РуНикс – Хищник (страница 54)

– Ты забываешь, что я тебя еще толком не хватал.

У Мораны перехватило дыхание, хотя она понимала его нежелание отвечать прямо. Он отпустил ее руку и бросился на лестницу, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Морана наблюдала, как напрягается его упругая задница, а потом он скрылся в своей комнате, снова оставив ее без ответа.

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и пошла в свою комнату, решив раз и навсегда, что получит ответы на свои вопросы, чего бы ей это ни стоило. Ей нужны были эти ответы, чтобы не лишиться рассудка. Она чувствовала, как он ускользает с каждым новым прозрением: с осознанием, что она еще в юном возрасте стала частью чего-то ужасного; с осознанием, что только ей посчастливилось вернуться; с осознанием, что по какой-то причине все вокруг намеренно держали ее в неведении.

На кровати остался беспорядок от того, что она ворочалась всю ночь. Быстро застелив постель, Морана натянула темные джинсы и первую попавшуюся кофту из тех, что принесла ей Амара. Надев туфли без каблука, она завязала волосы на макушке, поправила очки, прихватила ключи вместе с пистолетом и вышла из комнаты.

Тристан Кейн стоял на кухне. Как ни странно, уже одетый и, судя по всему, только что из душа. Не поднимая глаз, он умело взбивал яйца, быстро вращая запястьем. Морана решительно направилась к лифту, не удостоив его взглядом.

– Куда-то собралась?

Еще как, придурок.

Она молча пошла дальше, сжимая ключи в ладони.

– Охрана не выпустит тебя без моего разрешения.

Его слова заставили Морану остановиться. Закипая от ярости, она обернулась и пронзила его взглядом.

– Я не получала уведомления о том, что стала заключенной, – произнесла она невозмутимым голосом, который противоречил творящемуся внутри нее безумию.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, он поставил миску на кухонный стол, оперся на него и скрестил руки на груди.

– Я обращался с вами как с гостьей, мисс Виталио, и мы оба это знаем, – заметил он абсолютно спокойно. – Тебе была доступна твоя любимая машина. Ты могла приходить и уходить, когда пожелаешь. Но вчера ты изменила баланс сил. Ты следила за мной весь день, подвергнув опасности не только свою, но и мою жизнь. И не раз, а многократно.

Тристан Кейн оттолкнулся от стола и медленно направился к ней, не размыкая скрещенных на груди рук. Тени играли на его напряженном лице, которое казалось еще более устрашающим из-за отросшей щетины и угрожающего взгляда.

– Нужно ли мне напомнить, что мы на пороге войны? – процедил он, сверкнув глазами. – Лишь потому, что твой отец еще не отомстил, не думай, что он этого не сделает. Я нанес ему оскорбление на его территории не только тем, что ударил его, но и тем, что позволил тебе остаться здесь. Не говоря уже о твоих безумных кодах, которые все еще нужно найти.

Он был прав. Но Морана не проронила ни слова, позволяя ему говорить, и Кейн остановился в паре метров от нее.

– Так что да, я дал охране четкое распоряжение не выпускать тебя, пока я не разрешу, ведь если твою прелестную шейку свернут до того, как мы найдем коды, нам всем крышка.

Сердце замерло на мгновение, а потом снова ускорило ритм.

– Поэтому ты не убил меня в казино? Поэтому ты до сих пор меня не убил?

Он отвернулся, сохраняя холодное выражение лица.

– Разумеется.

В душе зародилась вспышка боли, но Морана заглушила ее, зная, что у этого мужчины слоев было больше, чем у неподатливой луковицы, и она не сумеет рассмотреть их сквозь слезы. Морана прищурилась и сосредоточилась на его глазах, видя их без собственных затмевающих восприятие эмоций.

Она скривила губы, покачала головой и ушла, пока он не успел больше ничего сказать. Нажала на кнопку вызова лифта.

– Скажи охране, чтобы выпустили меня. В противном случае пострадают или они, или я. Выбор за тобой.

Двери со свистом разъехались, Морана вошла в кабину, нажала на кнопку этажа парковки и только после этого снова посмотрела на него.

– О, и продолжайте убеждать себя, что именно по этой причине не стали меня убивать, мистер Кейн. Возможно, тогда вам удастся хорошенько выспаться.

Его глаза вспыхнули, а потом двери захлопнулись прямо перед его носом, и Морана увидела собственное отражение на зеркальных панелях.

Она глядела на саму себя с самодовольной улыбкой на лице и осознала, что после нескольких минут общения с этим приводящим в ярость мужчиной у нее наконец-то перестали дрожать руки.

Приехав на кладбище, Морана лежала на траве и смотрела в затянутое облаками небо.

Это было ее место.

