Рудольф Кальчик – Тревожная Шумава (страница 27)

Рисова решила молчать. Это был бы конец с Карелом! Внезапно ей пришла новая мысль: бежать! Это единственный выход! Бежать туда, куда не мог бы добраться Павел! Спрятаться от него! С Карелом или даже без него. Только подальше от этого убийцы, который ждет там, на другой стороне. Уехать. И быстрее, иначе будет поздно.

Выглянуло солнце. Было довольно свежо, ветер разогнал весь туман и открыл бесконечные дали: цепи покрытых лесом гор. На кладбище доиграли похоронную мелодию. Она услышала шаги и тихий разговор участников похоронной процессии. Вытерла глаза и перешла к задней стороне костела, куда редко кто-нибудь заглядывал, и ждала там Карела.

Он шел с группой самых близких друзей Марженки. Заметил ее и направился к ней, слегка кивнув головой. Был он побледневший, даже не улыбался. Только теперь, когда Марженка покоился под слоем свежей глины хамрского кладбища, пограничники полностью осознали невосполнимость этой потери.

Они медленно шли вниз по деревне, в сторону магазина и погранзаставы. Повсюду виднелись черные фигуры идущих с похорон. Люди неловко чувствовали себя в траурных костюмах. Долой их! И скорее надеть все туже старую рабочую одежду, только в ней и чувствуешь себя хорошо.

Буришка с молчаливого согласия Кота повел нескольких пограничников в харчевню. Они вошли в тот момент, когда машина майора Вавры, громко сигналя, разгоняла группы людей, идущих с похорон вниз, к лесопильному заводу.

— Видел? — спросил Цыганек Буришку. — Мы должны об этом сообщить Коту.

Буришка вздохнул:

— Опять что-то интересное появилось на горизонте. Стоит ли идти спать? — И кивнул в сторону Земана, который шел рядом с Марией Рисовой.

— Карел!

Но сержант не обернулся. Он медленно вел Марию по деревне. Продавщица была взволнована. Ее пальцы нервно стискивали руку сержанта. Земан чувствовал ее беспокойство. Долго шли молча, каждый со своими мыслями.

— Вечером у меня дежурство, — нарушил он молчание. — Жаль. Если бы не случилось этого несчастья, я бы был свободен.

Она повернулась к нему и остановилась.

— Карел! Мы должны уехать отсюда.

— Как уехать? Куда?

— Я не могу здесь больше оставаться, не могу!

«Да, не легко жить в такой пограничной деревне. Она обо мне заботится, — подумал он, охваченный счастьем. — Боится, чтобы меня не постигло то же, что и Марженку». Он погладил ее пальцы и улыбнулся.

— Нам нужен покой, Мария. Придет время, и на границе станет спокойно. Надо попросту выдержать это. И потом, я здесь нашел свое счастье. Такова жизнь. Не бойся, дорогая.

— Боюсь.

— Ты как малое дитя.

— Нет, Карел. Я здесь не останусь.

— Что с тобой? — отозвался он удивленно.

— Если ты меня любишь, пойдешь со мной!

Он крепко взял ее за локоть и успокаивающе взглянул ей в глаза.

— Ты не должна так к этому относиться, — сказал он. — Я знаю, что на тебя это сильно повлияло. На меня тоже. Но почему же я должен теперь уйти? Ведь ты понимаешь, что я не могу. Что сказали бы на это ребята? И Кот?

Он не мог ответить иначе. Он был не на гражданской работе, где можно взять инструменты и уйти, когда захочется.

А ее мучил, тяготил и пугал страх, что еще сегодня или завтра убийца вернется за ней, а сказать об этом — означало конец. Страх в этот момент был сильнее всего.

— Я здесь не останусь, — зашептала она упрямо. — Даже если ты не пойдешь.

— Мария…

— Я уйду сама.

Они были почти у магазина. Опустив голову, Мария, не прощаясь, пошла к черному ходу здания. Над ее головой свежий ветер раскачивал уличные фонари.

Целую неделю Земан не решался заговорить об этом с Котом. В эти неопределенные дни встречи влюбленных были наполнены небывалой напряженностью. И напрасно Земан ломал голову над тем, откуда она берется.

Они как-то охладели друг к другу. Иногда им даже казалось, что они ненавидят друг друга, но тут же они вновь клялись в вечной любви и заверяли друг друга, что не расстанутся, что бы ни случилось.

