РуНикс – Хищник (страница 56)
Ее машина.
Полыхала в огне.
Увиденное зрелище запечатлелось в ее сознании. Длинные языки оранжевого пламени окутывали красную машину, высасывая жизнь, превращая в черные обугленные останки прямо у нее на глазах.
Слезы потекли по щекам, пока она смотрела, как ее единственный друг, единственное, что так долго неизменно присутствовало в ее жизни, было жестоко уничтожено. С каждым мгновением Морану наполняли боль и злость. Машина, которая была для нее источником свободы, ее спасением и спутником. Машина, в которой она пела песни во все горло и плакала навзрыд и которая доставляла ее в безопасное место.
Ее машина.
Морана смотрела в ту сторону, а из груди вырывались рыдания. Это сделал ее отец. Это сделали его люди.
Долгое мгновение она глядела на горящую груду металла, долгое мгновение оплакивала ее. А потом спрятала боль глубоко внутри и позволила ярости взять верх.
Должно быть, его люди держатся где-то поблизости, чтобы удостовериться, что она мертва, и предоставить доказательства своему боссу.
Морана встала, вытерла слезы и достала из-за пояса пистолет.
Они хотели смерти? Она подаст им ее на блюде вместе с кровью.
Стерев оставшиеся слезы, Морана преисполнилась гневом, пригнулась и стала неспешно пробираться к дороге со стороны кладбища. Она выбросила из головы все мысли, не обращая внимания на боль в теле.
Через несколько минут она приблизилась к краю и увидела черный внедорожник, на котором разъезжали головорезы отца, припаркованный на приличном расстоянии.
Припав к земле, Морана присмотрелась и узнала их.
Двое мужчин. Он послал всего двух человек, чтобы они разобрались с его дочерью. Но это были двое приближенных людей.
Как жаль.
Они стояли возле машины и не сводили глаз с горящих обломков, среди которых, как они считали, находилась и она.
Ей нужно убрать их, самой подать пример и передать отцу недвусмысленное послание. Никому не удастся тронуть то, что принадлежит ей, и выйти сухим из воды.
Морана не сумеет пристрелить одного, не привлекая при этом внимания другого, а если ее заметят, то ее израненное тело не выдержит драки. Нужно действовать быстро, эффективно. Прищурившись, Морана направила пистолет на машину, вернее, на бензобак, чтобы сделать точный выстрел с выигрышной позиции.
Рука слегка дрожала, но она совладала с дрожью.
Сделав глубокий вдох, Морана закрыла один глаз, прицелилась и выстрелила.
В одно мгновение внедорожник стоял целехонький, а в следующее уже взлетел на воздух. Все было вовсе не так, как показывали в кино. Все произошло и закончилось в считаные секунды. Рука дернулась от отдачи, но Морана неотрывно наблюдала, как языки пламени пожирают машину, а вместе с ней и людей ее отца. Обессилев, она плюхнулась задницей на холодную землю, не чувствуя никакого удовлетворения, не чувствуя ничего, кроме пустоты.
Она сидела, скрывшись от глаз за двумя могильными плитами и больше всего на свете мечтая отправиться в пентхаус и поспать. Но она бы не уехала, потому что у нее не было машины и существовала вероятность, что другие головорезы отца ошиваются поблизости.
Морана положила пистолет дрожащими руками и достала телефон, а по лицу снова потекли слезы.
Она знала, что могла позвонить ему. А еще отчего-то знала, что он приедет.
Но не стала. Она снова была сама не своя и не желала, чтобы он постоянно приходил ей на помощь. Хотя кому еще можно позвонить? У нее никого не было.
Открыв список контактов, Морана посмотрела на третий номер в самом верху, номер, которым она обзавелась совсем недавно, и, сглотнув, нажала на кнопку вызова, пока не успела передумать.
Поднесла телефон к уху, подтянула колени к груди и невидящим взглядом уставилась в землю, когда раздались гудки.
Она прикусила губу, решив бросить трубку, как вдруг ей ответили и до нее донесся тихий, сиплый голос:
– Морана?
Она услышала удивление, тревогу, беспокойство, скрытые в одном ее имени, и не выдержала.
– Амара, – обратилась она дрожащим голосом. – Я не знала, кому еще позвонить.
– Я рада, что ты позвонила, но с тобой все нормально? – В слабом голосе Амары слышалось беспокойство.
– Не совсем.
– Ты ранена? Скажи мне, где ты, я сейчас приеду.
– Я… Я цела, – Морана икнула. – Мне нужна твоя помощь. И я буду очень благодарна, если ты никому об этом не скажешь. Пожалуйста.
– Не беспокойся об этом, – тут же последовал ответ. – Только скажи мне, что я могу сделать.
– Мне нужно, чтобы ты меня забрала.
Морана сообщила ей место, попросила быть осторожной и убедиться, что за ней не следят.
– Я в десяти минутах пути. Сиди тихо, хорошо?
Морана кивнула, ее губы дрожали.
– Спасибо.
– Не за что, Морана.
Она положила телефон рядом с пистолетом и прислонилась к надгробию. Спина болела, кожа была чувствительной от взрыва, но, к счастью, обошлось без ожогов. Она посмотрела в небо.
Ну вот и все.
Ее машина уничтожена. И она убила людей, двух человек, впервые в жизни.
Морана никогда не думала, что способна на такое. Даже при том, что никогда не гнушалась всыпать парням, которые пытались причинить ей боль. Морана никогда не задумывалась о том, станет ли убивать людей не для защиты, а из ненависти, из мести. Она сделала это. Отомстила и не испытывала никаких угрызений совести. Она не чувствовала вообще ничего. По крайней мере, сейчас. Возможно, почувствует позже, но в этот миг она представляла собой не что иное, как огромный клубок пустоты.
Во всяком случае, стопка проблем с отцом разбита и уничтожена. Морана прекрасно знала, чего он хотел, знала, что он попытается осуществить это любыми средствами, и ей нужно быть готовой.
Телефон завибрировал от входящего сообщения.
Морана повернула голову и увидела, как оно высветилось на экране.
Морана прочла сообщение, нажала на кнопку ответа, и у нее вырвался смешок. Как он вообще узнал? Ее отец что-то натворил? Помимо того, что взорвал бомбу, намереваясь ее убить, конечно.
Морана улыбнулась, качая головой.
Морана помнила тот разговор с первого вечера в особняке в Тенебре, во время которого он прижался к ней телом и приставил ее же ножи ей к горлу.
Морана прочла сообщение, и ее сердце бешено заколотилось в груди. Пожалуй, это были самые приятные, самые воодушевляющие слова, которые ей когда-либо говорили: что она достаточно сильная, чтобы справиться самостоятельно, что она сама выбирала, кому позволить с ней управляться. Это звучало особенно удивительно, учитывая, в каком мире она жила.