Руслан Бирюшев – Ветер с Востока. Дилогия (страница 29)

— Ты первая.

— Хорошо. — Не стала спорить ученица Насти. — На гребне осторожней, там гвозди.

Убедившись, что девушка благополучно добралась до края стены и перемахнула его, Дронов взялся за перекладины сам и тут же услышал позади удивлённый возглас. Видимо, кто-то из охранников всё же решил проведать пленного — как нельзя своевременно. Не оглядываясь, капитан рванул вверх по ступенькам. На последней оттолкнулся и прыгнул, полетел вниз… Сгруппироваться времени не было. Хотя Николай и приземлился на две ноги, устоять он не смог — рухнул набок, закашлялся от поднятой падением пыли. Сильные руки тут же подхватили офицера, подняли.

— Ваша милость, целы!

— Жив, командир!

— А девчушка-то, а! Молодец!

Дронов не сразу узнал в двух здоровых оборванцах казаков из своей отряда — на них были драные халаты и серые чалмы, однако эти одинаковые, «уставные» бороды выдавали станичников с потрохами. Вот Джантай лишь надел тюбетейку, оставшись при своём.

— Быстрее, за мной! — Четвёртый голос тоже показался капитану знакомым, но человека, произнёсшего фразу, он в темноте не разглядел. В любом случае, тот был прав — и вся группа припустила бегом. А вслед ей неслись заполошные крики и собачий лай…

— Кто этот тип и куда нас ведёт? — На бегу спросил у Саши капитан.

— Эта… фо-ох… хех…, — Попытавшись ответить, девушка сбила дыхание, оступилась и чуть не упала. Перешла на шаг, закашлялась, хватаясь за бок. Мысленно обругав себя последними словами, Дронов подхватил её на руки и понёс.

— Зачем! Я сама! — Миниатюрная стажёрка дёрнулась было в его руках, но тут же замерла, ощутив, как выскальзывает — рискуя очутиться на земле.

— Нормально всё… Лучше на вопрос ответь…

— Нет! Поставь меня, пожалуйста… Только на секунду! Поставь!

— Эх…, — Николай остановился и выполнил просьбу девушки. Встав на ноги, та выудила из кармана белый бумажный пакетик вроде аптекарского, порвала его и что-то рассыпала поперёк улицы. Обернулась:

— Это кайенская смесь, от собак. Теперь можно идти.

— Залезай мне на спину, так удобней. — Дронов присел, дождался, пока тонкие ручки обхватят его за шею, выпрямился и поспешил за товарищами.

После недолго плутания сложными зигзагами по спутанному клубку городских улочек их провожатый остановился у ворот незнакомого особняка о двух этажах. Поднял руку, давая знак остальным:

— Здесь!

Только теперь Николай смог толком рассмотреть его лицо — и удивлённо охнул:

— Маниаз! Почему ты с ними… с нами?

— Потому что почтенный Джабаль-бек — жадный дурак. — Неожиданно зло бросил ханский сотник. — В этом доме живёт купец-татарин из вашей страны, он вас укроет. Я ещё вернусь позже.

Пару раз стукнув колотушкой на воротах, юзбаши накинул капюшон плаща и удалился, не прощаясь. Его силуэт растаял во мраке переулка.

— Раз хокандец ушёл, скажу ещё, что купец также — осведомитель нашей военной разведки в Аулие-Ата. Это его контакт мне дала наставница. — Добавила Саша, всё ещё сидящая на закорках капитана. — Николай Петрович, можно мне слезть?

Пока Дронов ссаживал свою легковесную «пассажирку», ворота приоткрылись. Секунду их разглядывали в щёлку, затем распахнули створки.

— Это вы, вас сложно не узнать. — Сказал смуглый мужчина средних лет, выходя к гостям с фонарём в руках. Вокруг фонаря плясали ночные бабочки, ударяясь о стеклянные стенки. — Вы приходили утром. — Он перевёл взгляд с Александры на Николая. — А это… тот, кого вы искали? Поздравляю с успехом. Зайдём внутрь.

Когда за спиной лязгнул стальной засов, капитан выдохнул с нешуточным облегчением. Этот дом и этого человека он видел впервые, однако почувствовал себя так, словно очутился в надёжных стенах русского форта.

— Вы — хозяин? — Обратился Дронов к смуглолицему.

— Да, купец третьей гильдии Саид Рашидов. Саид Ахматович. — Осведомитель приподнял фонарь, разглядывая капитана. — Мне сказали, вас держали в зиндане. Повезло, если успели наловить только блох… Да и сей прелестной юной особе не помешает умыться, как я вижу. — Он с усмешкой кивнул на Сашу, которой казак как раз подал её курточку и пояс с кобурой. — Прикажу затопить баню, вы пока в дом не входите. Уж не обижайтесь, у нас там чисто. Потороплю слуг, а до тех пор можете отдохнуть на скамейке. Вон она, под абрикосом.

Спорить было глупо, и поздние гости расположились под сенью фруктового дерева — Дронов, Саша и Джантай заняли скамью, казаки просто расселись на траве, вытянув ноги.

— Да, брат, с тобой не скучно. — Довольным тоном заметил киргиз, устроившись слева от капитана. Забраться на узкое сиденье с ногами у него не вышло, и он ёрзал, непривычный к «европейской» мебели. — Весело с тобой.

— Да и вы хороши…, — Хмыкнул Дронов, косясь на Сашу — та уселась справа и всё пыталась рукавом куртки стереть угольную пыль с лица, но только размазывала её по щекам. — Пока ждём, расскажите, что я пропустил. И что вообще происходит.

