Руслан Агишев – Дроу в 1941 г. Я выпотрошу ваши тела во имя Темной госпожи (страница 59)

— Сержант? — правитель с облегчением выдохнул. Похоже, обрадовался, что его нашел не враг. — Где остальные? Кто из моих выжил? Миша за рулем был.

И он смотрел с такой надеждой, что Риивал чуть не отвернулся. Пришлось, покачать головой.

— Никого не осталось. Живых только двое — ты и я. Все остальные ушли к Ллос…

— Где остальные, сержант? Ты ведь не из охраны? — правитель, похоже, так ничего и не понял. Скорее всего, думал, что подоспела помощь. — Веди к командиру. Мне срочно нужен телефон. Это же немецкий десант! Нужно все здесь прочесать. Пошли…

Но Риивал и не думал куда-то идти. Он молча размышлял, что ему теперь делать. Происходящее, как оказалось, было совсем не рядовым нападением врага. Все было гораздо сложнее, опаснее, а оттого и привлекательнее для дроу.

— Товарищ сержант, почему стоим⁈ — повысил голос правитель, показывая в сторону дороги, где догорал грузовик. — Я же русским языком сказал, что мне нужен твой командир! Мне нужно сообщить в Москву, чтобы прислали дополнительные войска и все здесь прочесали. Кто знает, сколько здесь еще немцев. Я насчитал больше трех десятков…

— Они все мертвы, — недовольно повторил дроу, сверкнув глазами. Неприятно, когда сомневаются в твоих способностях. — Мертвы, как этот, — кивнул в сторону тела с вскрытой грудиной у своих ног. — А туда лучше сейчас не идти. В лес нужно уходить.

Правитель недоуменно вскинул голову. Точно не понял, что здесь и сейчас произошло. Дроу вздохнул: видимо, придется все рассказать.

— Какой еще к черту лес, сержант⁈ Немцы выбросили десант! — глухо зарычал правитель. — Нужно срочно прини…

Усмехнувшись, Риивал покачал головой. После приложил палец к губам и позвал за собой.

— Я покажу…

Судя по шумному дыханию и сдавленным ругательствам, правитель был сильно недоволен. Однако шел за ним, не думая отставать.

— Смотри, форма новая, не обмятая толком, — у одного из трупов, попавшихся им через пару шагов, Риивал присел. Коснулся штурмовки защитного цвета, показывая состояние ткани.

Прошли еще несколько шагов, и дроу снова остановился у очередного тела.

— У этого тоже самое. Все новое, словно только что со склада. Оружие толком еще не стреляло. У одного кстати вот что нашел.

Из заплечной сумки вытащил небольшой продолговатый предмет, напоминавший верхнюю часть камыша с куском стебля.

— Видел, как вот такой штукой машину приложили, — дроу осторожно покрутил штуковину, явно бывшую каким-то оружием. — Летела с искрами, а попала в дверь и не взорвалась. А теперь еще кое-что интересное…

Риивал с хрустом разорвал китель на груди у трупа и посветил туда фонариком. В неровном свете показалась татуировка, синие линии которой отчетливо выделялись на бледно-серой коже. Видно было неровное изображение куполов церкви, какая-то надпись через всю грудь.

— На пальцах наколоты персти, — он поднял кисть убитого. — Никакие это не немцы. Скорее сброд, лагерники и бывшие сидельцы. Вот только откуда у них такое оружие и форма? А у одного из них я нашел вот такое удостоверение.

Перед правителем положил раскрытую красную книжецу с большими черными буквами — «НКВД СССР», на которые вдобавок навел фонарик.

— Оно было у одного из тех, кто сидел в первой машине. Он вышел у переезда и первым начал стрелять в своих. Интересно, почему? — спросил, характерно прищурившись. Мол, а теперь думай, куда лучше идти: к дороге или поглубже в лес. — Так, куда пойдем?

После этого замолчал, понимая, что от услышанного может голова кругом пойти. Ведь, получалось, что нападение организовали не враги, а свои. Причем все было обставлено так, чтобы подумали именно на немцев. Мол, был высажен немецкий десант, который и напал на кортеж. В результате, все убиты. Шито-крыто.

В его мире таким особенно любили «баловаться» эльфийские князья, главные мастера интриг. Бывало такие комбинации проворачивали, что бывшие союзники становились заклятыми врагами и ввязывались в кровопролитные междоусобные войны.

— Слышал, как далеко отсюда один правитель после нападения затаился, никому не сказав, что выжил, — дроу заговорил тихим, вкрадчивым голосом. Он, словно видел мысли правителя, и предлагал ему хитрый план, как наказать врагов. Ведь, предателей Риивал особенно ненавидел, и с удовольствием бы принес в жертву, на что, собственно, он и надеялся — Сам же стал наблюдать, кто из подданных на его место позарился. Понимаешь? После останется лишь прийти и спросить за все.

И тут же с удовлетворением отметил, как вспыхнули глаза у правителя. Видно было, что идея ему особенно понравилась.

— В лес, — глухо произнес тот, сам же первым развернулся и шагнул в кромешную темноту.

