Рукавишников Артём – ЧИСЛОБОГ (страница 2)

Двери лифта бесшумно распахнулись, и Георгия встретила привычная суета места преступления: эксперты в белых костюмах с прозрачными масками-экранами, отображающими данные в режиме реального времени; голографические маркеры улик, парящие в воздухе; жужжание дронов-сканеров, методично обследующих каждый сантиметр помещения.

– Наконец-то! – к нему подошёл лейтенант Корнеев, невысокий коренастый мужчина с вечно встревоженным лицом, нервно теребя голографический значок на груди. – Там такое… блядь, я даже не знаю, как это описать. Пятнадцать лет на службе, а такого ещё не видел.

Георгий прошёл за ним в просторный кабинет с панорамными окнами и минималистичной мебелью из стекла и металла. На стенах висели голографические картины, изображающие пейзажи других планет – дорогое, статусное украшение офиса.

Тело лежало в странной позе, словно человека скрутила невидимая сила – конечности были вывернуты под неестественными углами, пальцы растопырены, как будто он пытался ухватиться за что-то невидимое. Мужчина в дорогом графитово-сером костюме с мерцающими наноэлементами, возраст около пятидесяти, седеющие волосы идеально уложены гелем. Глаза широко открыты и налиты кровью, зрачки расширены до предела. Изо рта, ноздрей и даже ушей вытекли тонкие струйки запекшейся крови, образуя на светлом ковре причудливый узор, похожий на какой-то символ.

Никаких следов борьбы. Идеально чистые ногти. Часы-нейроинтерфейс на запястье все ещё мерцали, показывая нормальные биометрические показатели, что было абсурдно, учитывая состояние тела.

– Ёбаный в рот, – тихо выругался Георгий, осматривая сцену. Он обошёл тело по кругу, наклоняясь и всматриваясь в мельчайшие детали. – Кто нашёл тело?

– Уборщица, – ответил Корнеев, протягивая ему тонкий планшет с голографическим дисплеем, на котором отображались первичные данные. – Немка из Казахстана, еле говорит по-русски. Чуть с ума не сошла бедная. Пришлось вколоть успокоительное. Она там, – он кивнул в сторону приёмной, где сидела маленькая сухонькая женщина с пергаментным лицом, закутанная в термоодеяло, – всё бормочет что-то про демонов и конец света.

Георгий просмотрел данные, пролистывая голографические страницы простым жестом пальца:

– Время смерти?

– Предварительно между 22:00 и 23:00 вчерашнего вечера, – ответил криминалист Павел Анатольевич, пожилой мужчина с седой окладистой бородой и потрёпанным лицом заядлого курильщика, подходя к ним. Его громоздкий лабораторный костюм с множеством карманов, набитых инструментами, контрастировал с элегантной обстановкой кабинета. – Это уже четвертый за месяц, – проговорил он тихо, снимая прозрачные лабораторные перчатки. – Та же самая картина: мозг буквально сгорел изнутри. Вскрытие предыдущих жертв показало полное разрушение нейронных связей. Как будто кто-то залил в их головы терабайты информации, и мозг просто перегрелся. Представь, что в твой допотопный ламповый телевизор внезапно загрузили современную операционную систему – примерно то же самое.

– А может, это какой-то новый наркотик? – предположил Корнеев, потирая заросший щетиной подбородок. – Синтетика сейчас такая, что мать родную не узнаешь. Моя дочь рассказывала, что в клубах продают “Нейробласт” – вроде как даёт ощущение, будто твой мозг взрывается от удовольствия. Может, этот хрен перебрал?

– Нет, – покачал головой Павел, щуря усталые глаза за устаревшими очками с толстыми линзами – ещё одна причуда в эпоху лазерной коррекции. – В крови чисто. Ни следа наркотиков или других химических веществ. Ни алкоголя, ни токсинов, ни следов инъекций. И я проверял на нанороботов – тоже чисто.

Георгий методично осматривал помещение, автоматически фиксируя детали: личные вещи жертвы аккуратно разложены на столе, включая винтажную механическую ручку с гравировкой и миниатюрный голопроектор с изображениями женщины и двух подростков, очевидно, семьи; состояние офиса безупречное, ни единой вещи не сдвинуто; на столе недопитый стакан с водой, анализатор воздуха показывал нормальный состав атмосферы. Что-то здесь было не так. Что-то неуловимое ускользало от его внимания.

– Кто он? – спросил Георгий, продолжая внимательно изучать положение тела.

– Профессор Маркин Александр Викторович, 52 года, – ответил Корнеев, проецируя голографическое личное дело над своим наручным коммуникатором. – Физик-теоретик, три докторские степени, специалист в области квантовой механики и темпоральных аномалий. Женат, двое детей – сын и дочь, оба в университете. Безупречная репутация, ни единого привода, кредитный рейтинг А+++. Последние пять лет работал в закрытом исследовательском центре “Вечность”.

