Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 41)
Каран обратился к Батухану:
– Вы скажете мне, что тут произошло? Вы что, не смогли удержать эту миниатюрную девушку?
– Брат, да она нас всех разнесла просто, – сказал Ариф и показал на свою шею, но из-за темноты и тумана в моих глазах я не смогла ничего разглядеть. – Посмотри, что она сделала с моей шеей!
Когда я попыталась возразить сквозь его руку, Каран только сильнее прижал ее к моему рту.
– С пятьюдесятью мужиками справляешься, а мою Ляль не можешь остановить! – сказал он, и в этот момент я укусила его за руку. Он немного отодвинул ладонь от моих губ и тихо выругался.
– Видишь? Вот видишь? – спросил Батухан, указав на меня.
Я попробовала встать с барного стула и мотнула головой в сторону Альптекина, прятавшегося за спиной Батухана.
– Я сделаю с тобой то же самое! – снова выкрикнула я. Было ясно, что никто не понял, о чем я. Звуки музыки были настолько громкими, а алкоголь – крепким, что мой мозг под его действием совершенно отказывался соображать. – Да отпустите же, я его поколочу!
Когда Каран сделал шаг назад, я едва не упала со стула.
– Так не пойдет! – сказал он и, вдруг подхватив меня, закинул себе на плечо. Я закричала. Оказавшись в положении вниз головой, я почувствовала, что у меня в животе все перевернулось. – Поколотишь, когда трезвая будешь! А сейчас едем домой!
И Каран двинулся в сторону выхода, не обращая внимания на то, что я била его кулаками по спине и кричала.
– Веди себя смирно! – только и сказал Каран и обхватил меня еще крепче. Теперь я вообще двигаться не могла.
Остальные шли за нами. Когда Альптекин усмехнулся, глядя на меня, я резко рявкнула:
– Над жопой своей посмейся!
Я замолотила ногами, пытаясь спуститься с плеча Карана, но безуспешно… Моя рука вдруг коснулась холодного металла у него на поясе. Я резко вытащила оружие из-за его пояса и направила его на Альптекина. Все вдруг, ошеломленные, остановились.
– Не смейся, а то прикончу тебя! – орала я.
Пока все в шоке смотрели на Карана, я сняла предохранитель. Альптекин со страхом в глазах глядел на меня. Батухан встал перед Альптекином, закрыв его от меня своим телом.
– Ляль! – громко крикнул Каран и опустил меня на пол.
Потом быстро забрал оружие из моих рук и передал его Арифу, поддерживая меня за талию, чтобы я не рухнула. От резких движений моему желудку совсем поплохело, я скривилась.
– Ты с ума сошла? – кричал Каран, тяжело дыша. – Ты так сильно напилась? Чего ты хочешь?
Зачем он кричал так, будто не понимал, что
– У меня кружится голова, – сказала я, вцепившись в его руки. Голос у меня был настолько тихим, что я не ожидала, что он услышит. Но, похоже, он уловил мои слова, потому что взял меня на руки.
– Горе ты мое, – пробормотал он, и, несмотря на тошноту, я тихонько хихикнула. Его раздражение мне нравилось.
– Еще и смеется! – сказал он, но сам при этом тоже улыбался.
Я прижалась к его груди, глубоко вдохнув его запах. От морозного аромата, исходящего от его черной рубашки, меня пробрала дрожь. Хотя, может, это из-за того, что мы вышли на холод.
– Ариф, ты за руль, – распорядился Каран и, держа меня на руках, сел на заднее сиденье машины.
Я положила голову ему на плечо, рядом с шеей, и стала ждать, когда пройдет тошнота. Я и представить себе не могла, что, желая забыть все хотя бы на несколько часов, буду сидеть на коленях у того, чьи мысли занимали мою голову. Я прижалась к Карану еще сильнее. Он обнял меня за талию и поцеловал в волосы.
– Мои руки, – тихо сказала я.
Он слегка наклонил голову и посмотрел на меня, не поняв, о чем я.
– Что с твоими руками? – спросил он и стал внимательно разглядывать их.
– Они очень соскучились по тебе. Можно им обнять тебя один раз?
