РуНикс – Хищник (страница 39)

Морана уже сама не знала, кто он такой.

Не знала, кем становилась рядом с ним.

Но это не имело значения, потому что она уедет. И все же она не могла это сделать, не облегчив свою совесть.

Морана понимала, что не может увидеться с ним лично, иначе он не позволит ей уехать, да она и не хотела с ним видеться. Поэтому разблокировала телефон, открыла сообщения и перечитала их последний разговор.

«У нас с вами остались незаконченные дела, мисс Виталио».

Да, остались. Но они не будут закончены.

Она быстро набрала сообщение и, не сдержавшись, отправила его.

Я: Мистер Кейн. Спасибо. Всего хорошего.

Морана вошла в лифт, пока не позволила сомнениям взять верх, и нажала на кнопку закрытия дверей. Панели сомкнулись. Ее отражение уставилось на нее в ответ. Растрепанные волосы, собранные в хвост, огромная белая футболка и черные легинсы, которые привезла ей Амара вместе с парой мягких балеток. У нее не было при себе ничего, кроме телефона и кошелька. И хотя Морана пока не придумала, как добраться до аэропорта, если на парковке не окажется ее машины, она не нервничала. Она собиралась завести ее без ключа. Может, у нее получилось бы дойти до моста пешком, чтобы вызвать такси оттуда, но она сомневалась, что ноги осилят такой путь.

Не обращая внимания на бурные спазмы в животе и взмокшие ладони, она ждала, затаив дыхание, когда откроются двери, и вышла на полупустую парковку. Ряды машин смотрелись устрашающе в свете двух фонарей, озарявших огромное пространство.

Морана огляделась вокруг, заметила здоровенный мотоцикл Тристана Кейна, и ее сердце ёкнуло в груди. Она заставила себя отвести взгляд, увидела свою машину в нескольких метрах с левой стороны и тихо зашагала к ней.

Но не успела ступить и пары шагов, как вдруг звук распахнувшейся двери пронесся по тихой стоянке, будто шальная пуля, пронзившая ее сердце, заставляя Морану резко остановиться и оглянуться на дверь.

Дверь лестничной клетки.

Там в проеме стоял очень крупный, очень мускулистый и крайне разъяренный Тристан Кейн.

Полуголый Тристан Кейн, каким был прошлой ночью, когда она пришла к нему, взглядом пригвоздил ее к месту.

По спине пробежала дрожь, страх, ужас и волнение накатывали на нее волнами.

В теле бушевал адреналин. Дерись или удирай. Она знала, что не могла сейчас бороться с ним, не должна этого делать, если не хотела потерпеть поражение. Значит, оставалось бежать.

Не мешкая ни секунды, Морана развернулась и побежала к машине, не рискуя даже оглянуться и посмотреть, нагонял он ее или нет. Кровь громко стучала в ушах, а за учащенным дыханием было сложно расслышать звук его шагов, но она даже не стала останавливаться, чтобы перевести дыхание. Бежала со всех ног, стараясь из последних сил. Ноги болели от внезапной нагрузки, сердце бешено колотилось, пытаясь поспевать, но она бежала так, точно от этого зависела ее жизнь. Так и было.

Еще три машины.

Ей оставалось пробежать мимо трех машин, когда две крепкие руки сомкнулись вокруг нее, прижали к теплой обнаженной груди и заставили остановиться. Морана неистово вырывалась, извиваясь всем телом, чтобы освободиться, но руки держали ее, словно обручи. Она уперлась макушкой ему в подбородок и оторвала ноги от земли в попытке отпрыгнуть от него.

– Отпусти меня! – закричала она, повернула голову и впилась зубами в его упругий бицепс, трепеща от того, что нанесла ему эту небольшую травму.

Она почувствовала, как от резкого вдоха поднялась его грудная клетка, как оживился член, прижимающийся к пояснице. Он наклонился, приблизившись губами к ее уху, и щетина над его губой коснулась ушной раковины, посылая волну тепла прямо в ее нутро.

– Желаешь мне всего хорошего? – тихо пробормотал Тристан Кейн, почти касаясь губами ее кожи и заставляя ее тело жаждать этого прикосновения. – Разве ты не знаешь, что нельзя убегать от хищников, милая? Мы любим охотиться.

От его слов все внутри нее сжалось от запретного трепета и возбуждения, пока она не прекращала вырываться в попытке сбежать.

– Перестань ёрзать, если не хочешь, чтобы я распластал тебя и трахнул прямо на твоей гребаной машине.

Морана замерла, ее грудь вздымалась под его рукой, хотя маленькая ее часть велела ей и дальше вилять бедрами, провоцируя его исполнить свою угрозу.

Нет, это не должно случиться. Не снова. Больше никогда.

Подавив противоречивые эмоции, она тихо произнесла:

– Отпусти меня.

Он уткнулся носом ей в макушку и сделал глубокий вдох.

– Я уже говорил, что у нас остались незаконченные дела.

– Мне плевать, – процедила Морана, стиснув зубы от всех ощущений, что охватили ее и внутри, и снаружи.

На миг наступило молчание, а потом Тристан Кейн заговорил.

