Руслан Агишев – Диктатор: спасти Союз (страница 31)
— Поговорим, почему бы не поговорить? Вы, теть Тань, пока чайник ставьте, я пойду с ним потолкую.
Через несколько мгновений дверь скрипнула, и на пороге комнаты появилась знакомая фигура его двоюродного брата Алексея, которого пару лет назад посадили за участие в массовой драке. Получается, только вышел.
— Ни хера себе! — присвистнул бывший сиделец, сразу же выцепивший взглядом самое главное — перочинный ножик и светлую полоску на запястье подростка. — Ты чо, шкет, вскрыться решил? Чо, совсем худо? Достали?
Валя кивнул, и не поднимая головы, всхлипнул. Правда, достали. Так достали, что совсем мочи больше не было терпеть.
— Не реви, шкет, не реви. Нашел из-за чего сырость разводить. Ну-ка, хватит!
Сиделец резко схватил подростка за шкирку и с такой силой его тряхнул, что у того зубы клацнули. От сильной боли Валя тут же присмирел.
— А теперь вставай! Вставай, я сказал! — вдруг рявкнул на него двоюродный брат. — Хочешь, больше не бояться? Чего взгляд отводишь? Отвечай! Хочешь, чтобы все было по-новому⁈
Валя кивнул сначала нерешительно, вяло, но следом кивнул сильнее, резче. Конечно же, он хотел, никого не бояться.
— Пошли, хватит быть чушпаном, — парень кинул ему драповое пальто с вешалки, вязаную шапку. — Будем из тебя делать нормального пацана.
Вытолкнул Валю из комнаты в прихожую, пнул в его сторону ботинки.
— Теть Тань, мы с Валькой прогуляемся немного, аппетит нагуляем, — сказал в сторону кухни.
— Тогда и хлеба на обратном пути прихва…
Они уже были на лестничной площадке.
— Не дрейфь, шкет, — Алексей потрепал мальчишку по плечу, когда они спускались по лестнице. — Запомни главное — в жизни нельзя быть одному, обязательно сломаешься. Мы живем в, мать его, сучьем лесу, и нужно быть в стае, а то разорвут. Понял?
Валентин кивнул. Похоже, он, действительно, начинал понимать, что ему хотел донести двоюродный брат. За матом и приблатненными уголовными образами, подросток увидел правду жизни такой, какая она сейчас и была. Человек человеку волк, набатом «билось» у него в голове.
— … Сейчас к Антипу пойдем, — сиделец показал в сторону громадины завода «Теплоконтроль», рядом с которым, в одном из заброшенных детских садов, постоянно ошивались подростки. В этом же районе обосновалась грозная группировка «Тяп-Ляп», одним из главарей которой и был этот самый Антип. — Сидели с ним вместе. Серега Антипов в авторитете, с его пацанами будешь. Не передумал еще? Не надело чушпаном ходить? Не дашь заднюю?
Подросток, закусив губу, мотнул головой. Не даст, твердо решил он. Хватит с него унижений, оскорблений. Теперь он будет не один, а в стае. И пусть другие боятся. Тот же самый Витька Второв, сволочь, пусть только попробует ему пинка отвесит. Он сам ему жирное брюхо продырявит.
— Тогда заметано, братан, будешь с районными пацанами ходить, — Алексей снова его хлопнул по плечу. — Только прибарахлиться тебе нужно, а то, как чушпан, в натуре… Это пальто, пидорка на голове… Ничо, братишка, оденем тебя, как надо…
Но этим планам было не суждено сбыться. Тяп-Ляп, как и другие преступные группировки Казани, доживала последние часы. К этому времени город был уже блокирован мобильными отрядами внутренних войск, имевшими строгий приказ никого не выпускать и не впускать. На всех мало-мальски значимых дорогах стояли блокпосты, оборудованные по всем правилам воинской науки. В железнодорожных и авиакассах прекратилась продажа билетов на все без исключения рейсы. Ровно через двадцать две минуты должен был начаться второй и основной этап операции «Дератизация», а именно, поиск и задержание главарей организованных преступных группировок. Группы захвата из специально подготовленных сотрудников милиции уже начали выдвижение к местам предполагаемого нахождения преступников. Одновременно на улицы вышли усиленные патрули милиции, солдат и курсантов, которые должны были задерживать рядовых членов группировок.
… Имея четкий недвусмысленный приказ открывать огонь на поражение в случае вооруженного сопротивления, бойцы групп захвата не церемонились. Экипированные в бронежилеты, шлемы усиленной защиты, они открывали огонь при любом намеке на неподчинения. Именно так бывший афганец, а сейчас новоиспеченный сержант милиции Владимир Стрельников лично застрелил лидеров банды «Тяп-Ляп» микрорайона Теплоконтроль города Казани Антипова и Скрябина, которые забаррикадировались в квартире многоэтажного дома и пытались отстреливаться.
