Руслан Гулькович – Вирус. Книга 2. Шаги апокалипсиса (страница 2)

И они втроем вышли на палубу.

– Фёдор Иваныч, президент вчера… – начал Алексей.

– Помолчи, – перебил его старший помощник.

– Фёдор Иваныч, чего он?..

– Он прав, Алексей. Иван Сергеевич, говорите! – посмотрел на него капитан.

– Президент сказал, что с завтрашнего дня по всей стране вводится строгая изоляция. Карантин объявляется на всех крупных предприятиях. Даже выход в продовольственные магазины будет под запретом. Работать в усиленном режиме будут только экстренные службы. Ну, всё как тогда, при ковиде. Только в этот раз работников оборонных предприятий и структур, обеспечивающих жизнедеятельность областей и городов, отпускать домой не будут. Всем предписано находиться на предприятиях. Так как выходы в магазины запрещены, местным властям следует организовать подвоз продуктов по заявкам. Вот и все.

– Это явно серьезней, чем было. Все строго и жестко. А значит, есть основания для таких суровых мер… – Капитан достал сотовый телефон и, держа его в руках, задумался.

– Да я думаю, Фёдор Иваныч, для наших людей это ерунда, – улыбаясь, сказал старпом. – Опять начнут хитрить, убегать, друг к другу в гости ходить, а лечиться масками, пропитанными водкой или самогоном.

– А что, мне тогда помогло. Я через день сто грамм пил и не заболел этим ковидом, – отреагировал Назарецкий.

– Алексей, не говори глупости, – отозвался капитан и, посмотрев на старшего помощника, добавил: – Значит, так, Иван Сергеевич. До утра самый малый ход прежним маршрутом. Я сейчас поговорю с директором круиза и сообщу ему, что завтра ложимся на обратный курс. Пусть пассажирам объявит и разъяснит. Не нам обсуждать решение начальства. Вахты несем согласно расписанию, без изменений. Всё.

– Понятно. Но получается, что вам не отдохнуть. Давайте я с двенадцати до часа еще часок отстою. А вы с двух заступите, – предложил старший помощник.

– Не надо, Иван Сергеевич. Не будем путаться. Я, как и полагается капитану, заступлю с двенадцати до четырех, а Алексей – с четырех до восьми. Всё, давайте по местам. – Он прошел по палубе к двери внутрь теплохода и, обернувшись, спросил: – С какого числа вводится карантин?

– Так прямо с завтрашнего утра, – взглянув на часы, ответил старпом.

– Вот видите, жестко, сразу и без подготовки. Ситуация, значит, намного сложней и опасней, раз так резко и строго. Поймут ли на местах? – задумчиво сказал капитан и скрылся за дверью.

Свежее осеннее утро пришло с белым плотным туманом на реке. Уже два часа, как несла вахту его смена и он, как помощник капитана, имел единоличную власть над всем судном.

Алексею Назарецкому нравились эти утренние часы тишины и спокойствия. Все вокруг только начинало просыпаться, и до дневной суеты было как минимум несколько часов. В такие моменты он чувствовал себя капитаном, от которого зависит каждый член команды теплохода.

Алексей вышел из рубки и глубоко вдохнул приятный утренний воздух. Взглянув на свои командирские часы, отметил, что до восьми утра остался один час и сорок минут. «Скажу, чтоб Шадрова подняли в семь часов. А что?.. Хватит спать этому старпому. А то все ему – “Иван Сергеевич” да “Иван Сергеевич”. Можно подумать, великий перец. Ладно Фёдор Иванович, он капитан, а этот кто?.. Подумаешь, старший помощник. А все девки перед ним хи-хи да ха-ха. Ничего, через два-три года стану старпомом и тогда посмотрим. А что?.. Нормально так: в тридцать семь стать старшим помощником капитана».

Подумав об этом, Назарецкий гордо выпрямился и поправил воротник форменной куртки.

Непонятный далекий шум нарушил тишину утра. Он пытался разглядеть берег, до которого было метров семьсот, но ничего не было видно.

– Алексей Алексеевич, там что-то происходит! – из рубки выглянул матрос и показал на другой берег.

– Сейчас посмотрим…

Назарецкий перешел на другой борт теплохода и увидел, что на берегу стоят полицейские машины со включенными проблесковыми маячками.

– Алексей Алексеич, чего там у них? – спросил матрос.

– Да хрен его знает! Вон, поехали куда-то, – ответил он, когда четыре полицейские и две гражданские машины обогнали по берегу теплоход и остановились впереди на километр. – А ну, бинокль мне!

– Держите! – матрос подал ему бинокль.

