RuNyx – Энигма (страница 7)
– Черт, – почти прорычал Художник, вызвав в ней волну восхитительной дрожи, которая прокатилась по спине и осела между бедер. Зубы впились в ее мочку, пронзая тело электрическим разрядом. – Держись от меня подальше, для твоего же блага.
И внезапно он ее отпустил. Потеряв точку опоры позади себя, Салем пошатнулась, но тут же восстановила равновесие и принялась наблюдать, как Художник направляется к кампусу, насвистывая ту же мелодию, что и раньше, и продолжая крутить карандаш, будто несколько минут назад он не угрожал выколоть им глаз, будто не касался ее бесцеремонно этими руками, будто не предостерегал и не возбудил ее мгновением ранее.
И, к ее великому сожалению, Салем уже попалась на его крючок.
Глава III. Салем
Надежда – нечто с перьями.
Что парит в душе…
Она играет мелодию без слов.
Ее не заглушить.
Занятия начались на следующий день, и утро пролетело незаметно, пока она переходила из одной аудитории в другую.
Большую часть времени Салем провела в стенах Школы наук. Та занимала довольно старую часть главного замка, одну из трех изначальных башен. Мортимер – один из немногих университетов в мире, способный похвастаться настолько древней историей. Он был основан как школа-пансион в начале 1500-х годов и занял замок, возведенный за сотни лет до этого, для сыновей богачей. Одну башню отвели под учебный корпус, вторую – под жилой, а в третьей обосновались преподаватели и прочий персонал. Города тогда еще не существовало, один лишь замок раскинулся на краю земли, куда добраться можно было только через лес и на каретах.
Со временем к зданию достроили новые корпуса в том же архитектурном стиле, и школа-пансион превратилась в университет, сперва для сыновей, а затем и для дочерей привилегированных слоев общества.
Салем знала все это не из источников в свободном доступе, а из рассказов, передававшихся в ее семье со времен прабабушек и прадедушек. Ей довелось познакомиться со множеством университетских историй.
Выйдя из Школы наук на ленивое солнце позднего вечера, Салем направилась на последнюю лекцию – введение в психологию. Один из самых популярных предметов на первом курсе, куда записывалось большинство студентов со всех специальностей. Это и понятно: человеческая психика бесконечно увлекательна и настолько неизведанна, что попытки постичь ее могли вызвать зависимость. Однако, помимо академического интереса, Салем выбрала этот предмет и по другой причине.
Из-за профессора.
Курс манил тем, что его преподавал доктор Мерлин, один из самых известных психологов в мире, автор новаторских работ и обладатель связей в высших кругах далеко за пределами академической сферы.
А еще он был единственным профессором, кого сестра однажды упомянула, рассказывая о занятиях.
Скажи о нем кто-нибудь другой, Салем не обратила бы внимания. Но слова шли от Оливии.
И именно поэтому Салем вместе с группой других болтающих студентов прямо сейчас направлялась по мощеной дорожке к одинокому огромному строению.
Посещаемость занятий профессора была запредельной, и университет в итоге выделил под лекции отдельное здание. Самое маленькое во всем кампусе, расположенное ближе всего к лесу, в нескольких минутах ходьбы от любой другой башни.
Здесь над головами студентов постоянно висели облака, и их сопровождал шум волн. Этот успокаивающий звук умиротворял слегка расшатанные нервы Салем. После ночи на пляже она так и не пришла в себя и теперь пыталась осознать причину.
– Как же доктор Мерлин горяч, все еще в уме не укладывается, – прощебетала одна из девиц впереди нее, и Салем прислушалась, как делала всегда, когда вокруг что-то назревало. – Ему сколько, около сорока?
– Сорок восемь, – поправила другая девушка. – Он вдовец, детей нет, но, по слухам, встречается с профессором Карлтон.
– Да ну! – воскликнула третья девушка. – Из Школы бизнеса? Она вдвое моложе. И она замужем!
– Думаешь, ее муж в курсе? – спросила первая девушка.
– Кто знает? – И они дружно захихикали.
Салем уже сложила всю информацию в свой мысленный архив, когда они добрались до Зала Мерлина. Так его называли в кампусе, потому что курс читался исключительно в единственном амфитеатре, а доктор Мерлин вел его уже лет пятнадцать. Простое квадратное строение, расположенное на фоне леса и покатого склона скалы справа, соответствовало остальной части замка, и даже будучи самым маленьким на территории, вмещало в себя сотни людей.
Салем вошла в здание и затаила дыхание, наблюдая, как группа студентов втискивается в небольшой узкий вестибюль. Через несколько шагов он расширялся, и, слегка расслабившись, она осмотрела помещение. Высокий покатый потолок, кресла в духе амфитеатра, расположенные полукругом перед массивной доской, большим столом и стулом. Стол и стул поменьше были отодвинуты в угол комнаты.
Салем поспешила занять место у окна во втором ряду. Опустившись в кресло, она обратила взгляд на улицу, на море и маяк, который показывали в новостях, выступающий из скалистого, гораздо меньшего по размеру утеса, где заканчивался пляж.
Дверь рядом с доской открылась, и в аудиторию вошел статный мужчина лет сорока на вид, одетый в белоснежную рубашку и темные брюки. Зал погрузился в тишину, пока Салем внимательно его оглядывала.
Хорошо сложен, среднего роста, седина на висках, морщинки в уголках темных глаз, шрам на правой щеке.
– Добрый день, – начал он, обращаясь к студентам. – Поскольку вас много, а времени мало, мы быстро представимся. Я доктор Мерлин, и в этом году буду вести курс «Введение в психологию».
Окинув взглядом аудиторию, преподаватель убедился, что все внимание направлено на него, и продолжил:
– Вы можете подумать, что речь идет только о консультировании или поведенческой терапии, но если прочтете учебный план, то поймете, что мы охватим гораздо больше. Мы изучим и постараемся понять все, начиная с базового введения и заканчивая психологией развития, социальной, клинической и криминальной психологией, и это только для начала. Так вы сможете решить для себя, хотите ли продолжать встречаться со мной в следующем году.
Несколько девушек хихикнули, и он улыбнулся, в то время как Салем ощутила в животе что-то склизкое. Она придерживалась рационального подхода и верила в факты и доказательства, но все же признавала существование неосознанно воспринимаемых сигналов, которые становились инстинктами или предчувствиями, выходящими за рамки логики.
В большинстве случаев она старалась не игнорировать свои.
И сейчас, наблюдая за этим мужчиной с красивой на первый взгляд улыбкой, она почувствовала, как нечто тяжелое, нечто тревожное осело в животе.
– Прежде чем пойдем дальше, пожалуйста, по очереди назовите мне свои имена. Не обещаю, что запомню всех, но я постараюсь.
Кто-то с верхних рядов начал представляться, а Салем продолжала рассматривать профессора, стоявшего все с той же вежливой, теплой,
Прежде чем она успела развить в голове мысль, главная дверь распахнулась, и громкий звук прервал парня, называвшего свое имя.
Улыбка профессора померкла.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.