр, – сказал Дроздов и взглянул на Сукровина.

– Ну, надо так надо, – отозвался полковник.

– А Карабасу скажи, пусть ко мне подойдет.

– Да, Костя, и майору Шевченко передай, чтоб сюда подошел. Скажи, я зову, – добавил Сукровин.

– Костя, и организуй себе бинокль. Пусть у тебя будет. Как все сделаешь, вернешься сюда. Все понял?

– Понял, Олег Владимирович. Я пошел, – ответил Мухин и быстро зашагал прочь от микроавтобуса.

Дроздов вылез из машины и приблизился к воде. Большой, красивый теплоход, мечта многих туристов, стоял на воде в трехстах метрах от него, как что-то пугающее и смертельно опасное.

– Даже страшно представить, что там происходит… – подошел сзади Сукровин.

– Хорошего точно ничего. Вы их предупредили?

– О том, что вирус, нет. Сказали, чтоб они не поднимали из воды людей, но было поздно. Там три матроса помогали и несколько девушек – я так понимаю, официантки или кухонные работницы.

– Эту мразь, этого бизнесмена, расстрелял бы с большим удовольствием. Вместе с женой… Идиоты.

– Ты, Дроздов, просто маньяк. Хотя, если честно, понимаю.

– Это не я маньяк, Дмитрий Палыч. А такие, как этот бизнесмен, маньяки. Ведь объяснили всё по прибытии, сиди себе спокойно в обсервации. Нет, сука, не сидится. Мало того, что охранника своего подставил и пилота, так еще и кучу народа сейчас на грань смерти толкнул.

– Ты говори как есть, Дроздов. Он их всех убил, так правильней будет.

– Я все же надеюсь, что кто-то сможет уцелеть.

– Блажен, кто верует… – отозвался Сукровин, глядя на теплоход. – О, Шевченко идет. Пойду объясню ему, чтоб рассредоточились по берегу, – добавил полковник и отправился навстречу мужчине в снаряжении спецназа.

– Владимирыч, привет. Звал? – подошел сзади спецназовец, снаряжение которого отличалось от остальных.

– Привет, Карабас. Противовирусные костюмы взяли?

– Да, только машины дезинфекции еще в пути.

– Плохо. Во сколько они прибудут?

– Часа через три. Но у нас есть пара баллонов раствора. Мы на всякий случай взяли.

– А, вот это хорошо. Молодец, Карабас. Слушай сюда. Смотри, – Дроздов показал на лодки, стоящие у берега. – Берете три лодки, сажаешь в них по два-три бойца, и пусть выставляются на воде с того борта теплохода. Нам надо его окружить, чтоб исключить малейшие попытки покинуть его.

– Я понял, как скажешь. Расстояние?..

– Метрах в пятидесяти от судна. Костюмы пока не надевайте. Посмотрим по обстановке.

– То есть высаживаться на теплоход пока не собираемся?

– Да, пока подождем, посмотрим по обстановке и заодно машины химиков дождемся. И дай Мухину рацию с вашей волной.

– Хорошо, понял. Это всё?

– Да. И, Карабас, – Дроздов легко похлопал его по плечу, – ребятам объясни: на борту теплохода точно вирус.

– Понял, Владимирыч. Не переживай, ребята все с понятием, если надо, выполним, – ответил спецназовец и спокойно пошел к автобусу.

Дроздов вернулся к бусику, взял папку и, достав сотовый телефон, стал набирать номер.

3

Осеннее утро играло теплыми лучами солнца на палубах теплохода. Капитан стоял перед окнами рубки и невозмутимо курил трубку. Его внешнее спокойствие удивляло матросов, но придавало уверенности.

Он прошел по палубе перед рубкой к носу теплохода и посмотрел на берег. Отмечая для себя передвижения спецназа на берегу, приезжающие и отъезжающие машины, выпустил дым и снова легко затянулся.

– Знать, кто-то важный прилетел на вертолете. Вон как забегали все, – пробурчал Волин сам себе.

– Фёдор Иваныч, вы телефон оставили! – вышел из рубки старший помощник.

– Что там, звонил кто? – Он взял трубку.

– Да. По всей видимости, руководство. Наверное, хотят сказать «доброе утро».

– Шутник вы, однако, Иван Сергеич, – улыбнулся капитан и, посмотрев на экране телефона номер, нажал кнопку вызова.

– Фёдор Иваныч, вам чай или кофе сделать? – спросил Шадров.

– Кофе, если можно, – негромко ответил он и тут же начал разговор по телефону. – Здравствуйте, Александр Григорьевич, Волин беспокоит. Вижу, вы звонили. Да, в Тверской области на якоре стоим. А, знаете? Тогда, может, хоть вы объясните, что случилось? В том-то и дело, что никто ничего не объяснил… Да, в полном неведении. А, должны будут позвонить?.. Хорошо, понял. Да, подняли на борт мужчину и женщину с вертолета, упавшего в воду. Нет, я еще с ними не разговаривал. Не разговаривать?.. Почему?.. Никому из команды не разговаривать?.. А кто они? Я не понял. Всех, кто с ними контактировал, изолировать?.. Хорошо. Да, слышал. А чем вызвана такая необходимость, Александр Григорьевич?.. Чем?! Как?! Но это… Как же так?.. Это точно? Ошибки быть не может?.. Да, я понял. Да, конечно. Я понял. Да, до связи.

Он закончил разговор и, держа трубку в руке, стоял в полном оцепенении.

– Фёдор Иваныч, кофе! – подошел Шадров и протянул ему небольшую чашку.

– Какой, к черту, кофе?! Вы что, с ума сошли?! – вскипел капитан.

– Не понял. Что случилось, Фёдор Иваныч? – застыл в недоумении старший помощник.

– Так, спокойно. Надо успокоиться. Да, успокоиться… – не обращая внимания на Шадрова, негромко говорил капитан.