Руслан Ерофеев – Зверь из бездны (страница 68)

– Но это же несправедливо, – задумчиво почесал бороду его тёмность. – Зачем же их вместе с живодерами-то?

– Конечно, несправедливо! – обрадовался кот. – А кто сказал, что мы обязаны поступать справедливо?

И захихикал гаденьким мявкающим смехом, которому козлобородый вторил громоподобным хохотом, так что в котле в очередной раз поднялись волны. Шутка явно пришлась ему по душе.

– Однако что-то мы отвлеклись. Вернемся-ка к нашей трапезе, – предложил Мессир, вдоволь насмеявшись.

Госпожа Минкина также была наконец съедена, а следующим пришел черед мужчины довольно хлипкого сложения.

– Позвольте порекомендовать вам, Мессир, – проговорил толстый черный кот. – Сержант Франсуа Бертран по прозвищу Вампир с Монпарнаса, который жил… или будет жить в девятнадцатом веке. Начал активно заниматься онанизмом с восьми лет. Воображение рисовало ему комнату, наполненную обнажёнными женщинами, которых он истязал после совершения полового акта. Затем он начал представлять женские трупы, которые в своих мечтах подвергал разного рода осквернению. Иногда ему грезился секс и с мужскими трупами, но все же фантазировать про женские ему нравилось больше. Затем Бертран ощутил непреодолимую жажду воплотить свои фантазии в реальности. Первое время ему пришлось довольствоваться трупами животных, раскапывая которые, он мастурбировал. Затем для добычи свежих тел он начал сам убивать собак, пока наконец не осознал, что ему необходимо овладеть человеческим трупом. Каждые две недели у Бертрана начинались сильные головные боли, унять которые можно было только очередным надругательством над мертвецом, что он и проделывал с удивительным упорством. Его не останавливал даже риск быть обнаруженным. Трупы он выкапывал на кладбищах голыми руками, не чувствуя боли от сорванных ногтей. Отрыв мертвеца, он рассекал его саблей или ножом и вынимал внутренности, при этом самозабвенно онанируя. Наконец, ему попалось тело шестнадцатилетней девушки, и тогда его впервые охватило страстное желание заняться любовью с трупом.

– Я покрывал его поцелуями и бешено прижимал к сердцу, – пропищала обнаженная фигурка, которая восседала на гигантской поварешке, болтая в воздухе босыми ногами. – Все, что можно испытать при сношении с живой женщиной, ничто в сравнении с полученным мною наслаждением! Через четверть часа после этого я, по обыкновению, рассек тело на куски, вынул внутренности, а затем закопал труп обратно в могилу.

– Итак, он начал заниматься любовью с трупами людей, причём как женщин, так и мужчин, – с видимым удовольствием перечислял жирный кот ужасные преступления писклявого. – После совокупления он жестоко обезображивал и расчленял мертвецов, причем надругательство над телом было кульминацией всего ритуала. Совокупление являлось лишь приятной прелюдией, усиливавшей наслаждение.

– Я засыпал, неважно где, и мог проспать несколько часов… – вставила тщедушная фигурка. – Иногда я выкапывал по десять-пятнадцать тел за ночь. Я рыл землю голыми руками, которые часто были изодраны и окровавлены оттого, что мне приходилось ими делать, но меня это ничуть не волновало: лишь бы добраться до тел…

– Было доказано более двенадцати случаев надругательства над могилами, – заключил кот. – Военный суд приговорил Бертрана к одному году тюрьмы, а остаток своих дней он провёл в лечебнице, прославив свое имя тем, что от него был образован термин «бертранизм» – синоним некросадизма.

– Месье знает толк в извращениях! – с удовольствием отозвался Мессир и смачно зачавкал, поглощая столь изысканный деликатес.

Жан по-прежнему мало что понимал в происходящем, но следил за разворачивающимся перед ним действом со смесью ужаса и любопытства. Все, что он видел, было похоже на захватывающую игру с неясным пока финалом.

– Ну и какой же пир – бэз блюд кавказской кухни! – проговорил кот с неожиданным акцентом. – Лавренти Павлес дзе Бэриа, гэнэральный камиссар госбэзапасности, садист, сабствэннаручно пытавший в ходэ дапросов так называемых врагов народа, и маральный разлажэнэц, с юности мэчтавший трахать едва сазрэвших дэвиц. Личная ахрана этого «красного мафиози», каторую называли «Бэриевским аркэстром» за то, что секьюрити насили автаматы в скрипичных футлярах, а ручной пулэмет маскировали пад кантрабас, привозила школьниц к нэму в кабинэт прямо с уроков. Дэвачки, с каторыми Бэрия испытал асобэнно яркий аргазм, патом аставлялись на нэкатарае врэмя жить в его сэмье, вмэстэ с законнай жэной и дэтьми, абразуя нэчто вродэ гарэма. Всэго Бэрии инкриминировалось изнасилование более сэмисот нэсавершэннолэтних дэвиц… Вах, как вкусна!

