Руслан Бирюшев – Ветер с Востока. Дилогия (страница 31)

— А вы будете расследовать это дело, когда мы уедем? — Вдруг спросила Саша. — О том, кто заказал серкеру артефакты?

— Нет, барышня, простите. — Татарин захлопнул дверцы шкафа. — Мне за другое платят. И не в вашей Экспедиции. Но найденную информацию передам в нужную контору, будьте уверены. Захотят — пришлют вас обратно, или ещё кого. — Он улыбнулся — вполне искренне. — Буду рад вас увидеть ещё раз, в более спокойное время.

Жилище торговца они покинули через чёрный ход, когда окончательно стемнело. Казаки и Джантай вновь переоделись под небогатых дехкан-земледельцев, а Дронов и Саша закутались в старые, залатанные плащи. Проводником на сей раз служил один из людей Рашидова. Он повёл их сложным маршрутом, петляя и нарезая круги — видимо, чтобы сбить или выявить возможную погоню. Во время одного из таких «обманных маневров» они подобрались к восточному въезду в город — широкой улице, по которой обычно прибывали купеческие обозы. Здесь дежурил десяток сарбазов. Ханские пехотинцы сгрудились у костра, а на обочине, за кое-как сложенной баррикадой, без всякого надзора торчала бронзовая «кытайка» — лёгкая устаревшая пушка, произведённая мастерами Поднебесной. Именно такие состояли на вооружении всех здешних армий, наравне с ещё более древними стреломётами. Китайцы не использовали европейских инженерных чудес, вроде сверхпрочных сплавов, посему даже лёгкие их орудия были громоздкими и неуклюжими. У «кытайки» баллон со сжатым газом для стрельбы был больше, чем она сама, и стоял на земле рядом…

В принципе, проскользнуть мимо хокандских горе-вояк труда не составляло, однако отсюда до обговорённого места встречи с отрядом было слишком далеко, так что беглецы ещё немного поблуждали, прежде чем выйти из-под прикрытия домов и высоких глиняных заборов. Город и река остались позади.

— И где они будут нас ждать? — Спросил Александру капитан, после того, как они распрощались с Саидовым слугой.

— Рощица у ручья, увидим её скоро. Прямо на запад, недалеко. Джантай лучше тут ориентируется, он поведёт.

Следуя за бугинцем, группа припустила трусцой. Они успели удалиться от окраин Аулие-Ата на сотню метров, когда замыкающий казак, оглянувшись, воскликнул:

— Командир! Конники!

Николай уже и сам увидел, как из-за крайних домов выезжает десяток всадников. Развернувшись цепью, они уверенно направились вслед за русскими, переходя с шага на галоп.

— Значит, была-таки слежка. — Сквозь зубы прорычал Дронов. — Бегом! Бойцы — помогаете девушке!

Они ринулись вперёд, сломя голову — но гладкая равнина, простирающаяся за поселением, играла на руку верховым. Хрипя и задыхаясь, группа мчалась к спасительной роще на берегу ручья, сзади же нарастал конский топот, слышались азартные боевые кличи. Увидев, как споткнулась и упала Саша, а казаки остановились, чтобы её поднять, Дронов развернулся лицом к врагу. Пятясь, вытянул из кобуры новый револьвер. Конники и впрямь настигали, двое уже раскручивали над головами арканы, очевидно, намереваясь брать беглецов живьём, остальные грозно потрясали кривыми клинками. В лунном свете они были отличными мишенями.

— Ну… гады…, — Офицер пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание. Прицелился, обхватив рукоять обеими ладонями, вдавил спуск. И ещё раз. И ещё. После третьего выстрела головной всадник взмахнул руками и откинулся в седле, роняя саблю. Остальных это не замедлило. Дронов выпустил четвёртую пулю и бросился бежать, сберегая оставшиеся заряды. Шагов через двадцать он вдруг услышал сквозь бешеный стук сердца и пульсацию крови в висках:

— Ложитесь, Николай Петрович, ложитесь!

Кричавшего он не узнал, но приказу последовал без раздумий. И в тот же миг различил знакомое: «Пок-пок-пок-пок!..», с характерным лязгом в начале каждого хлопка. Со стороны рощицы заработал пулемёт.

— Ох ты ж…, — Капитан перекатился на спину, вскидывая револьвер — и увидел, как под градом свинца всадники валятся вместе с лошадьми, как взбесившиеся от ранений кони уносят наездников… Лишь трое преследователей успели повернуть назад, но к пулемётному стрёкоту присоединились хлопки карабинов — и ещё один хокандец полетел наземь…

— Фух! — Дронов опустил оружие, позволив себе расслабиться. Глядя в звёздное небо, широко улыбнулся. — Ох и настырный этот Евграфский. Всё-таки нашёл повод запустить свою «машинку»…

Глава 8

Караван-сарай в двух днях пути от города встретил русских путешественников недружелюбно. Такие гостевые дворы издревле строились здесь вдоль больших трактов как убежища для купцов — и обычно представляли собой солидные укрепления. Жилые корпуса, конюшни и склады образовывали сплошную стену в форме подковы, а въезд во внутренний двор замыкался тяжёлыми воротами. Сейчас, ближе к вечеру, ворота были заперты. Учитывая, в каком диком, отдалённом от поселений месте расположился караван-сарай, подобная предосторожность не удивляла. Однако стоило отряду подъехать к строениям ближе, как перед копытами коней взметнулись облачка пыли от ударивших в землю пуль — и вот это уже было чересчур.