Наконец Карел решился. Выбрал удобный момент в начале свободного вечера, который хотел провести с Марией, и пошел к командиру. Он растерянно остановился у двери комнаты Кота. Командир бросил взгляд на пограничника. Беспокойный парень этот Земан. Кот сел на свой стул и проверил патроны в автомате. Земан переминался с ноги на ногу.

— Что у тебя? — спросил Кот, не отрывая взгляда от патронов.

— Я прошу меня перевести.

Что тут началось! Буря! Кот положил патроны и выпрямился. Земану показалось, что костлявая фигура командира выросла до потолка. Командир словно захлебнулся воздухом, потом задержал дыхание и пристально посмотрел в лицо Земана.

— Я прошу меня перевести, — повторил Земан.

— Ты член партии?

— Вы ведь знаете.

— Я спрашиваю тебя, ты член партии? Отвечай.

— Да.

— С какого времени?

— С мая 1945 года.

— И ты хочешь уходить? Теперь? — закричал Кот. — Ты боишься? — презрительно бросил он Земану. — Признайся. После Марженки, правда?

— Ерунда.

— Ты боишься и стыдишься признаться в этом. Иди и успокойся. Здесь не санаторий для нервнобольных, — сказал он.

— Вы не имеете права оскорблять.

— Дальше! — яростно крикнул Кот.

— Торчу на границе с 1945 года, — сказал Земан. — И однажды встречаю женщину… Все было в порядке, и вдруг она меня свела с ума. Хочет уйти отсюда. Не желает, чтобы я здесь остался. На гражданскую работу я бы теперь ни за что не пошел. И в Зноймо не вернусь…

Командир стремительно повернулся к Земану.

— А куда же ты хочешь? — произнес он насмешливо. — Здесь на наших глазах убивают Марженку, и ты сразу же упаковываешь чемоданы. Стоит ли того эта баба? Ее муж за границей.

— Она разведется. А какая она, мне самому лучше знать. Я напишу заявление о переводе.

— Спокойно, — произнес Кот обычным, уравновешенным тоном, опустился на стул и вновь занялся своими патронами, как будто и не было этого разговора. — Я ее тебе так ярко охарактеризую, что ты здесь останешься до скончания века.

Земан открыл рот, чтобы ответить, но Кот так пронзительно взглянул на него, что пограничник не рискнул заговорить.

— Иди, — приказал командир.

В этот вечер опять была собачья погода. Дождя не было, но туман, спустившись к самой земле, медленно переползал через холмы и струился в долины. Все было пропитано сыростью. Хуже, чем после самого проливного дождя. Земан посидел еще немного в казарме, где Буришка собирался спать. Вынул несколько сигарет, закурил, но успокоиться не мог. Что сказать Марии? Как быть? Он знал заранее, что его просьбу не удовлетворят.

А Мария… Кто знает, почему она твердо решилась уехать? Через минуту он пришел к простому выводу: хоть на время успокоить ее. Что же делать?.. Мария, возможно, успокоится. На могиле Марженки вырастет трава, и Земану не придется уезжать отсюда в такое время, когда у него не лежит душа к этому. Наоборот, как и остальные, он надеется свести счеты с неизвестным убийцей. Земан рассчитывал подождать и выиграть время, которое залечит все раны и устранит опасения Марии.

Земан поднял воротник рубашки и пошел по мокрой дороге от заставы к ее дому. Перед магазином он набрал у дороги камешков и швырнул их в кухонное окно, за которым Мария уже давно зажгла огонь. Так он каждый раз извещал ее о приходе. Ключа у него не было.

Она быстро сбежала вниз и при первом же взгляде прочла по лицу Земана, что он уже поговорил с Котом. Молча они поднялись наверх, в спальню, где было протоплено и на столе стояли приборы для ужина. Она знала, что Земану, привыкшему к казарменной жизни, приятен домашний уют, и была рада создать этот уют. И хотя Карел еще не сказал о разговоре с Котом, холодок между ними стал таять. Поздно вечером, перед сном, она спросила:

— Говорил с Котом?

Он ждал этого вопроса.

— Говорил.

— Ну и?..

— Он согласился.

Она радостно вздохнула. Может быть, она все же найдет щелочку, через которую сможет вместе с ним выбраться из когтей судьбы? В ней ожила надежда. Они переедут и никому, за исключением погранзаставы, не скажут куда. И Павел не сможет найти ее. Они будут счастливы — она и Карел. Мария нежно прижалась к нему. Он почувствовал радость: да, это она, Мария, какой он знал ее еще недавно…