Руслан Агишев – Гном, убей немца! (страница 23)

— Дерьмо, дороги! Все дерьмо! — сразу припечатал его Колосов, всем своим видом показывая, как ему здесь не по душе. Смотрел сквозь мужичка, словно того рядом и не было. Губы презрительно оттопырил. — Где этот? Почему не встречает? Я же сказал, чтобы все были на месте!

Зам начальника заметался, что-то начал мямлить непонятное, но в конце концов признался, что бывший начальник лежит пьяным в своём кабинете.

— Говорю же, все здесь дерьмо! — с отвращением буркнул Колосов. — Из моего кабинета выкиньте этого алкаша! Только сначала акт составьте о пьянстве на рабочем месте, а потом чтобы и духа его здесь не было. Понял… э-э-э, как там тебя?

— Митин, Пал Сергеич, — с готовностью ответил мужичок. — Все сделаем. Только… товарищ Михалев заслуженный работник, грамоты от обкома имеет. Может…

— Ты глухой? Не слышал, что я приказал? — в раздражении повысил голос Колосов. — Собирай комиссию, составлял акт, и гони прочь эту пьянь! Живо!

Все сразу же завертелось, закрутилось. Конторские работники забегали, засуетились. Колосов же стал ходить по зданию с крайне раздражённый видом, ещё больше пугая людей.

— Что это за бардак? Немедленно убрать! — рявкнул он, увидев кучу папок на столе одной из работниц. Прошёл дальше, и «прицепился» к бутерброду, оставленному кем-то на подоконнике:

— У вас тут официальное учреждение или столовка? Развели бардак? Как вообще здесь работаете?

Он распалялся все больше и больше, срывая своё раздражение, что накопилось к этому времени.

— Ничего, ничего, я научу вас работать! Попомните Колосова, попомните… Привыкли здесь баклуши бить, а не работать. Бездари!

Взял папки с бумагами и с силой швырнул их об стену. Листки веером разлетелись в воздухе, кружились по коридору, летали из угла в угол.

— И, кто-нибудь, принесите мне воды! Живо, черт побери! Я не для этого приехал в вашу дыру, чтобы терпеть этот бардак…

Он несколько раз прошелся по коридору из конца в конец. Пнул ногой какую-то закрытую дверь, на кого-то снова рявкнул.

Вроде бы «пар спустил», а настроение и не думало улучшаться. Наоборот, все стало раздражать еще сильнее. Может из-за июньской жары? В кабинетах из-за вездесущей угольной пыли редко открывали окна, оттого в коридоре было нестерпимо душно. Хотелось выйти на свежий воздух, в прохладу, ослабить этот проклятый галстук-удавку.

— Чертова дыра, жара, как в аду, — с хрустом сорвал с шеи галстук, смял его и сунул в карман. — Хоть в шахту от нее лезь. Хм, а почему бы и нет?

Мужчина вскинул голову. Идея показалась очень даже дельной. Можно было совместить приятное с полезным: немного охладиться, а заодно и со своим новым хозяйством познакомиться. Пусть люди видят, что приехал новый хозяин.

— Эй, как там тебя? Митин? Где там тебя носит? — Колосов сложил ладони рупором, стараясь докричаться до своего зама. — Бегом сюда! Хочу на хозяйство посмотреть! В шахту поедем…

Заместитель прибежал уже через минуту. Запыхавшийся, потный со стаканом воды.

— Антон Семенович, вот, вода. В шахту хотите спуститься? Вам бы тогда переодеться, а то запачкаетесь.

— Почему теплая? Нельзя было холодной найти⁈ Вылей! Поехали, а то от этой чертовой жары я уже схожу с ума.

Проходная, и правда, встретила их прохладой. Гулявшие сквозняки холодили так, что не хотелось уходить.

— Ну, Митин, показывай, как все у вас здесь устроено. Богатое хозяйство?

— Богатое, Антон Семенович, богатое! — засуетился мужичок, показывая рукой то на новые электромоторы у стены, то на ящики с оборудованием у подъемника. — На днях будем новую конвейерную ленту устанавливать. Германскую…

Хозяйство, и правда, внушало уважение. После открытия нового месторождения антрацита шахту перевели на прямое московское снабжение. Почти все заявки на оборудование удовлетворяли быстро, без проволочек. Одна германская конвейерная линия уже о многом говорила, учитывая серьезный дефицит валюты в стране.

— Хм, неплохо, неплохо, — не будь дураком, новый начальник сразу же заметил логотипы иностранных компаний на некоторых агрегатах. Естественно, его настроение начало «ползти» вверх. С таким снабжение могла начаться совсем другая жизнь. — Очень неплохо.

Насмотревшись на заграничное оборудование, на налаженную работу, Колосов «ударился» в фантазии. Поездка сюда уже не казалась ему ссылкой из столицы в глухую дыру. Напротив, слова отца о важности работы на шахте для будущей карьеры становились ему все более и более понятными и близкими.