— Я, как ты просил, за тобой шёл тогда. — Воин-бугинец зевнул. — Поздно было, людей на улицах не было. Залез на дерево у забора, слушал. Мало что слышно было, но как драка началась — понял. Побежал в караван-сарай, рассказал. Быстро бежал.

— Что тут началось… — Включилась в рассказ Александра, прекратившая бесплодные попытки — теперь её щёки были равномерно чёрными. — Приказный поднял пулемёт руками, велел нести за ним баллон и запасной короб с пулями… Сказал — даст этим супостатам знать, как русских без суда хватать. Дмитрий Александрович ему подзатыльник отвесил и заявил, что дело аккуратней решать надо, по-пластунски. Ну а я тогда подумала…, — Девушка опустила взгляд, замялась, теребя пуговицу. — Я подумала, что раз вас сразу не убили, то пока не тронут. И лучше отступить, скрыться, а потом вернуться и разобраться во всём, владея ситуацией. Спокойно и осторожно. Ну и…, — Она вздохнула, отпустив пуговку, — …убедила в этом остальных.

— И знаешь, на то стоило посмотреть. — Вставил Джантай, ухмыляясь.

— Да я верю. — Протянул Николай, представляя себе, как крошечная стажёрка доказывает толпе разгневанных казаков, что они должны её слушаться.

— Меня ваши ребята поддержали, из роты. Особенно Егор Лукич. — Окончательно смутившись, девушка, тем не менее, улыбнулась. — Ну и я тоже… очень старалась. Получилось. Мы всё лишнее бросили — и прочь из города. Уже на выезде юзбаши встретили, он нас искал. Казаки его порубить хотели, я не разрешила. Оказалось, он собирался то же нам предложить, что я придумала — чтоб мы из города скрылись, а он бы вас вытащить попробовал. Ну и поехали дальше вместе.

— Ему-то это зачем?

— Он объяснил. Иначе я б…, — стажёрка сдвинула брови, не глядя капитану в глаза, — …не стала бы казаков удерживать. Вернётся — сам вам расскажет.

— Ну а какие планы на будущее? — Николай посмотрел на купеческий дом, над крышей которого густел дымок — внутри действительно растапливали печь. Капитану подумалось вдруг, что во всём городе он не видел ни единой паровой машины или какого-нибудь сложного механизма — если не считать паромобиля, играющего роль экзотического украшения при особняке серкера. В самом деле, Аулие-Ата будто замер во времени веков семь назад…

— День переждём, получим информацию от Рашидова, ночью выберемся из города. — Пожала плечами Саша. — Отряд ждёт в условленном месте. Еду мы уже закупили в горном аыйле, у местных киргиз, спасибо Джантаю. Можно будет сразу сняться и ехать дальше.

— Знаешь, Александра Александровна…, — Дронов широко улыбнулся и легонько приобнял девушку, отчего та вся сжалась, напряглась — но миг спустя всё же расслабилась. — Настя должна тобой гордиться. Через пяток лет ты её за пояс заткнёшь. Если не постесняешься.

— Да ну вас. — Саша передёрнула плечами, сбрасывая его руку. — Через пять лет она тоже чему-нибудь новому научится, и побольше меня.

— Но перспективу догнать её нынешний уровень ты не отрицаешь, молодец. И знаешь что…

— Да?

— Там, во время побега, барышня, вы ко мне на «ты» обратились.

— Ой!

— Прям как Настя. Вот пусть не будет это её личной привилегией. А то я к тебе — на «ты», а ты ко мне — на «вы», как в гимназии ученик и лектор, ей-богу… Договорились?

Маниаз вернулся перед рассветом. К его приходу все уже разошлись по гостевым спальням, коих в обширном доме купца нашлось немало. Только отмытые в бане до бела Николай и Саша остались в центральной комнате, за достарханом, который накрыл для гостей Саид Ахматович. Во время полуночного чаепития маленькая стажёрка задремала сидя, и прислонилась к плечу капитана. Она столь умилительно сопела носом, свесив голову на грудь, что Дронов не решился её будить — лишь шёпотом попросил спутников накинуть на девушку плед.

В результате все, включая хозяина, отправились спать, а он так и сидел недвижимо, сторожа сон будущей сыщицы и потягивая из пиалы остывший чай. Было неудобно — Саша пригрелась под пледом, обняла правую руку Дронова и прижалась к ней щекой, временами ёрзая и что-то тихонько бормоча. Из-за этого дотягиваться до самовара офицеру приходилось одной левой, к тому же у него затекли ноги. Но он терпел. Потому что не придумал менее глупого способа выразить всю свою благодарность. Сейчас Николай, малость отошедший от последних приключений, пребывал в некотором смятении. С первого дня знакомства он испытывал к Александре исключительно покровительственные, почти что отцовские чувства. Хотя умом и понимал, что в Третье отделение, да ещё в ученицы к полевому агенту, без нужных задатков не попасть — но ничего не мог с собой поделать. И вот, это робкое сероглазое чудо, которое даже в сапогах и с оружием весит как пол-Николая, успевает за считанные секунды сориентироваться перед лицом опасности, своевременно выводит отряд из вероятной ловушки и проворачивает целую операцию по спасению незадачливого командира. Полностью сама, преодолевая даже некоторое сопротивление товарищей — вряд ли казаки с большой охотой её слушались. И что характерно — своей заслуги совершенно не понимает, полагая, что ничего особенного не сделала.