Руслан Агишев – Гном, убей немца! (страница 9)

Обвел шахтером глазами, но везде натыкался на каменные лица. Идея отдариться часами, похоже, никому из них не пришлась по душе.

— Или может путевку в Артек? Об этом же каждый пацан в Союзе мечтает! — продолжал директор, явно не теряя надежды уговорить шахтеров. — Ну, что скажете?

Ответом ему вновь было недовольное молчание.

— Черт вас всех дери, и как вы это видите⁈ — всплеснул руками Михалев, окончательно теряя терпение. — Просто взять и внести в список на награждение имя Александра Архипова двадцать пятого года рождения, так? А потом меня, да и вас всех вместе взятых, спросят, а что это, граждане-товарищи, у вас в шахте делал несовершеннолетний? Почему вы допустили в забой ребенка? Вам, что советские законы не писаны?

С каждым его новым вопросом тишина в кабинете становилась все более и более густой, тяжелой и осязаемой. Казалось, еще немного и ее можно будет потрогать руками. Видно было, что шахтеры о таком и не задумывались.

— Вы понимаете, что тогда начнется? А я расскажу вам, что начнется. Первое — одна за другой пойдут проверки на предмет нарушения техники безопасности труда. Второе — звонки, а то и визиты из милиции по поводу ненадлежащего исполнения родительских обязанностей. Мол, как это вы ребенка, только что вышедшего из больницы, взяли в шахту. Если же узнают, что это было уже второй спуск, то можно и в тюрьму загреметь. Этого хотите?

Посмирневшие шахтеры опустили головы, стараясь не смотреть друг на друга. Начиная спор, такого они точно никак не ожидали.

— Петрович, а ты чего молчишь? — директор вдруг развернулся к Архипову, про сына которого и шла речь. — Про твоего же сына говорим. Чего думаешь?

Федор Петрович, мужик степенный, основательный, что во всем проявлялось — и в работе, и в походке, и в разговоре. Вот и сейчас он не сразу ответил. Некоторое время поглаживал усы, что-то хмыкал, и наконец, начал говорить:

— Думаю, товарищи, есть такое решение, что всех устроит. Позволит, так сказать и рыбку сесть, и в пруд не лезть.

Шахтеры, да и директор, тут же чуть подались вперед.

— Есть же у нас при шахте школа фабрично-заводского ученичества, которая готовит забойщиков. Так?

Товарищи синхронно кивнули. Конечно, есть такое заведение, многие из забойщиков там обучались.

— У них, как я знаю, с нашей восьмилеткой, где мой сорванец учится, хорошие связи налажены, всякие мероприятия, экскурсии проводятся. Вот и оформим все это дело, как профессиональную ориентацию. Мол, так и так, в ходе ознакомления с будущей профессией забойщика учащийся восьмого класса совершил спуск в шахту под руководством наставника и в составе опытной бригады шахтеров…

Директор, едва не подпрыгнув на месте, тут же ухватился за это предложение.

— Ну, ты и голова, Петрович! Это же по бумажкам на раз — два можно обделать! Я сейчас позвоню в школу, там мой товарищ директорствует и договорюсь о нужной бумажке. Петрович с тебя, как с отца, документ о согласии на профориентацию сына. А бригадира, — тут он посмотрел на Сергея. — Представим, как наставника. И у нас получится, что Александр Архипов будет на момент спуска временно прикомандирован в состав вашей бригады, то есть фактически будет числиться учеником забойщика.

Довольный, что так все разрешилось, директор тут же махнул рукой:

— А теперь все живо писать бумажки и учить легенду. Чтобы к приезду комиссии, у всех от зубов отлетало. Петрович, и с мальцом своим переговори, чтобы чего лишнего не брякнул…

п. Красный Яр

На четвертый день поселок Красный Яр и прилегающая к нему территория с той самой шахтой № 17 стали напоминать разворошенный муравейник, вокруг которого носились многочисленные люди-муравьи.

Уже около пяти утра, что просто невероятно рано для поездок любого начальства, около поселкового дома культуры стояло почти два десятка самых разных автомобилей, рядом с которыми застыли часовыми трое чересчур серьезных милиционеров. В самом центре стояли хорошо узнаваемые черные ЗИС-101, один из которых возил первого секретаря Ворошиловоградского обкома товарища Гаевого, а второй — первого секретаря Сталинского (позднее — Донецкого) обкома товарища Комарова. Рядом выделялся Паккард 180 с блестящей хромированной радиаторной решеткой, в котором ездил начальник областного управления внутренних дел — полковник Романов. Еще были автомобили руководителей советских органов, промышленных предприятий.

