Рукавишников Артём – ЧИСЛОБОГ (страница 1)
Рукавишников Артём
ЧИСЛОБОГ
Примечание от автора
Уважаемый читатели, произведение, которое вы держите в руках, не претендует на научную достоверность или какие-либо высшие награды за достижения в области литературы. Я создал его с единственной целью – подарить вам несколько приятных часов чтения и, возможно, улыбку.
Любые совпадения с реальными событиями, людьми или научными фактами следует считать случайными или творчески переосмысленными. Это история, рожденная воображением, и ее главная задача – развлекать вас.
Надеюсь, что время, проведенное с этой книгой, принесет вам удовольствие.
С уважением, Рукавишников Артём.
ГЛАВА 1
Москва 2080 года преобразилась при Сованине до неузнаваемости. Над городом возвышались причудливые конструкции из наноуглеродного стекла и хромированного металла – небоскрёбы, изгибающиеся под невероятными углами, словно застывшие в танце гигантские змеи. Многоуровневые дороги пестрели бесконечными потоками самоуправляемых электромобилей всех мыслимых форм и расцветок: от миниатюрных одноместных капсул до роскошных лимузинов с прозрачными куполами. Воздух наполняли жужжащие дроны-доставщики, снующие между зданиями подобно гигантским механическим насекомым.
Реклама с голографических экранов размером с футбольное поле сияла неоновыми красками, обещая счастье в виде новейших нейроимплантов и модификаций тела: “НейроХаб 9000 – почувствуй вкус информации!”, “Биомодификация MaxJoy – секс станет ярче на 700%!”, “Имплант РетиноСкан – видь то, что скрыто от других!”. Витрины магазинов ослепляли интерактивными голограммами, заманивая прохожих внутрь персонализированными предложениями, считываемыми с их имплантов.
Между стеклянными гигантами тут и там виднелись островки старой Москвы – отреставрированные исторические здания, превращённые в элитное жильё или музеи под открытым небом. Сталинские высотки, Большой театр, Кремль – все они выглядели будто драгоценные камни в ультрасовременной оправе из стекла, металла и света.
Георгий Ершов стоял в своём кабинете на 67-м этаже главного управления полиции – массивной пирамидальной конструкции из чёрного стекла и титановых балок – и смотрел на город через панорамное окно от пола до потолка. Его отражение накладывалось на городской пейзаж: высокий худощавый молодой человек с преждевременно осунувшимся лицом, густыми тёмными волосами, небрежно зачёсанными назад, и пронзительными серыми глазами, которые, казалось, видели насквозь и людей, и вещи.
В свои 23 года он уже был одним из самых перспективных детективов отдела особо тяжких преступлений. На рабочем столе из цельного куска матового стекла лежал потёртый значок с голографической эмблемой департамента, рядом – устаревшая, но надёжная тактическая перчатка с выдвижным экраном и несколько старомодных бумажных блокнотов, испещрённых мелким почерком. В углу кабинета тихо жужжал винтажный вентилятор – причуда Георгия, предпочитавшего его современным системам микроклимата.
Благодаря фотографической памяти и аналитическому складу ума он мог увидеть то, что другие не замечали – крошечные несоответствия в показаниях, незначительные детали на месте преступления, неосознанные жесты подозреваемых. Этот дар сделал его восходящей звездой департамента, но и обрёк на одиночество – немногие могли выдержать его интенсивность и почти болезненную концентрацию на работе.
– Опять пялишься в окно, философ хренов? – раздался позади него хрипловатый голос Виктора Сергеевича, его наставника и закоренелого циника с тридцатилетним стажем.
Виктор был его полной противоположностью: грузный мужчина за пятьдесят с редеющими седыми волосами, вечно помятым лицом с сетью капилляров на щеках и носу, в мешковатом костюме, который, казалось, не менялся последние десять лет. Его старомодный механический “Ролекс” – редкость в эпоху биометрических имплантов – тускло блеснул в свете офисных ламп.
– Просто думаю, – отозвался Георгий, не оборачиваясь, продолжая рассматривать гигантскую голограмму с рекламой нового секс-импланта, плавающую между небоскрёбами.
– А ты поменьше думай и побольше работай, – Виктор с кряхтением плюхнулся в потёртое кожаное кресло и с видимым удовольствием закинул ноги в стоптанных ботинках на стеклянный стол. – Эта твоя вечная задумчивость когда-нибудь тебя в могилу сведёт. Или к психиатрам на Канатчикову дачу. Хотя, где она, эта дача, теперь… Снесли нахер, небось, и понастроили элитного жилья для ебучих менеджеров.
Георгий усмехнулся, поворачиваясь к наставнику:
– Я как раз работаю. Анализирую.
