Руслан Агишев – Дроу в 1941 г. Я выпотрошу ваши тела во имя Темной госпожи (страница 70)

Но об одном из таких бойцов говорили особо. Не зная его имя, новичков на фронте пугали его прозвищем — Леший. Вечерами у костра рассказывали, как Леший уходил в ночь в тыл к немцам всего лишь с одним ножом, а приходил к утру с вещмешком, полным солдатских жетонов. В красках описывали, как с армейского сидора стекала кровь, как сверкали алюминиевые жетоны в неровном свете свечки, как спокойно и даже равнодушно звучал его голос. В желании поразить своих слушателей рассказчики доходили до того, что приписывали Лешему и вовсе немыслимые вещи. Так, болтали [конечно же, врали], что это именно он ликвидировал самого командующего второй танковой группы генерала Гудериана!

Конечно же, в такие рассказы верили далеко не все. Кто-то в ответ, смеялся, кто-то недоверчиво качал головой, кто-то просто отмахивался. Мол, басни все это, не может обычный человек такое сделать. Кивали на страшную мясорубку на фронте, огромные потери, то есть на реальность. Им, естественно, вторили работники политотделов рот и батальонов, что нет никаких тайных героев, а есть советские бойцы и командиры, которые открыто, с именем Сталина на устах, боролись с врагом.

Правда, кое-кто из высшего комсостава наверняка поспорил бы с теми, кто не верил или сомневался в существовании Лешего. Среди командармов и комфронтов давно уже гуляли слухи о личном порученце Верховного главнокомандующего, который обладает невероятной специальной подготовкой. Считалось, что его появление, как прибытие черного вестника, означало лишь одно — острое неудовольствие Сталина, и как следствие смерть. Для Лешего, вообще, не было авторитетов, ни среди бывших сподвижников Ленина, ни среди героев Гражданской войны, имена которых еще недавно не сходили со страниц газет, с плакатов.

Поговаривали, правда, с глазу на глаз, что именно Леший не так давно «беседовал» с членами Государственного комитета обороны — Берией, Ворошиловым, Молотовым и Маленковым. Никто из советских генералов точно не знал, что тогда с ними случилось. Только внешний вид последних и их поведение говорили об очень многом. Никто из четверки после случившегося больше недели не появлялся на людях, отговариваясь внезапной болезнью. Появившись же в Кремле, вели себя тише воды, ниже травы. Недавно холеные, крикливые с вечно недовольным взглядом, они при разговоре виновато улыбались, вздрагивали при громких звуках. С Берией, вообще, такая напасть, о которой редко рассказывают. Вроде бы темноты стал бояться и… под себя ходить.

Рейхскомиссариат Украина, Винница. Поселок Стрижавка. Восточная ставка Адольфа Гитлера «Вервольф»

Строительство бункера завершалось. Железобетонная коробка со стенами почти метровой толщины уходила на двадцать — двадцать пять метров в глубину. Внутренние помещения — рабочий кабинет фюрера, его личные покои, большой зал для заседаний и рабочих встреч, помещения для охраны — большей частью были уже отделаны. Ждали своей очереди зимняя оранжерея, бассейн, библиотека. Все было почти готово.

На поверхности оглушительно лязгала дорожно-строительная техника, облако сизого дыма накрывало монстроподобные грейдеры, несколько «одноруких» экскаваторов. Месили незамерзшую грязь грузовики, груженные бетонными блоками для внешней линии укреплений. Сновали усиленные патрули охраны, регулярно проверявшие внешний периметр грандиозной стройки.

Оставались считанные дни и даже часы до прилета Гитлера…

С этой стороны болото подступало почти до самой дороги, что вела с ближайшего поселка в сторону бункера. По-настоящему гиблое место, не замерзавшее даже в сильные морозы. Каждый год, словно ужасное божество, «забирало» до десятка неосторожных грибников и охотников, которых никто и искать не пытался. Собственно, по этой причине и патрули здесь почти не встречались. Может в сутки несколько раза протарахтит бронеавтомобиль, для острастки постоят у дороги двое-трое солдат. Все.

Тем и удивительнее было странное чавканье, раздававшееся в глубине леса. По зеленоватой ряске с полузатопленными кочками расходились круги, без ветра шевелились ветви деревьев, кустарников.

— Хор-рошо…

Отвратительного вида жижа шевельнулась, из глубины появился человек, настороженно оглядывавшийся по сторонам. Следом на берег упал прорезиновый мешок с сухой одеждой, оружием, до этого висевший за спиной.

— Как дома…

Риивал с нескрываемым наслаждением втягивал морозный воздух. Насыщенный гнилью, сыростью, он будил уже подзабытые воспоминания о родном мире. Словно на какое-то мгновение вернулся в те времена, когда во главе отряда охотников выслеживал эльфийских разведчиков.

— Хор-рошо.

