Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 43)

– У тебя ведь голова болит, да? Я сказал Омеру, он привезет болеутоляющее, – произнес Каран нежно.

Я улыбнулась. Даже во сне он был очень милым.

– Каран, – начала я и повернулась к нему, коснувшись носом его шеи. Я говорила, и губы мои, касаясь его тела, горели. – Это нормально, что даже во сне у меня так сильно болит голова? Альптакойсякой что, так сильно ударил меня по голове?

Я застонала, а потом коснулась носом его шеи и глубоко вдохнула его аромат.

– Единственное, что может унять мою тошноту, – твой запах, – прошептала я.

Его правая рука обвила мою талию.

– Правда? – пробормотал он. – Значит, мой запах тебе помогает? А как я, по-твоему, пахну?

Я не ответила, потому что каждое произнесенное слово отзывалось в голове такой болью, будто по ней били молотком. Да и не было нужды ему что-то объяснять – я ведь скоро проснусь. Я тоже обняла его и крепко закрыла глаза. Несмотря на плохое самочувствие, я позволила себе утонуть в его обволакивающих объятиях. Я не желала, чтобы сон заканчивался, мне хотелось остаться так, уткнувшись в его шею.

Он медленно притянул меня к себе и крепко обнял. Казалось, ему было нужно, чтобы я стала частью его. Я слышала, как он глубоко вдохнул, зарываясь в мои волосы. А легкие движения его пальцев, массировавших мне виски, убаюкивали меня.

Его запах, его прикосновения сводили меня с ума. Было нечестно то, что он так сильно влияет на меня даже во сне.

Я приподняла подбородок и в качестве благодарности оставила поцелуй на его шее. Он вздрогнул от моего прикосновения. Каран из моего сна, как и настоящий, сразу реагировал на меня. После того, как я еще раз его поцеловала, услышала, как он сглотнул. Жаль, у меня не было сил взглянуть ему в глаза.

Через несколько секунд я уже почти снова погрузилась в сон. Пока я улыбалась себе из-за происходящего, в дверь постучали. Я вздрогнула.

– Спи, это, наверное, Омер, – сказал Каран, и я моргнула.

Омер тоже пришел ко мне в сон? Я поняла, как сильно скучала по нему, ведь давно не видела. Каран продолжал поглаживать мои виски, а я хотела спросить у него, как у Омера дела, но, понимая, что в сне он не сможет ответить мне по-настоящему, промолчала.

Вдруг перед глазами промелькнули образы, от которых меня будто ударило током. Я почувствовала в ладони отзвук пощечины, которую дала Омеру. Это же был сон? Где, как и зачем я ударила Омера?

– Пусть еще немного поспит, потом мы спустимся. Да, этого достаточно. Нет, она это не любит. Добавь еще помидоры, – слышала я, как Каран тихо говорил с кем-то по телефону. Что это за сон такой? Почему я до сих пор не проснулась? – Откуда мне знать, Омер? Спроси у Арифа, он разбирается в таких штуках. Нет, в дом никто больше не войдет, кроме нас. Ладно. Спасибо.

Я с трудом подняла голову с его груди и посмотрела на него.

– Ты же… не сон? – задала я дурацкий вопрос.

Он сжал губы и покачал головой.

– Что? – удивленно переспросила я.

Он положил телефон на тумбочку, затем большим пальцем аккуратно провел под моим глазом.

– Жаль, я не смыл тебе макияж. Тебе, наверное, некомфортно с ним, – сказал он мягким голосом.

Ляль, приди в себя, мы, наверное, стали пандой!

Я приподнялась и посмотрела на него.

– Как мы дошли до такого?

Он тоже приподнялся и стал смотреть на меня с нежной улыбкой.

– Что ты делаешь в моей кровати? – я завалила Карана своими вопросами.

Мы оба были одеты, но одежда на нас была вся мятая. Почему же мы спали в таком виде?

– Для начала перестань на меня так смотреть.

А как же я на него смотрела?

– Вчера ты много выпила, и я привез тебя домой. Хотел убедиться, что с тобой все хорошо, а потом уехать, но ты попросила меня остаться. И я остался. Всю ночь ты повторяла, что тебя тошнит, иногда просыпалась. В остальном ночь прошла без происшествий. – Каран поднял брови. – Я просто помог тебе. Ничего такого не было, о чем ты могла бы потом сказать, мол, я была пьяна и ничего не помню.