Поварешка ловко подцепила из кипятка мясистого коротышку, который каким-то непостижимым образом умудрился не потерять в волнах широкополую шляпу и стеклышки, закрывавшие ему глаза, – Жан видел почти такие же в замке барона де Ре у одного из придворных алхимиков. Коротышка отчаянно брыкался и верещал, срываясь на хриплый фальцет:

– Прашу пэрэдать таварищам Хрущеву, Малэнкову и Жукову, что я нэвиновэн в палитичэских рэпрэссиях! Всэ расстрэльные списки фармиравалис с санкции Сталина! Трэбую саблюдэния в атнашэнии мэня норм сацыалистичэскай законнасти… а-а-а!

Мгновение – и толстяк исчез в пасти Мессира. Послышался хруст костей, кадык на волосатой шее метнулся вверх-вниз. Затем козлорогий оттопырил свой толстый мизинец с кривым желтым когтем, поковырял им в зубах и вытащил те самые стеклышки. Брезгливо сощелкнув находку куда-то в сторону, он произнес:

– И назван был именем Берия, что значит: «сын несчастия»… Это из Паралипоменона[85], кажется?.. Весьма странное блюдо. Какой-то он не настоящий, твой Берия. Неужели это тот же человек, который курировал атомный проект и спас человечество от ядерного апокалипсиса? Ты где его такого откопал? В башке какого-нибудь либерального недоблогера?

– Это эксперимент в области молекулярной кухни, Мессир, – находчиво затараторил жирный кот. – Жидкий хлеб, твердый суп, сладкая какашка…

– …И стереотипный коммунистический вурдалак Берия, трахающий школьниц, как бешеный кролик, и собственноручно загоняющий сапожные иглы под ногти «врагам народа», – усмехнулся Мессир. – Я оценил твой юмор, Бегемот. Но давай все же вернемся к более традиционной кухне, где курица – со вкусом курицы, а маньяки – со вкусом маньяков.

– Желаете самого что ни на есть настоящего маньяка, Мессир? – заискивающе промурлыкал кот, и гигантская поварешка вновь ловко зашерудила в котле. – Будет исполнено!

Из варева была извлечена неприятная личность, облаченная в клетчатую рубаху, с которой ручьями стекала вода.

– Андрей Романович Чикатило, – торжественно провозгласил Бегемот. – Советский серийный убийца, педофил, некросадист, некрофил и каннибал, он же – «Бешеный зверь», «Красный партизан», «Ростовский потрошитель», «Убийца из лесополосы», «Гражданин Икс», «Сатана» и «Советский Джек-потрошитель». Совершил пятьдесят три доказанных убийства: двадцати одного мальчика в возрасте от семи до шестнадцати лет, четырнадцати девочек от девяти до семнадцати лет, а также восемнадцати девушек и женщин. Тянки, замечу, были в основном маргинального поведения – алкоголички, проститутки или умственно отсталые бродяжки. Сам преступник сознался в пятидесяти шести убийствах, а по оперативным сведениям, их было более шестидесяти пяти. Половые акты со своими жертвами он совершал с особой жестокостью, с проявлениями вампиризма, каннибализма и некрофилии. Умирающие дети ползали в лужах крови и собственной мочи, молили о пощаде и даже просили отпустить их, клятвенно обещая привести взамен других жертв из числа своих друзей и одноклассников, что, разумеется, лишь стимулировало прилив крови к пипирке нелюдя. Муки умирающих приносили маньяку острое половое удовольствие. Поэтому на изуродованных телах убитых обнаруживали десятки ножевых ранений, у многих были отрезаны или откушены носы, языки, гениталии, соски, выколоты глаза. Половые органы жертв каннибал отрезал и пожирал. Себя самого он выставлял на следствии жертвой советской политической системы, заявлял, что свято верит в победу коммунизма во всём мире и считает себя единственным настоящим коммунистом – «коммунистом номер один». Когда суд приговорил этого «коммуниста номер один» к расстрелу, в зале раздались аплоди…

Мессир прервал речь кота, несколько раз оглушительно хлопнув в ладоши, отчего по поверхности воды пошла рябь, а затем, закончив аплодировать клетчатому, отправил того в свою широченную пасть.

– На этой оптимистической ноте перейдем к десерту! – заявил Бегемот. – Джон Уэйн Гейси, убийца-клоун. Работал на детских праздниках, развлекая мерзких личинусов в клоунском костюме. А в свободное от работы время мстил им за свою унылую жизнь, изнасиловав и убив в общей сложности тридцать трех малолетних кунов. Двадцать семь из них стражи галактики обнаружили в подвале доброго клоуна, остальных, по утверждению Гейси, он утопил в реке. Казнен коверный с помощью смертельной инъекции.

Жан не успел толком разглядеть человечка в личине, какие носили заезжие жонглеры и комедианты, как тот уже с воплем исчез в бездонной пасти Мессира. Затем рогатый смачно рыгнул и выплюнул рыжий парик.

– А теперь пробил час посвящения неофитов в таинства Мои и приобщения их к силе Моей! – провозгласил он, видимо, пресытившись плотью маньяков и убийц вместе с их жуткими историями, а затем с нечеловеческой силой толкнул котел.