Новость об открытии крупнейшего в регионе месторождения антрацита стала как гром среди ясного неба, и вызвала просто невиданный ажиотаж не только в Ворошиловоградской области, но и в соседних областях. О последнем свидетельствовал скорый приезд первого секретаря Сталинского обкома товарища Комарова, явно, испугавшего появления конкурента. Ведь, столь нужный для тяжелой промышленности страны антрацит прежде добывался лишь у него, что приносило области, и конечно же, ее руководителю бесконечную череду наград. Достаточно было сказать, что вот уже пятый год подряд именно Сталинская область получает переходящее Красное знамя Совета народных комиссаров Советского Союза за выдающие успехи в экономическом развитии. Теперь же славой, похоже, придется делиться, а кому это понравиться?

Именно сегодня должно было состояться награждение всех, кто был причастен к открытию месторождения антрацита. Ведь, работавшая последние три дня геолого-разведывательная комиссия, срочно переброшенная на Донбасс самолетом из Москвы, все полностью подтвердила — в районе шахты № 17 «Сталинский забой» находятся крупнейшие в регионе залежи антрацитового угля, примерно два миллиарда тонн.

— … Дорогие товарищи, событие, собравшее сегодня здесь нас, поистине знаменательное не только для нашей области, но и для всей нашей страны! — первый секретарь Ворошиловградского обкома товарищ Гаев, стоя за украшенной кумачом трибуной, взмахнул рукой. Его лицо едва не светилось от счастья. — В стране ежечасно строятся сотни заводов и предприятий, безостановочно работают тысячи доменных путей, выплавляются сотни тысяч тонн металла. И стране как никогда нужен высококачественный уголь, коим без всякого сомнения является антрацит.

В президиуме на сцене дома культуры сидели «высокие» гости, демонстрируя полное согласие с выступающим. То и дело принимался хлопать народ в зале.

— … И мы не сидели сложа руки. Под непрестанным руководством областного комитета партии по-большевистски работали наши шахтеры, выдавая «на гора» тысячи тон добытого угля. Уже выполнен взятый шахтерами почин перевыполнить на двести процентов план добычи угля к Первому маю! Ура нашим советским шахтерам! Ура труженикам!

Зал, среди которых, и были собственно эти самые шахтеры, буквально взорвался аплодисментами. Многие, не сдерживая чувств, вскакивали с мест, и начинали яростно хлопать в ладони. Кто-то плакал, и не думая этого стесняться. Они заслужили это тем, что «впахивали» в забое до кровавых мозолей, до хрипа в груди, что умирали от удушья под завалами глубоко пол землей, что через десять лет шахтерского труда становились «глубокими» инвалидами.

— … Теперь у нас есть еще один повод для особой гордости, — первый секретарь обкома вновь взмахнул рукой, призывая собравшихся шахтеров и гостей к тишине. — Ровно пять дней назад во время очередной смены шахтерская бригада под руководством бригадира Сергея Иннокентьевича Бардина обнаружила выход антрацитовой руды. Осознавая всю важность находки, шахтеры немедленно провели первичное обследование горизонтного слоя, осуществили дополнительное укрепление самого штрека. Затем по всей форме доложили об открытии нового месторождения. Работа московских геологов уже полностью подтвердила сделанные нашими шахтерами выводы. В шахте № 17 «Сталинский забой», действительно, в самом скором времени будет добываться антрацит, запасы которого приближаются к миллиарду тонн. Ура, товарищи!

Стены зала дома культуры вновь содрогнулись от восторженного рева и громогласных аплодисментов. Раскрасневшиеся шахтеры аплодировали стоя, поздравляли друг друга. Кричали от радости, обнимались. Ведь, каждый прекрасно понимал, что открытие нового месторождения антрацита — это новая жизнь для поселка, новые школы, новые детские сады, квартиры для шахтеров, высокие зарплаты.

— А теперь пригласим на сцену наших героев для торжественного награждения!

И снова грянули гром аплодисментов, под который на сцену поднимались смущенные шахтеры в непривычных для себя костюмах, белых рубашках и несуразных галстуках. Они встали рядом с трибуной, смущенно переглядывались, виновато переглядывались, словно сделали что-то не очень хорошее. И неудивительно, ведь, никто из них, простых работяг, просто не привык к такому вниманию.

— Бардин Сергей Иннокентьевич, Архипов Федор Петрович, Петр Иванович Матросов, Тарас Борисович Шмыро и…

Первый секретарь буквально «расплылся» в улыбке, когда повернулся к пятому из тех, кто стоял на сцене — к невысокому худенькому мальчишке.

— Архипов Александр Федорович! Товарищи, как вы видите, в тот самый момент в бригаде в рамках профориентации находился ученик восьмого школа, который первым и обратил внимание на странный вид угля в одном из забоев. Вот какие ученики учатся в наших советских школах, уже сейчас совершающие открытия, уже сейчас готовые к подвигам! Вот какое у нас растет поколение, наша смена! Това…