Ухмыльнувшись, дроу двинулся за ним. Определенно, их врагов ждали веселые дни и ночи.

Мордовская АССР, село Сургодь

Вечерело. Домой возвращались усталые колхозники. Завершалась уборка хлеба и работа на току особенно выматывала. Оставались далеко затемно, когда уже с ног валились от усталости. Свет немногочисленных керосиновых ламп в руках выхватывал из темноты сгорбленные фигуры мужиков и баб, бредущих по дороге.

— Даню, зайди в правление! — у одноэтажного кирпичного здания с одним единственным окном, из которого светил яркий свет, стоял колхозный бухгалтер. — Давай, быстрее! Про сынка твоего…

Дания Биктякова, едва услышав про сына, тут же про усталость забыла. Припустила по дороге так, что всех попутчиков далеко позади оставила.

Бежала и молилась, чтобы ничего плохого с ее ненаглядным сыночком не случилось.

— Боженька, миленький, помоги ему, — то и дело утирала рукавом слезы, которые и не думали заканчиваться — текли и текли. — Он же один одинешенек у меня. Никого больше нет, совсем нет.

Как вихрь, женщина влетела на крыльцо, где ее уже ждал бухгалтер. Мужчина, подслеповато щурясь, оглядел ее в очки, словно первый раз видел.

— Абзи, я это, я! — едва не вскрикнула она. — Дания Биктякова! Чего там говорил про моего сына⁈

Тот и не думал спешить. Важно подбоченился, затем почему-то снял тюбетейку с седой головы, и только после этого протянул ей руку.

— Абзи, ты чего? — у женщины от таких странных приготовлений аж все внутри упало. — Говори скорее, а то прямо сейчас упаду! — сердечко стучало так, что в ушах гул стоял. — Скорее…

Бухгалтер, не торопясь, с чувством пожал ей руку.

— Хочу сказать тебе спасибо, Дания, — от него, человека в селе всеми уважаемого, такие слова звучали лучше всякой награды. — Хорошего сына ты вырастила. Знаю, что тяжело тебе с ним было. Мыкалась, места себе не находила, от людей его прятала. А, видишь, время все по своим местам расставило. Настоящим человеком, героем твой Равиль вырос.

Биктякова качала головой, смотря на него во все глаза. Толком не могла понять, почему он так говорит. Ведь, ее сынишка самый обычный паренек из села, которого, вообще, никто и никогда не хвалил. С чего сейчас такая честь?

— Вот же я дурень, — мужчина вдруг шмякнул себя по голове ладонью.- Ты же поди ничего и не знаешь. Не знаешь ведь? -женщина на всякий случай снова покачала головой. — Вот только — только с района газету привезли, а там про твоего героического сына пишут. К нам уже с района, а к ним с города [в сельской местности так называли столицу республики] звонили, про твоего Равиля спрашивали. Вот, держи.

Дрожащими руками женщина взяла газету. Слезы капали прямо на большой портрет на первой странице.

— Ты что делаешь? Испортишь ведь! — заметив капавшие слезы, тут же гаркнул на нее мужик- А ну дай сюды! Одну ведь газету на все село прислали, ироды. Нет бы хоть пяток прислать, а они

— Абзи, ты уж сам почитай, а то не могу я, — всхлипнула она, оседая на стул у стены. Силы окончательно ее оставили. — Почитай, что там про моего сыночка пишут. Здоров ли?

Бухгалтер важно кивнул. Затем медленно одел на нос очки с большими стеклами и поднес газету к лицу.

— … Вот тута, значит, — прошамкал он губами, ища нужное место. Видимо, статью с самого начала решил не читать, а остановиться лишь на самом важном. — Проявив невероятный героизм, сержант Биктяков уничтожил командующего второй танковой группой Германии генерала Гейнца Гудериана. Находясь в разведке за линией фронта, наш герой выследил кортеж немецкого генерала, незаметно подобрался ближе и закидал гранатами охранение. Не давая опомнится врагу, остальных расстрелял из автомата… Герой, идить его мать! — расчувствовался старик, прерывая чтение. — А я ведь всегда говорил, что Равиль…

Что он хотел добавить, так и не стало понятно. Бухгалтер снова поднес газету к глазам и продолжил чтение.

— … Обычный советский парень из старинного татарского села, во время службы Равиль проявил задатки настоящего командира. Своим собственным примером воспитывал подчиненных бойцов, помогал советом в случае надобности. Орел! — старик снова отвлекся, кивая сам себе. Видно было, что проникся содержимым статьи. — … Сержант Биктяков совершил более двухсот выходов за линию фронта. Не раз добывал секретные военные документы, успешно выполнял важные правительственные задания, за что был неоднократно приставлен к орденам и медалям. Вот оно как! Неоднократно — значит, больше двух раз! Орденоносец, выходит.

Тем временем в правлении появились еще люди. Кто-то, похоже, прознал про газету с героическим земляком и рассказал соседям, а те, в свою очередь, своим соседям. Сельчане, не будь дураками, побежали в бухгалтерию, чтобы все своими глазами увидеть. Чай, не каждый день дурачок с твоей улицы получал Золотую Звезду Героя Советского Союза.