Руслан Гулькович – Вирус. Книга 2. Шаги апокалипсиса (страница 15)

Старпом не мог найти ответ и выход из сложившейся ситуации. Просто развернуться и уйти ему не позволяла мужская гордость. Но и подходить к девушке было страшно. «Маски. Перчатки. Стойка приема пассажиров…» – пронеслось в голове.

Шадров побежал по главной палубе к стойке приема и оформления пассажиров. Открыв дверцу, он быстро нашел за стойкой три пакета с медицинскими масками.

– Блин, перчаток нет. Сделал бы втык этим дурам! Почему перчаток нет? – осматривая полки, говорил он себе.

Оглядевшись вокруг, увидел в стороне швабру, щетку, ведро и пару желтых резиновых перчаток. Шадров надел маску и перчатки, которые натянулись почти до локтей.

Он бегом вернулся к открытой двери каюты и, приложив усилие, попытался открыть дверь шире. Тело девушки мешало, и ему пришлось, взяв ее за плечи, оттащить в сторону.

Полностью открыв дверь, старпом застыл в дверном проеме.

На кровати с закрытыми глазами лежала одна из девушек и тяжело дышала. Временами по ее телу пробегал озноб, который больше напоминал судороги, и она стонала. Другая девушка лежала на полу в позе эмбриона, и светло-серые брюки внизу живота были пропитаны кровью.

– Яна, что у вас? – спросил Шадров, обратив внимание, что девушка у двери зашевелилась.

– Иван Сергеич, пить… – почти шепотом попросила она.

Старпом бросился обратно к стойке приема пассажиров. Взяв неполную бутылку воды, долил ее в кулере и побежал обратно.

Присев на корточки, он слегка приподнял девушку за плечи и усадил ее на полу, прислонив спиной к стене каюты. Шадров плеснул из бутылки ей на лицо, и она открыла глаза.

– Яна, как ты? – спросил он и, поднявшись, отступил на шаг назад.

– У Маринки температура под сорок и слабость, она даже сидеть не может, голова кружится, – ответила девушка и сделала три больших глотка воды из бутылки. – Жанке совсем плохо. Температура, и кровотечение началось. Иван Сергеич, когда нас отсюда заберут?

– Скоро, скоро. У тебя что болит?

– У меня слабость, и голова раскалывается. Температуру мерила – тридцать восемь и семь было. Все так быстро началось, что мы даже и не поняли. Мы еще энергетики пили, чтоб слабость убрать. Думали, пройдет. Иван Сергеич, это что, вирус?

– Не знаю. Ты бы перешла в другую каюту. Свободных же много…

– А девчонки как же? – спросила девушка и закашлялась.

– Ладно, Яна, таблетки возьми, – он показал рукой на пол.

– Хорошо. Спасибо, Иван Сергеич. Сейчас Маринке дам, чтоб температуру сбить, – протянув руку и взяв пакет, ответила она.

– Сама прими сначала. Поняла? Все, давай, дверь закрывай.

Шадров вышел из каюты и направился к винтовой лестнице. Поднимаясь, снова почувствовал легкое головокружение и, остановившись, крепче взялся за поручень.

– Что-то мне это не нравится, – сказал он и поднялся на среднюю палубу.

Старпом вошел в пустой ресторан и остановился, увидев за столом человека. Мужчина сидел к нему спиной и спокойно пил горячий чай.

Шадров сделал несколько шагов вперед и два в сторону, чтоб рассмотреть его лицо.

– Плотников?.. Паша, ты, что ли? – спросил он.

– Я, Иван Сергеич, – посмотрел на него мужчина лет тридцати. – О, а вы чего так вырядились? Надеетесь, что маска и перчатки вас спасут?..

– Может, и спасут. Ты что здесь делаешь?

– Так вот, чай пью. Пришел, смотрю – тут все раскидано, разворочено, мебель перевернута. Думаю: все равно не спастись. Решил чайку сладкого попить.

– А ты команду капитана слышал?

– Конечно, слышал. Мы с дядей Мишей закрылись в каюте, но это не помогло, – ответил Паша и пригубил горячий чай.