Последние слова Каран произнес медленно и четко. Боль, пронзающая мою голову, стала сильнее. Я поморщилась, затем протянула руку к лицу Карана и коснулась его. Щетина, кольнувшая кончики моих пальцев, свидетельствовала о том, что он настоящий. Его волосы, щеки, шея – все под моей ладонью было ярким доказательством того, что я видела не сон.

Он слегка улыбнулся.

– Я настоящий, Ляль, – сказал он и, нежно взяв мою руку, поцеловал в ладонь. – Ты правда ничего не помнишь?

Я заморгала.

– Только некоторые вещи, – пробормотала я.

Я помнила, что мы пошли выпить, как видели Альптекина с Батуханом, как с кем-то поругалась, а остального в голове не было. Будто какая-то высшая сила стерла остатки воспоминаний. Я также помнила, как ночью почувствовала запах Карана. Как в какой-то момент проснулась, расплакалась по дороге в ванную и как он помог мне.

Позор! Кто знает, что еще мы натворили и не помним об этом!

Он крепко сжал мою руку в своей.

– Не было ничего, из-за чего ты могла бы переживать, – уверил меня он, поняв, о чем я думаю. – Ты просто была немного раздражена, вот и все…

Интересно, о чью голову на этот раз я разбила бутылку?

Боясь услышать ответ, я спросила:

– Как ты меня нашел? Кто-то сообщил тебе?

Он кивнул.

– Ариф? – спросила я.

Он покачал головой.

– Альптекин?

По его взгляду я поняла, что ему обо мне сообщил Альптекин. Интересно, сделала ли я с ним что-то? Я помнила, что злилась на него, что кричала, сердилась – но не знала, к чему все это в итоге привело.

С этой головной болью я совсем не могла мыслить ясно. Сначала мне нужно было прийти в себя.

Я встала с кровати и посмотрела на Карана пустыми глазами.

– Я пойду в душ. А потом…

Я совершенно не знала, что будет потом, поэтому замолчала. Надо было сказать ему уйти? Надо было поблагодарить его.

– А потом тебе надо поесть и выпить лекарства, – закончил за меня Каран. Встав передо мной, он одернул одежду. Рубашка на нем была жутко мятая. И брюки тоже. Но он все еще выглядел невероятно харизматичным. Поправляя волосы, он добавил: – Если тебе вдруг что-то понадобится, мне здесь подождать или внизу?

– Да я в порядке, – быстро ответила я. Мне не терпелось поскорее увидеть, в каком же я была состоянии.

– А если у тебя голова закружится?

Я улыбнулась, давая ему понять, что все в порядке.

– Все равно будь осторожна. Не делай резких движений, опирайся на что-нибудь. Если что-то понадобится, просто позови меня.

Я кивнула. Он убедился, что со мной все хорошо, и, посмотрев в последний раз, вышел из комнаты.

Я с силой потерла лицо. Мне срочно нужно было вспомнить, что произошло. Как сильно я напилась? Кому и что наговорила? Сказала ли я, например, Карану, что люблю его? Или что скучала? Какими словами я просила его остаться со мной? Меня охватывало чувство безумия от того, что я не могла вспомнить произошедшее. Я хотела позвонить Сене и обо всем у нее разузнать, но нигде не могла найти свой телефон. Проклиная себя, я направилась в ванную.

Женщина, которую я увидела в зеркале, дала мне достаточно четкое представление о том, как прошел вчерашний вечер.

Мои волосы были в полном беспорядке. Весь макияж потек. Я действительно походила на панду. Помада размазалась, все лицо покраснело. Блузка была вся помятая. Я даже представить не могла, как так получилось, что у меня перевернулась юбка.

Я выглядела просто ужасно.

И улыбка в глазах Карана, когда он смотрел на меня, говорила о том, что он меня действительно любит. Я же сама с трудом смотрела сейчас на свой облик.

Я резкими движениями сняла одежду. Зашла под душ и начала судорожно мыть свое тело. Горячая вода немного уняла головную боль, но я все равно не могла вспомнить, что произошло. Каран сказал, что ничего страшного не было, но, может, он просто не хотел меня расстраивать.

Я оперлась рукой о холодный мрамор. Я помнила, как сидела у Карана на коленях в машине. И как он пытался меня удержать.