– Ага, анализируй дальше, – Виктор отхлебнул из потрёпанной термокружки с синтетическим кофе, источавшим резкий химический запах. Он принципиально отказывался от биокофе, утверждая, что “эта модная хуйня” не даёт нужного эффекта. – Пока ты там анализируешь, преступность не дремлет. Эти уроды всё умнее становятся. А технологии им только помогают, сука. Раньше, как было? Зарезал по пьяни соседа – и всё, садись на пятнашку. А сейчас? Модифицированная ДНК, подмена нейросетевых записей, кибер-алиби… Ебись оно всё конём.
Виктор сделал ещё один глоток и прищурился, разглядывая Георгия:
– Кстати, как твоя девушка? Алина? Алиса? Как её там… Всё ещё терпит твои загоны?
– Алиса. Мы расстались, – сухо ответил Георгий, автоматически поправляя идеально выглаженную манжету форменной рубашки.
– Ну ещё бы! С такой-то рожей постной вечно. Бабы любят веселье, а не твои грёбаные размышления о смысле жизни, – Виктор хмыкнул, достал из кармана мятой рубашки потрёпанную пачку “Явы” – настоящего табака, редкость в эпоху электронных ингаляторов – и повертел в руках. – Вот тебе сколько? Двадцать три? А выглядишь на все сорок. Я в твои годы…
– …трахал всё, что движется, и пил как не в себя, – закончил за него Георгий с лёгкой улыбкой. – Ты рассказывал. Раз двести.
– И что? Правильно делал! А ты всё со своими файлами да анализами. Жизнь проходит мимо, Жора. Оглянуться не успеешь – а ты уже как я, старый пердун с простатитом и без перспектив, – Виктор демонстративно похлопал себя по внушительному животу. – Хотя, куда тебе… Ты и так уже старый пердун, только без живота. И простатит, поди, тоже уже заработал от сидячей работы.
Его размышления прервал сигнал коммуникатора – тонкого титанового браслета на запястье Георгия, мигнувшего синим светом. Детектив коснулся сенсорной панели и над браслетом возникло голографическое изображение сурового мужчины с военной выправкой и шрамом через всю левую щеку.
– Ершов, у нас ещё одно, – голос начальника отдела звучал напряженно, металлические нотки резонировали в воздухе. – Бизнес-центр “Меркурий”, 45-й этаж. Тебе лучше увидеть это лично. Это… необычно.
– Уже выезжаю, – ответил Георгий, мгновенно подбираясь, и повернулся к Виктору. – Ты со мной?
– Нахер оно мне надо, – скривился тот, болезненно морщась и потирая поясницу. – Ещё два дня до пенсии. У меня спина опять прихватила, радикулит ебучий. Пусть молодёжь бегает. Но потом всё расскажешь, ясно? И без этих твоих умных выкрутасов. По-человечески, чтобы я понял.
Георгий кивнул, накинул лёгкий плащ из графенового волокна, сунул в карман миниатюрный сканер улик и направился к выходу.
– И не вздумай геройствовать, салага! – крикнул ему вслед Виктор. – А то отпинаю так, что мать родная не узнает!
Георгий вышел из аэротакси – элегантной белой капсулы с прозрачной крышей и мягко светящимися контурами – и оглядел сверкающий шпиль бизнес-центра “Меркурий”, пронзающий облака на высоте почти километра. Фасад здания был полностью покрыт самоочищающимися фотоэлементами, переливающимися всеми цветами радуги. У основания небоскрёба располагался искусственный водоём с лотосами и декоративными карпами, создающий иллюзию оазиса посреди каменных джунглей.
Рядом со входом – монументальной аркой из светящегося изнутри материала – уже выстроились полицейские дроны: приземистые шестиногие машины с красно-синими проблесковыми маяками и несколько стандартных служебных электрокаров с эмблемой полиции на боках.
– Детектив Ершов! – окликнул его молодой патрульный с неестественно бледным лицом и дрожащими руками. На груди его униформы мерцал голографический значок с именем “Максим Киреев”. – Вас ждут наверху. Это… это пиздец какой-то, простите за выражение.
– Что-то новенькое? – спросил Георгий, проходя через турникет, автоматически просканировавший его полицейский чип под кожей запястья.
– Да как вам сказать… – замялся патрульный, нервно поглаживая свой табельный электрошокер. – Я такого даже в хоррор-симуляторах не видел. Вы когда-нибудь видели, как выглядит человек, у которого мозг… – он сглотнул, – …буквально закипел?
Георгий молча кивнул и направился к VIP-лифтам, покрытым сенсорными панелями, меняющими цвет в зависимости от настроения пассажира. Сейчас панели мерцали тревожным красным – очевидно, реагируя на общую напряжённость ситуации.
В лифте Георгий поймал своё отражение в зеркальной стене. Тёмные круги под глазами, резко очерченные скулы, трёхдневная щетина, взгляд человека, повидавшего слишком много. Небрежно повязанный галстук уже сбился на сторону, а воротник рубашки смялся. А ведь ему только двадцать три, чёрт возьми. Старше он выглядел и из-за импланта в виске – небольшой металлической пластины с пульсирующим синим индикатором, стандартного оборудования детективов для прямого доступа к полицейским базам данных.