Мужчина уже видел себя в Кремле в Большом зале Советов, где ему вручают орден. Представлял себя на очень ответственной должности в новом рабочем кабинете в каком-нибудь наркомате, желательно в наркомате иностранных дел. В фантазиях обязательно присутствовал блестящий черный автомобиль с персональным водителем, который будет перед ним почтительно открывать дверцу.

— … Выходим на рекордные показатели добычи, Антон Семенович, — где-то на фоне продолжал увлеченно рассказывать Митин, активно жестикулируя при этом. — Вывозить уголь не успеваем, железнодорожники не справляются с такими объемами. Вот, уже направили докладную наркомат транспорта о прокладке дополнительной железнодорожной ветки…

Колоссов машинально кивал, толком ничего не слушая. Его мысли были все еще совсем далеко отсюда. Он был то Москве с черным портфелем и орденом на груди, то в Париже в стенах советского посольства в качестве торгового атташе. Все это быль столь «сладкие» фантазии, что он даже заулыбался.

— … А какой у нас опытный коллектив! — Митин, увидев улыбку на лице начальника, совсем воспрял духом. Явно решил, что тот окончательно пришел в хорошее настроение и нужно продолжать «хвалить» шахту в удвоенном режиме. — Многие с почетными грамотами, есть даже шахтеры с орденами…

Подъемник уже остановился, и они неторопливо прогуливались по одному основных штреков. Митин то и дело услужливо показывал на толстые кабели под ногами, пересекавшие коридор.

— Хорошо, — кивал новый начальник, посматривая по сторонам.

Услышанное от своего заместителя, да и увиденное тоже ему нравилось. Настроение стало гораздо лучше. Здесь хоть и была откровенная дыра по сравнению с Москвой, но дыра-то перспективная. Стоило лишь совсем немного потерпеть, и он мог взлететь очень и очень высоко.

— Все здесь отладим, как следует. Сделаем образцовое хозяйство, чтобы газетчикам не стыдно было показать. Все здесь вычистим, покрасим. Ты записывай, Митин, записывай, — мужичок, семенивший рядом и с подобострастной улыбкой внимавший речам начальника, тут же достал блокнотик с карандашом. — Нужно будет организовать субботник, чтобы все тут отдраить. После пригласим кого-нибудь из газеты, например, из областной. Есть ведь тут нормальная газета?

— Есть, конечно, есть — «Донбасский коммунист», — Митин кивал, а сам в этот момент оторопело оглядывался. Явно пытался понять, как можно в шахте устраивать уборку. Тут же пыль не просто под ногами, стенах и потолке, а в самом воздухе. О какой уборке тут, вообще, можно говорить? — Субботник, конечно, организуем. Отличное предложение.

Колосов тем временем продолжал фонтанировать идеями:

— А где на стенах стенды, где плакаты? Это серьезное упущение, Митин, очень серьезное!

Он даже подскочил от радости, что обнаружил недостаток в работе своего предшественника.

— Чем вы тут, вообще, занимаетесь⁈ Где наглядная агитация⁈ — встал прямо посередине штрека и тыкал пальцев во все стороны. — Где хоть один портрет товарища Сталина? Развели бардак!

Его заместитель даже слова не пытался вставить поперек. С открытым ртом просто хлопал глазами, пытаясь сообразить, как можно плакат повестить в шахте, и главное, как за ним потом ухаживать. Под стекло прятать? Угольная пыль все равно и там достанет.

— Хм, а это еще что такое⁈ — начальник вдруг встал на месте и с недоумением стал уставился на малорослого шахтера, только что появившегося из-за угла. — Это ребенок что ли? Эй ты, живо подойди сюда! Оглох что ли? Я сказал, быстро иди сюда!

Шагах в пятнадцати, и правда, стоял невысокий мальчишка весьма делового вида. На нем была в шахтерская роба, на голове каска и налобный фонарик. Подмышкой виднелась коричневая папка и большой блокнот, а в руке был зажат еще один фонарик.

— Ты, ты, я тебе говорю! Живо подойди сюда!

К удивлению Колосова, мальчишка и не думал подчиняться. Напротив, мазнул на него недоуменным взглядом, словно перед ним предмет мебели, и дальше продолжил рассматривать стену. Светил фонариком, что-то ощупывал пальцами.

— Это же вопиющее нарушение техники безопасности! Митин⁈ — такое демонстративное пренебрежение мужчину буквально взбесило. Он затрясся, тыкая пальцем в фигуру напротив. Как так может быть? Он начальник, а его не слушают! — Что ты там встал, как столб⁈ Что это такое, я спрашиваю⁈ Что у вас тут творится⁈ Быстро приведи его сюда! Живо, я сказал!

Митин почему-то задергался, словно хотел что-то объяснить, но не мог.

Тем временем мальчишка сам подошел. Причем особо не торопился, шел так, словно был занят очень важным и нужным делом. Он то и дело останавливался, внимательно всматривался в наросты на стенах, иногда почему-то прислушивался.

— Ты, вообще, кто такой⁈ — Колосов смерил злым взглядом мальчишку и ткнул в него пальцем. — Что здесь делаешь?