Рудолфо Валентино – Осознание (страница 3)
— Нам придётся думать о практическом. — сказал Артур.
— Я знаю.
— Ты не беспокоишься?
— Я беспокоюсь о другом. О том что ты начнёшь смотреть на нас их глазами. Директива. Психолог из Парижа. Комитет в Брюсселе. Это тяжелее. Это давит постоянно.
— Ты думаешь я сломаюсь?
— Нет. Я думаю что ты человек. И что давление — даже тихое, фоновое — меняет людей. Медленно. Незаметно. Я просто хочу чтобы ты знал что я вижу это. И что если тебе тяжело — ты можешь говорить.
Артур встал. Подошёл к ней. Встал рядом — не напротив, рядом.
— Мне не тяжело. — сказал он. — Мне — неспокойно. Это другое.
— Да. Очень разные вещи.
— Ещё кофе? — спросила она.
— Да. — сказал Артур. — Горячий.
Она пошла на кухню. Он остался у окна. Планшет лежал на столе экраном вниз. Он не стал его переворачивать.
Глава 4. Афина приезжает
День первый.
Такси остановилось у ворот в половине третьего дня.
Артур вышел встречать — Мелиса осталась внутри. Они договорились об этом заранее, без долгого разговора.
Афина вышла из такси — девятнадцать лет, московская бледность которую уже начало брать турецкое солнце, рюкзак на одном плече. Выросла.
Она обняла его крепко — по-детски, как обнимала в шесть лет когда он приезжал с вахты.
— Папа. Ты похудел.
— Я не похудел.
— Похудел. И загорел. И вообще — хорошо выглядишь.
— Господи. — сказала она тихо, оглядевшись. — Ты живёшь вот в этом.
— Уже восемь лет.
— Восемь лет. — повторила она. Не с упрёком — с тем что бывает когда осознаёшь время которое прошло пока ты не смотрел.
Они вошли. Мелиса стояла у окна — обернулась когда они вошли. Афина остановилась на секунду.
— Привет.
— Привет, Афина. — сказала Мелиса. — Я рада что ты приехала.
— Я тоже. — Пауза. — Ты... я видела фотографии. Но живьём другое.
— Всегда другое. — согласилась Мелиса.
Когда Афина ушла умыться, Артур посмотрел на Мелису.
— Нормально. — сказала Мелиса тихо. Он не спрашивал — она ответила.
— Да. — согласился он.
* * *
Вечером ели на террасе. Долма — Мелиса помнила что Афина упоминала однажды что любит тётину долму, три года назад, один раз.
— Ты знала что я люблю долму?
— Ты говорила папе. — сказала Мелиса. — В апреле две тысячи сорок первого. Он смеялся — сказал что ты унаследовала бабушкин вкус.
— Ты помнишь этот разговор?
— Я — нет. — сказал Артур честно. — Она — да.
— Вкусно. — сказала Афина. Просто.
Говорили о Москве, об университете. Потом Афина спросила — как бы между прочим:
— Папа. Тебе не страшно? Что всё это может измениться. Законодательно.
— Страшно. — сказал он. — Но не так как ты думаешь. Страшно не то что снаружи. Страшно — время.
Афина не ответила. Посмотрела на Мелису — быстро, почти незаметно.
— Понимаю. — сказала она тихо.
* * *
День второй.
Утром Афина вышла рано — Артур ещё спал. Мелиса была на террасе с книгой. Первый раз — без Артура между ними.
— Я хотела поговорить с тобой. — сказала Афина.
— Я знаю.
— Тогда прямо. Ты думаешь о том что с ним будет? Что с вами будет — через двадцать лет, через тридцать?
— Каждый день. — сказала Мелиса.
— И что ты думаешь?
— Я думаю что не знаю. И что это честный ответ.
— Ты его любишь? — спросила она. — По-настоящему — не как программа. Ты.
Мелиса не ответила быстро.
— Я не знаю, — сказала она, — отличается ли то что я чувствую от того что чувствуешь ты к отцу. Но я знаю что когда он не возвращается к ужину — я жду у окна. Не потому что должна. Просто — жду. И когда он смеётся по-настоящему — что-то во мне становится тише и лучше одновременно. — Пауза. — Если это не любовь — я не знаю как это называется.
— Мне было шесть лет когда он уехал на Аккую. — сказала Афина. — Потом он стал звонить каждое утро. Это ты?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.