– “Вечность”? – переспросил Георгий, поднимая бровь. – Это что за хуйня?

– Засекреченный объект, – ответил Павел, протирая стёкла очков краем лабораторного халата. – Даже наши парни из кибербезопасности не могут добыть подробности. Всё, что известно – частная компания с государственным финансированием. Говорят, они там занимаются какими-то исследованиями времени или чем-то в этом духе. Искривление временных линий, квантовые петли, параллельные реальности – вся эта заумная хрень из научной фантастики.

– Времени? – Георгий нахмурился, его пальцы машинально потянулись к небольшому серебряному медальону, спрятанному под рубашкой – подарку матери, которая всегда верила в его особенный дар. – Звучит как научная фантастика.

– Сказал парень, у которого в голове имплант для доступа к полицейской базе данных, – усмехнулся Павел, разминая затёкшую шею. – Граница между фантастикой и реальностью давно стёрлась, сынок. Ещё лет тридцать назад мы бы посмеялись над идеей биоимплантов и летающих такси, а сейчас они повсюду. Квантовые компьютеры, нейроинтерфейсы, генная модификация… Кто знает, может, и со временем кто-то научился хитро обращаться.

Георгий присел рядом с телом на корточки, внимательно изучая мельчайшие детали. Его взгляд скользнул по рукам жертвы, и он замер.

– Дерьмо, – прошептал он, надевая увеличивающие линзы из нанополимера. – У него под ногтями какие-то чёрные частицы. Видите?

– Сажа? – предположил Корнеев, наклоняясь и прищуриваясь. – Может, он курильщик?

– Нет, это что-то другое, – Георгий достал из кармана пинцет с микроскопическим манипулятором и осторожно извлёк крошечную чёрную частицу, переливающуюся странным фиолетовым оттенком. – Паша, проверь это в лаборатории. Приоритет высший.

– Будет сделано, – кивнул криминалист, помещая образец в герметичный контейнер с квантовой изоляцией. – Но предупреждаю, если это какая-то экзотическая субстанция, анализ может занять время.

– У нас нет времени, – отрезал Георгий, продолжая осматривать тело.

Следующий час прошёл в тщательном изучении места преступления. Георгий проверил каждый угол, каждую щель, каждую потенциальную улику. Дроны-сканеры методично собирали образцы ДНК и отпечатки пальцев, сравнивая их с базой данных в реальном времени.

– Ничего, – сказал Георгий после ещё получаса осмотра, выпрямляясь и потирая затёкшую шею. – Никаких следов, никаких улик. Словно убийца был призраком.

– Или грёбаным ниндзя, – буркнул Корнеев, с хрустом разминая суставы. – Как в том старом фильме… как его… “Смертельное оружие”? Нет, что-то другое…

– “Призрак в доспехах”, – машинально поправил Георгий, всё ещё погружённый в свои мысли. – Я хочу взглянуть на старые дела, – сказал он наконец, выпрямляясь. – Мне кажется, я где-то уже видел подобное. Что-то очень похожее было в архивах.

– Думаешь, это серийник? – оживился Корнеев. – Твою мать, только маньяка со способностью взрывать мозги нам и не хватало.

– Не знаю, – честно ответил Георгий. – Но собираюсь выяснить.

В архиве главного управления полиции было тихо и прохладно. Массивное подземное хранилище с температурным контролем и квантовой защитой содержало данные о всех преступлениях за последние сто лет. Запах старой бумаги – некоторые дела всё ещё хранились в физических папках – смешивался с лёгким озоновым ароматом работающей электроники.

Георгий сидел в окружении голографических экранов, проецируемых прямо в воздух из маленького портативного проектора. Его пальцы летали над невидимой клавиатурой, перелистывая цифровые страницы, увеличивая изображения, сопоставляя факты. Синий свет от экранов придавал его лицу призрачный оттенок, подчёркивая тёмные круги под глазами и заострившиеся от усталости черты.

Три года назад: серия странных смертей ученых в Новосибирске. Причина смерти: массивное внутримозговое кровоизлияние неизвестной этиологии. Жертвы: физики-теоретики, работавшие над секретным проектом. Никаких улик, никаких подозреваемых.

Пять лет назад: аналогичные случаи в Санкт-Петербурге. Жертва – профессор квантовой механики.

Десять лет. Двадцать. Георгий погружался всё глубже в историю, обнаруживая странные совпадения, которые, казалось, никто раньше не связывал вместе.

– Иди домой, Жора, – в архив заглянула Марина, аналитик отдела, стройная женщина лет тридцати с короткими рыжими волосами и множеством мерцающих имплантов вдоль линии скул – модификации для расширенного анализа данных. – Уже три часа ночи. Ты тут с шести вечера сидишь.

– Я почти закончил, – отмахнулся Георгий, не отрывая взгляда от экранов, где мелькали фотографии мест преступлений разных эпох.