РуНикс – Аннигилятор (страница 18)

— Мы… что… в горе?

Ее прерывистые слова заставили его сделать шаг назад, оставив ее одну на краю, и она вцепилась в его руку, испугавшись крутого падения с обрыва. И это было так не похоже на женщину, которая решила покончить с собой.

Она увидела, как он посмотрел вниз на их руки, его большие, темные, обожженные ладони, обхватившие ее маленькие, мягкие, бледные ладошки.

— Пойдем со мной.

Он потянул ее за собой, и она полусознательно последовала за ним, не готовая вернуться в свой собственный разум или к тому, что она чувствовала к нему в эту секунду. Было что-то новое, что-то хорошее, и она ухватилась за это обеими руками.

Он привел ее обратно в теплую спальню, закрыв стеклянные двери. У нее было время, чтобы оглядеться и все рассмотреть. Это была самая большая спальня, которую она когда-либо видела— все здесь было большим и стильным. С того места, где она стояла, возле дверей, справа находилась самая большая кровать из черного дерева с изголовьем и боковинами такого же цвета.

Ведя ее за собой, он указал на широкие темные двери напротив, тех, что ведут на балкон.

— Это гардеробная.

Он раздвинул дверь, и Лайла с интересом уставилась на просторную комнату, заставленную с обеих сторон одеждой. С правой стороны была мужская одежда, ряды рубашек, костюмов и пиджаков, все черное, серое и белое. Левая сторона была женской, ряды платьев, топов, футболок, в основном белых и черных, с небольшими вкраплениями цветов.

Что-то острое кольнуло ее в груди: кто-то живёт с ним, и у них общий гардероб, а он стоит и держит ее за руку. Она зажмурила глаза. Она не имела права ничего чувствовать. Так все было устроено в их мире. Он мог иметь миллион женщин по вызову и все равно взять ее, а она не могла ему отказать.

Но это не значит, что она нечего не чувствовует…

— Мы можем добавить больше цветных вещей на твою сторону, если хочешь.

Погодите, что?

Она остановила водоворот своих бурных мыслей и снова осмотрела комнату. Это для нее? Какого черта?

Не обращая внимания на ее мысли, а может и не только на них, он отпустил ее руку и подошел к большому зеркалу напротив входа.

— Подойди сюда,

С любопытством она подошла к нему, осознавая, что она все еще боссая, а ковер под пальцами мягкий. Остановившись рядом с ним, она была поражена, когда он притянул ее к себе за бедра, она посмотрела на их отражения. Она выглядела очень маленькой рядом с ним, ее макушка едва доставала до его подбородка, ее телосложение было стройным, в то время как его — очень мускулистым, он не был прям очень накаченным, но был достаточно мускулистым, чтобы быть одновременно сильным, но при этом изящным.

— Расскажи мне, что ты видишь.

Нахмурившись из-за странной просьбы, она ясно видела их отражения, но покачала головой. Ее волосы, длиной почти до плеч, торчали вокруг лица. Ее глаза были измученными, а плечи такими худыми и поникшими. Он же, напротив, выглядел резким, опасным, смертоносным, торс без рубашки и черные спортивные штаны предавали его ауре, ещё более зловещих очертаний.

— Что ты видишь?

Лайла увидела, как она моргнула в отражении.

— Тебя позади меня.

Она вздрогнула, когда он наклонился, его отражение присоединилось к ее, его лицо оказалось рядом с ее.

— Именно так. Я всегда за тобой, даже когда ты не видишь.

Ее горло сжалось, черная дыра, в которую она сбежала, постоянно присутствовала внутри нее, напоминая ей о месяцах, предшествовавших тому моменту, когда она решила сдаться. То, что он каким-то образом решил вернуться и нашел ее, не освобождало его от ответственности. Он обманул ее, и это было не то, что она могла отпустить.

Стиснув зубы и увидев, как в отражении сверкнули ее ярко-зеленые глаза, она обратилась к нему.

— Ты был позади меня, когда они насиловали мое тело?

Его хватка на ее бедрах усилилась, но его лицо нечего не выражало оставалось нейтральным.

— Да.

У нее вырвался горький смех.

— Это еще хуже, потому что это значит, что ты ничего не сделал, чтобы остановить их. И это значит, что тебе все равно, — ее глаза встретились с его. — Так что можешь забирать свой шикарный дом, шикарную одежду и шикарные виды и убираться от меня подальше. Мне больше от тебя нечего не нужно, вообще нечего.

Его глаза вспыхнули на долю секунды, прежде чем она высвободилась из его хватки, и он позволил ей это сделать.

Выйдя из гардеробной, она вслепую направилась к двери, которая, как она предполагала, вела за пределы комнаты, ей нужно было уйти от него, отвлечься, сделать абсолютно все, что угодно, только не иметь с ним дело. У нее просто больше нет сил.