Расположился у исполинского выворотня, где почти не дул ветер. Здесь же нашлась небольшая щепка, подходящая для дела. Нужно было соскрести с тела толстый слой барсучьего жира, густо замешанного с сажей. По-другому через болото было не пробраться, замерзнешь, и ничего не поможет.

— Хор-рошая охота.

Он все никак не мог успокоиться. На лице кривилась широкая улыбка. От возбуждения потряхивались мышцы, заставляя его пританцовывать на месте.

— Совсем как дома…

Такой охоты у него еще не было. Нападения на замки мелких барончиков в Азароте можно было и не вспоминать. Детская прогулка, мелкая шалость, по-другому и не назовешь. Здесь же все было иначе.

— Охота на настоящего зверя.

Человеку не понять этого чувства. В его духовной традиции никогда не было культа Охоты на Зверя. И чем сильнее, ужаснее зверь, тем почтеннее его добыча. А что может быть славнее, чем охота на великого правителя? Для дроу с этим ни что не сравнится. Это великое наслаждение, неимоверная радость, которую еще нужно было заслужить.

— Я иду…

Разложил полотно с оружием, которое медленно и с особым вниманием перебирал. Предстояло вооружиться перед новым броском к первой линии охраны.

— Он… Только он, — Риивал выбрал небольшой прямой клинок с удобной рукоятью и с наслаждением правил лезвие. Ведь, оружию предстояло очень скоро хорошо поработать. — Скоро Темная госпожа получить новых слуг… Очень много новых слуг.

Когда начало темнеть, дроу был полностью готов к началу Охоты. Все лишнее уже благополучно зарыто на берегу, а само место тщательно пересыпано измельченным табаком, чтобы собаки не взяли след.

— Это тебе, Темная госпожа…

Темно. Для человека сейчас все казалось невнятным, неразличимым, страшным. Дроу же чувствовал себя, как рыба в воде. Гибкое тело легко скользило между деревьями, руки отводило в сторону ветки и кусты. Не раздавалось ни звука, словно это был не человек, а бесплодный дух.

Высокая изгородь, густо перемотанная колючей проволокой, не стала препятствием. Риивал скользнул по дереву, и через мгновение уже оказался на той стороне. Вновь ничего не шелохнулось: ни кусты, ни ветки, ни листва.

Держась в стороне света прожекторов, дроу двигался от укрытия к укрытию. Впереди хватало застывшей строительной техники, штабелей досок, бетонных коробок, заготовок для будущих дотов.

— А теперь можно, — у него сверкнула Жажда в глазах при виде второй изгороди с массивными бревенчатыми вышками. Ведь, до этого он никого из охраны не трогал. Легко обходил патрули, лишь облизываясь на беспечных солдат. — Прими их к себе, Благословенная Ллос…

Его нож уже давно покинул ножны, и подрагивал от нетерпения. И вот пришло время действовать. Щадить никого нельзя. Живой враг сейчас, угроза твоей жизни потом.

— Охота…

Чуть пригнувшись, едва не стелясь по земле, дроу оказался у первой вышки, самой дальней на периметре. Легко цепляясь за деревянные перекладины, влез наверх, а через мгновение уже вновь был на земле. Стряхнул кровь с лезвия и направился к следующей вышке.

Охрана второй линии пала жертвой своей же беспечности. В самом деле, а кого они должны были опасаться? Фронт ушел далеко на восток, столица красной империи вот-вот падет, а местное население активно сотрудничает с немецкой администрацией. Охрана такая, что мышь не проскочит.

— Хор-рошо, но мало.

Улыбка не сходила с его губ, и уже не выглядела человеческой. Покрытый с головы и до ног кровью, дроу казался демоном из преисподней.

— Мало…

В голосе слышалось острое неудовольствие. Ведь, он ждал настоящего Врага, а столкнулся лишь с его подобием. Даже на фронте было тяжелей, опаснее.

Перед слегка возвышавшимися над землей бетонными сооружениями Риивал застыл на земле. Вход в бункер был ярко освещен и защищен усиленной охраной с двумя пулеметными точками. В лоб было никак не пройти, даже будучи существом с другого мира.

— Вот и логово Зверя.

Дроу, извиваясь змеей, пополз в сторону. Опасаться нужно было лишь охрану бункера. Позади же оставались лишь окровавленные трупы, которые уже ничего не сделают.

У угловатого бетонного блока он вдруг застыл, в напряжении вытянувшись в струну. Ноздрей его носа коснулся соблазнительный запах какого-то духовитого варева. Пахло чем-то овощным, приправленным разнообразными специями.

— Зверь здесь, — скрипнул зубами Риивал. Зверь, на которого он охотился, любил такие блюда. Значит, он на верном пути. — Здесь…

Предчувствуя скорую схватку, пополз быстрее, пока не уперся в чугунную решетку в бетонном кольце. Похоже, именно отсюда и исходил этот запах пищи.

Пришлось хорошенько повозиться, пока один из прутков не вылез из паза. Образовавшееся отверстие как раз хватало, чтобы протиснуться внутрь.