Назарецкий отчетливо увидел, что полицейские выбежали из машин и приготовились к стрельбе. У троих или четверых были автоматы, а у остальных – пистолеты.

– Они что, с ума посходили?! Что происходит? – спрашивал Алексей сам себя, оценивая расстояние до этого берега. – Тут метров четыреста, а то и пятьсот будет. Для автомата самый раз. Стоп машина! – отдал он команду.

Вахтенный рулевой выполнил приказ. Нарастающий шум шел к теплоходу.

– Слышите?! Что это? Звук какой-то приближается.

– Что-то шумит, Алексей Алексеич, – ответил связист, встав рядом с ним у борта, и стал крутить головой.

– Вернись на пост! – крикнул Назарецкий.

– Алексей Алексеич, смотрите! С кормы! Вертолет! – крикнул второй матрос, высунувшись из рубки.

Назарецкий перебежал через рубку и, встав у ограждения, увидел, что сзади к теплоходу приближается маленький двухместный или четырехместный вертолет, которые используют бизнесмены или большие чиновники. Винт вертолета работал неровно, и от него тянулся легкий шлейф дыма.

– Что за черт?! Падает, что ли? – Назарецкий посмотрел в бинокль.

– Непохоже, ровно идет, – сказал матрос, встав рядом.

Как только вертолет пролетел над теплоходом вперед, по нему с берега открыли огонь. Неровная, хаотичная стрельба разорвала тишину утра.

– Ничего себе! Мама мия! – воскликнул матрос и забежал в рубку.

– Ни хрена себе! – смотрел на происходящее Алексей.

Вертолет, получив значительное количество пуль, дал крен влево и, сделав полукруг, стал резко снижаться. Более громкий звук прошел по небу, и на предельно низкой высоте стал быстро удаляться военный вертолет.

– Смотрите! На нас летит! – закричал матрос.

– Черт! – Алексей видел, что маленький вертолет, дымя, снижался и шел в сторону теплохода. – Не должен дотянуть. Вон как его болтает.

В верхней части вертолета стало пробиваться пламя. В последний момент, перед ударом о воду, из него выпрыгнули два человека. Вертолет подскочил вверх на пять-шесть метров и тут же рухнул в воду метрах в пятидесяти по левому борту судна. Люди, выпрыгнувшие из него, быстро плыли к теплоходу.

– Жулин, возьми еще кого-нибудь, и подберите людей с левого борта! – отдал команду Назарецкий.

Он только сейчас заметил, что часть пассажиров тоже стояли у борта и наблюдали эту картину. Алексей посмотрел в бинокль на полицейских. Трое из них что-то кричали и показывали жестами запрещающие знаки.

– Не пойму, чего они хотят…

– Алексей, что происходит? Почему не поднял? – вошел в рубку капитан.

– Фёдор Иваныч, поверите, даже не успел. Все так быстро произошло, что сам еще ничего не понимаю.

– Рассказывай! – Капитан взял бинокль и посмотрел вперед, на полицейских.

– …Вот вроде и всё. Да, Жулина отправил принять людей с левого борта, – закончил быстрый рассказ Алексей.

– Может, террористы какие? – посмотрел на него капитан.

– Не знаю… – пожал плечами Назарецкий.

– Что случилось?! – вбежал в рубку Шадров.

Алексей выборочно стал пояснять ему ситуацию. Капитан посмотрел на рулевого и сказал:

– Самый малый назад!

– Так это что получается? Его полицейские сбили, что ли? – смотрел на капитана Шадров.

– Ну да! Они на моих глазах его расстреляли! – ответил Алексей.

– Получается, что так, – пожал плечами капитан.

– И что теперь делать? – спросил старпом.

– Пока не знаю… – Капитан прислушался и добавил: – Что за звук?

– Вертолет! – закричал Алексей, выглянув из рубки и посмотрев в сторону кормы судна.

В воздухе, не долетая до теплохода метров двести, завис военно-транспортный вертолет Ми‐8.

Капитан и старший помощник вышли из рубки и, переглянувшись, стали следить за происходящим. Вертолет облетел теплоход, заметно напугав туристов, и завис уже над носом судна. В дверном проеме вертолета появился человек и показал, что скинет сотовый телефон. Капитан и старпом быстро прошли вперед, поднялись по трапу на площадку перед рубкой и показали, куда бросать трубку.

Как только телефон оказался в руках Шадрова, он завибрировал. Старпом принял вызов и включил громкую связь.

– Ни в коем случае не поднимать с воды людей! – кричал мужской голос в трубке.

Шадров и капитан посмотрели друг на друга, а потом оба на Алексея, который стоял у трапа.