– Мы никогда не лгали друг другу, мисс Виталио. Давай не будем начинать, – пробормотал он низким голосом, окутывая ее кожу виски и грехом, словно прикосновением любовника, отчего ей захотелось закатить глаза и прижаться к его телу.

Она напрягла челюсти.

Повернула голову и укусила его за бицепс. Снова.

Но прежде чем успела сделать что-то еще, он развернул ее кругом и прижал к себе. Ее тяжело вздымающаяся грудь прислонилась к его груди, его возбужденное достоинство уткнулось ей в живот, руки держали ее почти в интимных объятиях любовника, а не врага. Его восхитительные глаза смотрели на нее с таким пылом, который пугал и вместе с тем успокаивал.

Долгий миг Тристан Кейн не произносил ни слова, только глядел на нее с необычайным вниманием, стиснув челюсти, прикасаясь к ней теплой кожей и овевая дыханием ее лицо. Его губы замерли всего в паре сантиметров от ее губ, его мускусный запах окутывал их в смертельный кокон.

Он неспешно поднял правую руку и обхватил ее подбородок ладонью, прижав пальцы к щеке твердо, но не болезненно. Морана запрокинула голову, чувствуя, как сердце забилось быстрее, а две ее противоречивые стороны боролись внутри нее из-за незначительного пространства, разделявшего их губы. Руки затряслись, и она сжала их в кулаки, чтобы унять дрожь в теле.

– Следи за своим ртом, дикая кошечка, – произнес он тихо, убийственно, эротично, почти касаясь ее губ своими и неотрывно глядя ей в глаза. – Иначе мне захочется ответить взаимностью. А ты не желаешь, чтобы я приближался к тебе своим ртом, помнишь?

Морана чувствовала, как неистово колотится сердце, как быстро вздымается и опускается грудь.

– Это был не поцелуй. Я укусила тебя.

Его глаза вспыхнули, но уголок губ приподнялся в улыбке.

– Неважно. Как только я прикоснусь к тебе губами, ты уже никогда не будешь прежней.

Он наклонился ближе, невообразимо ближе; его губы были рядом, совсем рядом, но все равно далеко. Его рука, обхватившая ее лицо, не позволяла ей ни пододвинуться, ни отстраниться.

– Принимайте решение с умом, мисс Виталио.

Но не успела Морана даже глазом моргнуть, как он ловко сделал шаг назад, убрал руку от ее лица и кивнул в сторону открытого лифта, ожидая, что она молча послушается.

В тот момент, когда он отступил назад и дал ей возможность выбрать между множеством вариантов, Морана осознала: как бы сильно ей ни хотелось убежать, она не могла. Она настолько погрязла в неразберихе, которую сама же устроила, что не смогла бы уйти надолго, не испытывая мук совести. Ей было так любопытно, ее так сильно манила возникшая между ними причудливая связь, которая позволила ей впервые в жизни почувствовать себя в безопасности, даже когда он обещал ее убить, что она не могла уйти.

Не могла убежать.

Он бы ей не позволил.

Морана громко сглотнула и сделала шаг, медленно направляясь к лифту и остро ощущая его присутствие за спиной, которое безмолвно твердило ей, что он ее не отпустит. Не сейчас. По какой-то глупой причине это будоражило ее. Морана задумалась, не потому ли она отправила ему сообщение, что подсознательно знала об этом. Поэтому?

Она не знала.

Именно поэтому Тристан Кейн так сильно ее пугал. Не потому, что он уничтожал ее – ту «ее», которой она знала себя всю жизнь.

Морана признала правду перед самой собой и вошла с ним лифт, который снова поднимет ее наверх.

Тристан Кейн пугал ее, но вовсе не смертью, которую он медленно на нее навлекал, не смертью, которую принесет ей однажды, не смертью, которую пробудил в ней.

Нет.

А жизнью.

Глава 13

Связь

«Чем больше знаешь, тем меньше делаешь».

Морана вспомнила, как где-то давным-давно прочла эту цитату. Слова застряли в голове, но она никогда не понимала их по-настоящему. Будучи признанным гением, она всегда верила, что знания – высшая сила. Именно жажда знаний придавала ей смелости снова и снова выходить за рамки принятых норм. Именно эта вера побудила ее вложить все силы и написать коды, которых она теперь так боялась.

Знание – это сила, но, попав не в те руки, оно становилось оружием.

Альянс распался двадцать лет назад. Двадцать два года, если точнее.

Спустя два дня после смехотворной попытки побега, спустя два дня, на протяжении которых Морана жила в гостевой комнате, будто настоящая гостья, а не презренный враг, кипящий водоворот ее эмоций наконец-то успокоился.

Впервые за очень долгое время Морана чувствовала контроль над ситуацией. Она ощущала, что снова воспринимает все ясно и логично, не позволяя эмоциям захлестывать ее бушующими волнами. Неважно, было ли это потому, что она наконец-то увидела и признала кое-какие факты о самой себе, или же потому, что Тристан Кейн большую часть прошедших двух дней отсутствовал в собственном доме, но Морана ощущала, что ее трезвый собранный ум вернулся, и была за это очень признательна. Ей не нравилось чувствовать себя не в своей тарелке, неуправляемой по воле собственного тела.