Я услышала, как он глубоко вздохнул.
– Я жизнь за них отдам, – сказал он и помог мне обнять его. – Я тоже по ним скучал. Пусть обнимают сколько хотят.
Я крепко прижалась к нему всем телом, желая, чтобы этот момент не заканчивался. Я начала молиться, чтобы его запах и тепло уняли мою тоску. Тошнота мешала мне в полной мере насладиться моментом, я старалась сдержать рвотные позывы. Он чуть приподнял меня и поцеловал мою руку. Через несколько секунд его голос прозвучал резко, и у меня от этого разболелась голова еще сильнее.
– Что с твоими запястьями? – громко спросил он. Я вздрогнула. – Они жутко красные и почти посинели… Кто это сделал? Я держал тебя некрепко, это не мог быть я. Кто это сделал, Ариф? Говори!
– Брат, – начал Ариф глухим голосом. – Йенге врезалась в одного мужика, а он ее схватил.
Я отстранилась от Карана и дернула Арифа за волосы, чтобы помешать ему рассказывать дальше.
– Эй! – вскрикнул от неожиданности Ариф.
– Я не твоя йенге! – заорала я и схватила Арифа за ухо. Каран, придя в себя от удивления, попытался отстранить меня от себя. Я посмотрела на Омера, который, как я только сейчас заметила, сидел спереди.
– Ты? – спросила я. Омер широко мне улыбнулся. Я же отвесила ему звонкую пощечину. – Ты где пропадал все эти дни?
Пока Омер в изумлении держался за свою щеку, Каран притянул меня обратно к себе.
– Ты устроишь всем нам аварию, стой! – сказал он.
Но, поняв, что я не собираюсь успокаиваться, снова взял меня на руки. Пока я пыталась вырваться из его объятий и потянуться к передним сиденьям, Каран обратился к Арифу:
– Что значит он ее схватил? Ты что такое говоришь?
Я ударила его в грудь, но он взял мою руку и поцеловал ладонь:
– Ляль, успокойся, милая!
– Брат, я даже не знаю, как рассказать! Йенге шла ко мне… – поспешно ответил Ариф.
Услышав слово «йенге», Каран понял, что я сейчас опять начну выступать против, и прижал меня к своей груди, погладил мои волосы.
– Она вдруг споткнулась, врезалась в какого-то мужика, он от неожиданности разорался, схватил ее и прижал к стене. Наверное, это в тот момент и произошло, – продолжал свой рассказ Ариф.
Я почувствовала, как все тело Карана напряглось.
– Ариф! Ах, Ариф! – процедил он сквозь зубы. – Мы тебе самое ценное доверяем, а ты даже уследить не можешь?!
– А я-то за что пощечину получил? – невинным голосом поинтересовался Омер.
Я с улыбкой подняла голову. Но выражение лица Карана не изменилось – он злился.
– Я же только приехал, с порога, можно сказать!
– Молчи! – закричала я Карану прямо в лицо. Он поморщился. Я повторила так же громко: – Молчи!
Затем я протянула руку и схватила Омера за шею:
– Лжец!
Каран убрал мою руку с шеи брата.
– Хватит уже, прошу! А то я тебе сейчас руки свяжу! – сказал он и, придерживая запястья, скрестил их у меня на груди, а голову мою держал так, чтобы я не укусила Омера. – Ты у нас, оказывается, склонна к насилию! Внутри у тебя что, живет амазонка, которая только и ждет того, чтобы всех нас поколотить?
После этих слов я взяла и укусила его за руку. Услышав его полный боли стон, я зловеще ухмыльнулась. Но в тот же момент машина наехала на какую-то кочку, и меня затошнило еще больше.
– Меня сейчас вырвет! – вымученно сказала я.
Каран приказал Арифу остановить машину. Когда он отпустил мою руку, я закрыла рот. Из-за резкого торможения тошнота снова подкатила к горлу. Каран вывел меня из машины. Я пыталась глубоко дышать, чтобы меня не вырвало. Он смотрел на меня, будто хотел понять, в порядке ли я.
– Мне страшно! – сказала я, и его брови нахмурились.
– Чего ты боишься? – одновременно спросили Каран и Омер.