Она случайно обнаружила это маленькое кладбище возле аэропорта несколько лет назад. Его огородили от взлетной полосы огромной стеной. Когда она набрела на это место, пока колесила по округе, то сразу же полюбила тишину и покой. Земля задрожала под ней, и, посмотрев на небо, Морана заметила фюзеляж чудовищного самолета, который пролетел всего в нескольких метрах у нее над головой, уходя на взлет. Нечто настолько превосходившее ее размерами заставляло Морану чувствовать себя такой крошечной. Тогда она и пристрастилась к этому месту.

С тех пор она приходила сюда бесчисленное количество раз, чтобы просто полежать на траве и посмотреть, как каждые пять минут самолеты взлетают один за другим. Их грохот отдавался повсюду в ее теле, но уединенность этого места делала его принадлежащим ей одной. Здесь лучше всего думалось. Здесь она приняла немало смелых решений и в безумии минувших недель совсем позабыла, как сильно скучала по этому месту.

Теперь, лежа на мягкой траве, Морана ощутила знакомый гул земли и с улыбкой взглянула в небо. Сложила руки на животе, когда гул стал громче, и ее тело начало сотрясаться вместе с землей. В поле зрения с ревом показался нос самолета, а за ним и нижняя часть фюзеляжа, такого огромного и так низко пролетавшего над ней, что Морана чувствовала его каждой порой под оглушающий шум.

Она не сводила глаз с самолета, пока он поднимался все выше, а потом исчез из виду, оставив за собой абсолютную тишину.

Заставив ее почувствовать себя живой, а потом оставив наедине с мертвыми. В буквальном смысле слова.

Морана посмеялась над собственными мыслями, а потом пришла в себя и принялась разбираться в бардаке, который на протяжении нескольких дней творился у нее в голове, и разделила свои проблемы на три аккуратные стопки.

В первую стопку попали коды. Она уже почти закончила написание однотипной программы, которая сделала бы первоначальные коды бесполезными, но ее беспокоило не это. Кто-то нанял Джексона, выдав себя за Тристана Кейна, чтобы заставить ее написать коды и при этом тайком подставить его самого. Если бы Морана не столкнулась с ним лицом к лицу на той вечеринке, он бы, вероятно, даже не узнал об этом, пока не стало бы слишком поздно.

Но кто это сделал и зачем? Очевидно, этот человек знал Тристана Кейна достаточно хорошо, раз захотел его подставить, но откуда он узнал о Моране? О ее навыках было известно только тем людям, которые сами занимались программированием, а таких в мафиозных кругах было немного. Разве что за прошедшие несколько недель она повстречалась уже с двумя такими людьми. Ее анонимный осведомитель явно прослыл экспертом в поиске цифровой информации и умел найти то, что даже ей оказалось не по силам. Могут ли эти двое быть как-то связаны? И какое отношение это все имело к Альянсу?

Во вторую стопку попал Тристан Кейн. Все ее естество противилось желанию повнимательнее рассмотреть чувства, которые она к нему испытывала, но Морана заставила себя это сделать. Отрицание не принесет ей никакой пользы.

Она признавала, что хотела его. И хотела не только ради быстрого секса возле стены, во время которого они даже не смотрели друг на друга. Она хотела, чтобы он гладил ее по спине, как сделал прошлой ночью всего на мгновение. Желала, чтобы он хоть раз обхватил ее грудь, а не просто возбуждал пальцами. Желала прикоснуться к его щекам и ощутить грубую щетину под ладонью. Мечтала провести по его шрамам языком. Мечтала обвести контуры его татуировок пальцами. Она хотела его прежде и хотела до сих пор. Но голод этот так и остался неутоленным, и с ее стороны было очень глупо думать, будто одного раза будет достаточно.

А еще она знала, что с ним чувствовала себя живой. Но, несмотря на случившееся в казино, на прошлую ночь, когда обоих захлестнули эмоции, и на сегодняшнее утро, когда ему было необходимо знать, причинил ли он ей боль, Морана по какой-то причине чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Глупо, конечно, так чувствовать себя с таким, как он, но она не могла этого понять.

В тот миг, когда Морана вошла в казино и увидела Тристана Кейна, что-то внутри нее расслабилось. В тот миг, когда она уехала от отца и пришла к нему, что-то внутри нее оборвалось. В тот миг, когда она предстала перед ним обнаженной, что-то внутри нее сломалось. Он множество раз видел ее уязвимой и уткнулся носом в ее яремную вену, вместо того чтобы вспороть ее. Он множество раз видел ее в запале, но только подпитывал ее огонь, вместо того чтобы тушить его. Он видел ее такой, какая она есть, и, несмотря ни на что, не стал этим пользоваться, как множество раз поступал ее отец.

Морана не могла оставить это без внимания. Он был непростым человеком, самой сложной загадкой, с которой она когда-либо сталкивалась. Он ненавидел ее, а если причина этой ненависти крылась не в том, что она осталась жива, в отличие от его сестры, значит, причина была намного, намного хуже. Крылась в чем-то, о чем он отказывался с ней говорить.