— Пр-р-р! Стоп! — Рявкнул Николай, дублируя команду жестом. Казаки за его спиной тут же начали разворачиваться в боевой порядок, вытягивая из сёдельных кобур карабины.

— Из окон стреляли. — Спокойно сказал Джантай, осаживая скакуна рядом с капитаном. За оружие киргизский воин даже не думал браться. — Слева от ворот — двое, один справа.

— И как это понимать, по-твоему?

— Были б враги — стреляли б ещё. — Пожал плечами бугинец. — Так — предупредили.

— Чем-то напуганы, значит? — Дронов нахмурился — он догадывался, что могло встревожить запершихся в укреплении хозяев и их гостей-торговцев.

— Попробую узнать. Придержи людей. — Проводник двинул коня вперёд медленным шагом, подняв обе руки над головой, демонстрируя невидимым стрелкам пустые ладони.

— Опустить оружие! — Велел капитан, оглядываясь. — Приказный Евграфский, не трогать пулемёт!

— Да я так…, — Казак виновато опустил взгляд, сдвигая папаху набекрень и чеша в затылке. — Для порядка…

— Что случилось, Николай Петрович? — Протиснувшись между станичниками, к Дронову выбралась стажёрка. Её смирная обычно Ак-Булут приплясывала и вскидывала голову, волнуясь.

— Стреляли. — Хмыкнул офицер. — Но не в нас. Джантай пошёл на переговоры. А ты зря вылезла, вернись-ка лучше в задние ряды.

— И как у него получается? — Маленькая сыщица демонстративно проигнорировала последнюю фразу, становясь с командиром стремя в стремя.

— Ну, больше не стреляют — значит, неплохо. — Дронов посмотрел в сторону гостевого двора, у ворот которого так и не спешившийся киргиз что-то эмоционально доказывал собеседнику по ту сторону створок, дополняя слова бурной жестикуляцией.

— Я надеюсь, это никак не связано с нашим прошлым приключением. — Неуверенно протянула девушка, машинально поглаживая притороченную у бедра сумку с трофейным «ноутбуком». После удачного бегства она с ним не расставалась ни на минуту, даже на ночь клала под голову.

— Я тоже надеюсь. — Кивнул Николай, хотя на самом деле был совершенно уверен — происки мстительного серкера тут ни при чём. Проводник тем временем закончил беседу и повернул назад, дал коню шпоры.

— Что там? — Крикнул ему капитан, когда бугинец только подъезжал.

— Не пустят. — Мрачно ответил Джантай, натягивая поводья. — Говорят — мятежники рядом, конные отряды уже здесь где-то ходят. Разведчики, добытчики. Грабят что хотят, кто не присоединится — режут. Или вообще всех режут, когда как. Тут обоз из Бухары заперся, с припасами и охраной. Надеются пересидеть, никого больше не пускают.

— Опять ночевать в поле…, — Выдохнула Александра с лёгкой ноткой разочарования — неудобства походной жизни она терпела стоически, однако относилась к ней без особого восторга.

— Да боюсь, это-то как раз не главная проблема. — Куснул губу Дронов.

— Понимаю. — Девушка невесело улыбнулась. — Но то уже по вашей части.

— Ещё вот что сказали. — Продолжил Джантай. — Вчера тут на Ташкент большой караван прошёл, тоже на ночь встать не смог. Дорогой шёл, еле полз, много повозок больших, охраны очень много. Сказали — можем ещё догнать, вместе безопасней будет.

— Интересно, если они там думают, что мы можем быть сообщниками мятежников, то указать нам на караван — любопытное решение. — Заметила Саша. — Они им смерти хотят?

— Может, там товары конкурентов. — Усмехнулся Николай. — Или просто надеются интерес на более лёгкую цель переключить. Но коль не соврали, то у нас два варианта. Первый — догонять караван и идти с ним. Так и впрямь будет проще отбиться от мелких групп налётчиков. Только вот большой обоз, идущий главным трактом, привлекает внимание, и цель он заманчивая… Накличем на себя большие силы повстанцев — никакая охрана не поможет. Вариант второй — уйти от дороги, двигаться скрытно. Меньше шансов натолкнуться на врага, но если уж напоремся — быть беде.

— Плохой вариант второй. — Покачал головой воин-киргиз. — Местность мало знаем, а у врага местные могут быть в отрядах. А погонятся — все не уйдём. Кто-то отстанет.

Несмотря на опускающиеся сумерки, капитан заметил, что Саша залилась румянцем и до побелевших костяшек стиснула поводья. «Зря. — Подумал Дронов. — На свой счёт приняла, как пить дать. А ведь все драгуны посредственно ездят, и я тоже не самый великий наездник. За Джантаем, если что, только казаки и угонятся». Вслух же он сказал: