Руслан Агишев – Физик против вермахта (страница 50)

В какой-то момент он прервал меня, закричав про танки. Мы все обернулись в ту же сторону, куда смотрел и он. На окраине Малоярославца, и правда, показалось несколько темных угловатых коробок, в которых угадывались силуэты немецких средних танков. Рядом с ними стремительно двигались мотоциклисты. Сомнений не было — в город вступили передовые части одной из моторизованных немецких дивизий.

Пожелав командиру бронепоезда удачи, я направился к автомобилю. Нужно было срочно уезжать, чтобы не оказаться в плену. Через несколько мгновений, когда я обернулся назад, моим глазам открылось удивительное зрелище.

Блиндированный локомотив с вагонами внезапно окутался голубоватой искрящейся пеленой. Это было потрясающе и волнующе. Бесчисленное множество мелких искорок кружилось вокруг эшелона, слепя глаза и заставляя их закрываться.

От удивления я вскрикнул. Мой водитель резко крутанул руль влево, едва не выбрасывая машину в кювет. Ничего не понимая, мы оба вышли наружу и стали с замиранием сердца следить за удивительными энергетическими сполохами, поднимающимися над составом.

Вдруг раздался громкий хлопок, напомнивший звук от близкого выстрела гаубицы особо мощного калибра Б-4. От оглушающей звуковой волны мы с водителем на мгновение присели и не сразу смогли прийти в себя, открывая рот и растирая уши. На наших глазах одна из башен бронепоезда расцвела ярко-алой короной, от которой в сторону города вылетел какой-то сверкающий сгусток. Мы не успели опомниться, как раздался второй выстрел, затем третий.

Когда ко мне вернулась способность соображать, я перевел взгляд на город. К моему дикому удивлению от высокой колокольни, что возвышалась в самом центре Малоярославца, не осталась и следа. На ее месте парила горячим воздухом большая груда каменных обломков грязного серого цвета. Вместе с колокольней чудесным образом испарилось и четыре немецких танка с десятком мотоциклов, что стали временным лагерем у церкви. В тот момент в моей голове вертелся лишь один вопрос: испытанием какого оружия я стал свидетелем? Будучи военным до мозга костей человеком, я испытал самый настоящий шок от исключительных возможностей этого оружия, способного на таком расстоянии испепелять целые городские кварталы.

От испытываемого мною шока я впал в самый натуральный ступор. Водителю, что безуспешно пытался докричаться до меня, пришлось несколько раз стукнуть меня по плечу. Только тогда я смог отвести взгляд от центра города, где в панике беспорядочно носились немецкие пехотинцы.

Сейчас я понимаю, что мне следовало сразу же со всех ног бежать в сторону этого странного локомотива. Я должен был немедленно все выяснить. Ведь, мощь оружия бронепоезда просто колоссальна и может сыграть особую роль в обороне Москвы. Однако эта мысль пришла в мою голову лишь тогда, когда состав начал движение вперед. Я, конечно, пытался привлечь их внимание, крича, махая руками и даже стреляя в воздух из пистолета. К сожалению, все было тщетно. Состав, набирая скорость, двигался на запад, в сторону территории, занятой врагом.

Состав еще несколько раз замедлял ход и, сотрясаясь всем «телом», давал очередной залп. Какой-то плотный сгусток сверкающего вещества с невероятной скоростью вылетал из ствола основной башни бронепоезда и отправлялся в сторону врага. Прильнув к биноклю, я с трудом верил своим глазам. Каждый из выстрелов приводил к тому, что гектары земной поверхности с каменными домами, деревьями, оврагами и хозяйственными постройками просто напросто испарялись. Наступающие немецкие части из мотоциклетов, бронеавтомобилей и грузовиков с пехотой исчезали, словно их никогда и не было.

Впоследствии, когда мои усилия по созданию заслона на пути танков Гота увенчались успехом, я не раз предпринимал попытки что-то узнать о том человеке. Мною были сделаны десятки звонков, написаны десятки обращения и запросов в наркоматы и специальные научные учреждения по поводу испытаний новейшего оружия. Отовсюду я получал неизменный ответ — «запрашиваемые вами сведения отсутствуют». Мои обращения в Кремль также натыкались на стену молчания. Лишь однажды, когда проявил излишнюю активность и лично обратился в наркомат государственной безопасности, я получил странный ответ. В письме за подписью заместителя народного комиссара содержалось несколько сухих строк о том, что народный комиссариат государственной безопасностью не занимается испытанием новейших видов оружия. На следующий день после получения письма мне позвонил сам Берия и настоятельно попросил, чтобы я перестал заниматься никому не нужными расспросами и отвлекать ответственных товарищей от важных дел.

Сейчас я понимаю, что мне сразу же нужно было обраться к верховному главнокомандующему за разъяснениями. Несомненно, товарищ Сталин должен был обладать всей полной информации об этом человеке и его разрушительном оружии'.

Теслин тем временем, не отрываясь, следил за многочисленными приборами в вагоне, где располагалась установка по капсулированнию плазмы. По сути, именно сейчас проходило первое настоящее испытание всей системы, созданной не на скорую руку, а с тщательным соблюдением всех производственных параметров. До этого ученый лишь сотни раз моделировал процесс разгона электромагнитного поля и тестировал отдельные цепи системы на предельного малой мощности. Даже его недавние установки, созданные в Америке, а потом и в Ленинграде, были всего лишь прототипами, некими базовыми моделями, которые только подтвердили на практике его теорию.

Теперь же все совершеннейшим образом изменилось. В его руках находилось полноценное боевое оружие, у которого не было никаких соперников.

— Какие данные на тринадцатом манометре? Не слышу! — с неизменным блокнотом в руках, он сидел в самом центре вагона, большая часть которого была заставлена разнообразным оборудованием и опутана разнокалиберными проводами и кабелями. Данные шли непрерывным потоком, обновляясь едва ли не каждую минуту. В такие мгновения ученый остро жалел, что в его распоряжении не было банального компьютера для обработки поступающих цифр. Поэтому многое приходилось делать исключительно на интуитивном уровне. — Хорошо! Теперь напряжение? Сколько вольт выдает генератор? Откуда такие скачки? Немедленно телефонируй в машинное отделение. Пусть проверят работу корабельного генератора! Быстро, быстро!

Один из его помощников, рыжий малый в одной грязной майке и ватных штанах, тут же бросился к телефону. Второй помощник, свесившись из танковой башни на крыше вагона, кричал захлебываясь от восторга:

— Михалыч, к… матери их всех послал! Как корова языком слизала! Только стояли у церквы и тютю! Танки, мотоциклеты, пехота — всех на ноль помножил! Можа исчо бахнем? А? Чтобы, значит-ца, всю поганую немчуру в труху пустить! Товарищ Теслин? Еще один раз бахнуть?

Ученый, глубоко погруженный в свои расчеты, внимательно следил за показаниями приборов. В какой-то момент, когда вопли артиллериста стали особенно нестерпимыми, он в сердцах махнул в его сторону рукой. Тот же, радостно завопив, принял этот жест за долгожданное разрешение и мгновенно исчез в потолке вагона.

Через несколько минут установка вновь начала набирать мощность, с гудением погружая внутреннее пространство вагона в светло-голубое марево. Энергетические разряды волнами пробежались по стенам и исчезли в одном из углов.

— Вставай, страна огромная, вставай на смертны бой, — все громче и громче с потолка вагона звучал ломающийся юношеский голос. Похоже, в артиллерийской башне главного калибра царили восторженные настроения. — С фашистской силой темною, с проклятою ордой.

На мгновение стрелки приборов вздрогнули, метнувшись вправо к максимальным значениям. Одновременно с этим по вагону пробежала судорога.

— Пусть ярость благородная вскипает, как волна, — парень уже пел во весь голос, выплескивая весь свой страх и ненависть. Через мгновение к нему присоединились еще голоса. Оказалось, артиллерист забыл выключить микрофон внутренней и внешней связи, и теперь его песня транслировалась не только на весь бронепоезд, но и на окрестности.– Идет война народная, Священная война!

Вагон вновь ощутимо вздрогнул, когда башня сделала очередной выстрел. Через секунду помещение качнуло еще раз. Затем второй, третий, четвертый раз. Находящиеся в башне явно поймали кураж и совсем не собирались останавливаться. В вагоне повисло угрожающее гудение от приборов, резко поднялась температура воздуха.

— Чего он там творит⁈ Все предохранители мне сожжет… Эй, там, на верхотуре! Успокойся! Сгорим, к черту! — встревоженно закричал Теслин в сторону потолочного люка. — Слышишь⁈ Притормози! Ты же весь город в земле утопишь.

В этот миг из люка вылезла полуобнаженная фигура, на лице которой застыла безумно счастливая улыбка. Парень-артиллерист, едва увидев ученого, тут же бросился вперед и обнял его.

— Михалыч, ты же человечище! Я эту погань, как тараканов жег, — захлебываясь от восторга говорил он. — Веду дулю в одну сторону танки спичками горят, веду в другую сторону немцы в пыль превращаются. Понимаешь? Все в труху! Мы же этих сволочей теперь будем ссанными тряпками до самого Берлина гнать! Михалыч, человечище…

Ученый, которого насторожило такое проявление чувств, отстранился от парня и пошел к небольшому люку. «Что там устроил этот адреналиновый маньяк? Совсем ведь у пацана крышу сносит. Как бы дальше дров не наломал… Бог мой! Ни хрена себе… Если это все увидел Жуков мне край. Надо разводить пары и ехать дальше».