– В смысле «не помогло»? – Шадров сел на стул чуть в стороне.

– Дядя Миша успел где-то подхватить заразу.

– Старыгин что, заболел?

Паша снова сделал глоток и кивнул головой:

– Дядя Миша умер.

– Как?! Я имею в виду, от чего?

– А я откуда знаю?.. Сначала температура подскочила, потом бледный стал, несколько раз кашлянул и затих. Я звал на помощь, но никто не пришел. Звонил нашим всем, кто на кухне работает, но все отказались. Ссылались на команду капитана. Потом узнал, что Любовь Анатольевна тоже с температурой лежит, а Татьяна, что с ней в каюте, убежала. Короче, из всех поваров на теплоходе только я еще дергаюсь.

– А сюда чего явился?

– А мне что, рядом с трупом спать? Вот я и пришел сюда. Горло что-то болеть стало, так я горяченьким чаем его, – сделав два небольших глотка, ответил Паша.

– Температура есть?

– Не знаю. Вроде нет пока. Голова иногда болит.

– Ты бы нашел себе свободную каюту и закрылся там… – Старпом встал и прошел в кухню.

– Одному страшновато как-то! – громко отозвался Паша.

– А тут не страшно? – Шадров вышел с чашкой в руках, помешивая в ней ложечкой.

– Чай возьмите, – Паша пододвинул чайничек на столе.

– Не, я себе кофе сделал… – Шадров спустил маску на подбородок и сделал глоток.

В этот момент двери ресторана открылись, старпом закашлялся и отступил назад. Паша обернулся и, подскочив на ноги, перепрыгнул через стол и застыл без движения.

– Едрёна вошь! Вы кто такие?! – спросил Шадров, держа чашку с кофе.

В дверном проеме стояли два человека, но кто они – мужчины или женщины, – определить было нельзя.

Первый был одет в джинсы и заправленный в них вязаный свитер с высоким горлом, натянутым до переносицы. Очки в толстой, широкой оправе скрывали глаза, а черная спортивная шапочка, натянутая до бровей, не давала возможности увидеть волосы. Чтобы воротник и головной убор не спадали, голову через подбородок несколько раз обхватывал скотч. Плотные резиновые перчатки, схожие с теми, что были на руках у старпома, перетягивались скотчем от запястья почти до локтя. Вся одежда была подогнана и зафиксирована так, что найти даже сантиметр открытого тела было невозможно.

Второй вошедший был чуть ниже ростом. Одет он был почти так же, как и первый, с той лишь разницей, что свитер был менее толстый, а очки широкие, сплошные, с выемкой для носа и в более тонкой оправе. Джинсы были заправлены в высокие носки и перехвачены липкой лентой.

– Вы кто такие? – Шадров щедро хлебнул кофе, натянул маску и бросил чашку на пол.

– Спокойно. Не бойтесь, – глухим мужским голосом ответил первый и сделал шаг вперед.

– Да идите вы!.. Не подходите! – Шадров отступил на три шага и взглядом стал искать, чем защищаться.

– Иван Сергеич, это кто? – сооружая перед собой баррикаду из двух столов, спросил Паша.

– Да хер их знает! Тебе же в каюте страшно было, вот и спроси у них!

– Не! Вы же старпом, вы и спрашивайте!

– А ты не видишь, что я спрашиваю?.. Что, очко не железное? – Шадров поднял с пола металлическую поварёшку и выставил ее чуть вперед. – Вы кто такие? Не подходите!

– Иван Сергеич, может, это спецназ, чтоб нас эвакуировать?..

– Паша, у тебя что, мозги совсем расплавились от страха? Ты много спецназа в такой одежде видел?.. Или ты думаешь, им надеть нечего было?

– Спокойно. Не бойтесь. Мы пассажиры этого теплохода, – стал подходить к ним первый мужчина.

– А что с вами? – смотрел на него Шадров.

– Я врач, работаю в «Скорой помощи». А жена – ветеринар.

– О, слышал, Паша?.. Нам сейчас только ветеринара не хватало! – усмехнулся старпом. – Ты вообще как к животным относишься?

– Что-то мне не до смеха!