Открыв черную дверь, она вышла на небольшую пещерную площадку, пара низких ступенек вела вверх во что-то массивное, и она имела в виду массивное, открытое пространство. Первое, что она заметила, был высокий потолок, обычный потолок, а не вырубленный в скале, как на веранде. Это что, не часть горы?

Она вошла в огромное открытое пространство, и ее охватило чувство удивления от множества окон и естественного света, проникающего внутрь.

Она никогда не видела ничего подобного в своей жизни, никогда и не могла подумала, что увидит что-то подобное.

С того места, где она стояла на верхней площадке спальни, она видела небольшой коридор, уходящий вправо, к тому, что с ее точки зрения выглядело как еще одна спальня. Не обращая на это внимания, она шагнула в открытое пространство и повернулась на месте, чтобы все рассмотреть. Справа от нее большая открытая кухня, отделенная от гостиной высоким кухонным островком и обеденным столом на шесть персон. В левом углу — зона отдыха с черными диванами и деревянным кофейным столиком;в левом углу, прямо у окна, висел самый большой телевизор в ее жизни.

Она уставилась на экран, не в силах вспомнить, когда в последний раз смотрела хоть какой-то фильм. В общей комнате комплекса был небольшой телевизор, но она никогда не решалась смотреть его. В основном, девочки спорили между собой, чтобы решить что-то посмотреть, а Лайла никогда не была склонна к просмотрам фильмов. Она просто сидела и прикусывала язык, плывя по течению, не высовываясь, выживая. Именно так она понимала, что выживать лучше всего — оставаться незамеченной, означает быть в безопасности.

И как тебе это удается?

Дразнил голос в ее голове.

Сделав тихий вдох, она посмотрела в другой угол комнаты, в сторону другого коридора, уходящего куда-то в другую сторону. Медленными шагами она пошла исследовать его, пересекая все пространство и заглядывая в окна. Она просто не понимала, как эта часть дома выглядела так нормально, а терраса была частью горы. Как именно этот дом построен?

Отложив вопрос на другой раз, она вошла в коридор и прошла по короткому пространству, с любопытством ожидая, что же она найдет по другую сторону большой двери, которую она видела в конце. Щелкнув замком, ручка повернулась в ее руке, и она распахнула ее, застыв на пороге.

Это не комната — нет, длинный зал с окнами на стене напротив двери, которые освещали пространство, заполненное вещами. Так много вещей. Книги на полках выстроились в одном конце зала, в другом конце — массивный деревянный стол со стулом и несколькими компьютерами. Между ними стояли холст на мольберте, коробка с блестящими кристаллами и металлическими проводами — так много вещей, что ее мозг не мог понять, для чего вообще они все нужны.

— Здесь есть кое-что для тебя, — раздался голос за ее спиной. Она повернулась и увидела, что он стоит, все еще без рубашки, его мускулистая верхняя часть тела открыта для ее глаз, медово-коричневая кожа, твердые мышцы и копна темных волос. Он стоял, засунув руки в карманы штанов, и просто наблюдал за ее действиями.

— На столе лежит белый планшет. Это для тебя. Ты можешь проводить здесь время, делая, что тебе нравится, — продолжил он, когда она ничего не сказала. — Читай, рисуй, делай украшения, смотри телевизор, играй в видеоигры, ищи что-то в интернете — попробуй все и выбери, что тебе больше нравится. Есть еще небольшой сад на улице, если хочешь попробовать, но тебе придется подождать месяц или два, пока погода станет теплее. Если тебе ничего не понравится, мы найдем что-то новое. Все в твоих руках.

У нее сжалось горло и она уставилась на него, все и сразу нахлынуло на нее, она не могла понять, как он узнал то, чего она всегда хотела: шанс исследовать то, что ей нравится, переключать фильмы на телевизоре, познать внешний мир.

— Как… как ты узнал? — Заикаясь спросила она, потому что она некогда не говорила никому чего действительно хочет, даже о каких-то мелочах.

Тогда он двинулся вперед, ступив в ее личное пространство, медленно, почти лениво, но плавно, его дьявольские глаза пригвоздили ее к месту. Одна из его рук поднялась вверх, удерживая ее челюсть, как он всегда делал, в то время как его большой палец провел по ее губам. Ее губы раскрылись от мягкого, почти нежного прикосновения, не привыкшие за долгие месяцы к каким-либо ощущениям. Он погрузил большой палец внутрь, совсем немного, и она осталась неподвижной, ее сердце колотилось, но она не сосала его, вообще никак не реагировала. Он вынул большой палец, покрыв ее губы собственной влагой, оставив их блестящими, его глаза переместились на ее рот, зрачок в светлом глазу расширился, и она заворожено наблюдала за этим.