В течение двух следующих суток были физически ликвидированы главари банд «Калуга», «Низы», «Хади Такташ» и «Перваки». Опытные рецидивисты оказали ожесточенное сопротивление, отстреливались из пистолетов и автоматов, и даже кидая гранаты. Больше семисот членов банд было задержано и препровождено для последующей фильтрации.
Глава 17
Дернуть льва за усы
Один за другим в окнах посольства гас свет. И, когда на улице окончательно стемнело, то свет остался лишь в кабинете.
— Гаррисон, — Роберт Стюарт, посол США в Москве, высокий пожилой джентльмен с благородной проседью на висках, посмотрел на помощника. — Сегодня, пожалуй, я тоже заночую здесь. Устал очень.
Посол тяжело вздохнул и устало откинулся на спинку просто огромного кожаного кресла.
— Сделай, пожалуйста, зеленого чая.
— Сделаю, сэр, — негромко ответил Гаррисон, и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.
Стюарт, и правда, чувствовал себя сильно вымотанным. И дело тут было совсем не в его возрасте. Несмотря на свои полновесные шестьдесят семь лет, во многих делах он с легкостью бы дал форму гораздо более молодым людям. Дело было в непростой обстановке, сложившейся здесь. Он лишь месяц назад сменил прежнего посла, а уже чувствовал себя вжатым, как лимон.
Стюарт был дипломатом старой школы, прекрасно помнившим и работавшим бок о бок с политическими мастодонтами той эпохи. Как и они, он привык работать последовательно, системно, с длинным горизонтом планирования, тщательно взвешивая все риски и последствия. Именно в таких условиях его талант грамотного стратега раскрывался наиболее ярко. Сейчас же, а это он ощущал особенно четко, наступали совсем другие времена, требовавшие совершенно иных подходов и навыков. Нужно было уметь проявлять неимоверную гибкость и в чем-то даже авантюрность.
Положение еще больше усложняли противоречивые установки, которые просто нескончаемым потоком шли из Белого дома. В администрации президента Джорджа Буша-старшего и всего американского истеблишмента царила самая настоящая эйфория от происходящего. Словно мантра снова и снова повторялись слова о победе над империей Зла и наступлении нового времени — эпохи Pax America. Ястребы из военно-промышленного комплекса неустанно призывали к активным действия в Восточной Европе и Средней Азии, желая перехватить контроль над бывшими сателлитами Советского Союза. В противовес им раздавались робкие голоса экономистов, истово хотевших свободного выхода на советский рынок и доступа к ресурсам. Противоречие между курсом на торговое сотрудничество и конфронтацию совершенно сбивало с толку.
— … Благодарю, Гаррисон, — кивнул посол помощнику, который возник в кабинете без единого звука. На столике перед Стюартом появилась чашка с ароматным чаем и небольшая тарелочка с парой печений.
— Сэр, может быть вам принести плед? Здесь довольно свежо.
— Спасибо. Я еще немного посижу, подумаю, а потом пойду спать.
Помощник обозначил легкий поклон и исчез, точно также бесшумно, как и появился здесь. Стюарт, провожая его взглядом, одобрительно качнул головой. Именно за это качество — умение быть незаметным и в то же время незаменимым — он и ценил Гаррисона.
Посол взял чашку, сделал небольшой глоток и снова погрузился в размышления. Мысли, наполнявшие его голову, по-прежнему, не желали уходить.
Сейчас, после месяца проведенного здесь, он начинал понимать ход мыслей президента Джорджа Буша-старшего, внезапно назначившего его на эту должность. Тот ясно видел приближавшийся крах Красной империи, и откровенно опасался хаоса, который мог начаться после этого. Стюарт думал об этом же — хаос на развалинах сверхдержавы возникнет обязательно, и в этом не было никаких сомнений. При развале любой сложноорганизованной системы, а СССР именно таковой и являлся, непременно возникала дезорганизация ее элементов.
Самое страшное, что могло случится, — это образование на руинах СССР множества полу террористических государств с ядерной дубинкой в руках и современно вооруженной армией. Ведь, тогда заполыхает вся Восточная и часть Центральной Европы, Средняя Азия, возможно, и Юго-Восточная Азия. Последствия могли быть такими, что сложно даже себе представить.
— … Да хаос, именно хаос, — по-стариковски, ворчал посол, время от времени печально вздыхая. Его взгляд то и дело останавливался на кружке с чаем, но потом снова начинал блуждать.
Во времена его зрелости все было иначе — проще, понятнее, и от этого более предсказуемо. Еще в 60-х — 70-х гг. отношения двух сверхдержав напоминали длинный поединок двух боксеров-тяжеловесов. США и СССР были примерно равны по силам, имели свои сильные и свои слабые стороны, оттого и их схватка напоминала сложную шахматную партию. Сначала атаковал один, а второй защищался. Затем, второй перехватывал инициатив в атаке, и уже оборонялся первый. Это происходило то в Берлине, то в Афганистане, то в Анголе, то на Кубе, то еще в десятке других мест.