Рудольф Баландин – Загадки теории эволюции. В чем ошибался Дарвин (страница 4)

Возникло научное течение дарвинизма; число книг и статей на темы естественного отбора стало исчисляться сотнями тысяч. Поначалу на его работу ополчились сторонники преданий о чудесном сотворении живых организмов. Затем эта критика сошла на нет. Однако столетие спустя она возродилась, порой в нелепых формах. Сравнительно недавно в теледиспуте солидный и зело волосатый господин, заметно превзошедший в этом показателе сэра Чарлза Дарвина, яростно отрицал своё родство с обезьянами. Но и на потомка тюленя или голубого кита он явно не тянул. Не менее трудно было представить его изделием из глины, пусть даже одухотворённым Творцом.

Родственные связи людей с высшими обезьянами раньше Дарвина признавали многие мыслители, не говоря уже о специалистах по сравнительной анатомии и классификации животных. Есть огромное количество фактов, подтверждающих этот вывод.

Почему же обострилась критика дарвинизма? Неужели виной всему возросший авторитет религиозных преданий? Возродились предрассудки далекого прошлого? Мракобесие торжествует?

Отчасти так оно и есть. Но дело не только в этом. Научная критика теории Дарвина продолжалась постоянно, временами затухая и вспыхивая после появления очередной яркой порции критических замечаний в её адрес. Так продолжается без малого полтора века.

Сказывается уязвимость основной концепции дарвинизма о естественном отборе и борьбе за существование как главных факторах эволюции. В ней удаётся пробивать заметные бреши с позиции биологии, а также с философской и мировоззренческой.

И всё-таки это учение, несмотря на постоянные нападки, сохраняет свои позиции, подобно неприступной крепости. Его сторонники отбивают все атаки, заделывая, пусть даже не всегда надёжно, «пробоины».

Уже сам факт неослабевающего интереса к дарвинизму показывает, что речь идет о проблеме, имеющей отношение и к нашим представлениям о Мире и о себе, о смысле жизни.

Как мы уже говорили, по мнению Дарвина, высшие формы жизни возникли в результате «свирепствующей среди природы войны, из голода и смерти». Относительно смерти отдельных особей или вымирания видов нет возражений. Так природа освобождает «поле жизни» для новых форм. Но почему они должны быть лучше предыдущих?

Ах да, вмешивается «естественный отбор», когда в борьбе за существование побеждает наилучший. Нечто подобное боям гладиаторов в цирках Рима периода упадка. Вот только происходит ли это в природе? Неужели война, голод и смерть – очевидное зло! – необходимы для торжества совершенства?

Вот и Гёте в трагедии «Фауст» вложил в нечистые уста Мефистофеля признание: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает добро». Не следовало ли Дарвину взять это высказывание эпиграфом к своей знаменитой книге? А вышло так, что воспользовался такой возможностью Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита».

Если в природе зло способно порождать добро, то почему бы и в обществе не происходило нечто подобное? Не случайно Дарвин для построения своей теории воспользовался принципами искусственного отбора, а также использовал демографические данные.

Он писал, что борьба за существование, «проявляющаяся между всеми органическими существами во всём мире», неизбежно вытекает «из геометрической прогрессии их размножения. Это – учение Мальтуса, распространённое на царства животных и растений. Рождается гораздо больше особей каждого вида, чем выживает. Такова основа борьбы за существование. Организм, который изменится в направлении, для него выгодном по отношению к сложным условиям существования, будет иметь больше шансов на сохранение, подвергнется естественному отбору».

Но так ли всё просто и ясно?

Ускоренно размножаются организмы только в благоприятной среде. Скорость размножения максимальна у простейших форм (например, у бактерий) и минимальна у высших (слоны, обезьяны, человек). Даже в благоприятной среде прирост населения может резко замедлиться, что наблюдается в наиболее богатых странах Западной Европы. Войны происходят не из-за перенаселения. Учение Мальтуса давно опровергнуто, и следовало бы предполагать ту же участь и для теории Дарвина.

Современник Карлейля, русский биолог, эколог и социолог Н.Я. Данилевский (1822–1885) отвергал мировоззренческие основы дарвинизма: «Каким жалким, мизерным представляется мир и мы сами, в коих вся стройность, вся гармония, весь порядок, вся разумность являются лишь частным случаем бессмысленного и нелепого; всякая красота – случайной частью безобразия; всякое добро – прямою непоследовательностью во всеобщей борьбе и космос – только случайным частным исключением из бродящего Хаоса».

Сторонники «свободной рыночной экономики» и конкуренции могут ответить вопросом: а почему бы и нет? Пора отбросить представления о человеке – носителе божественных истин. Только в мире небесных тел господствует порядок (да и то не идеальный). Вокруг нас, на грешной земле, избыток хаоса, зла, жестокости, уродства.

Можно припомнить и жуков-навозников, и перегной, обеспечивающий плодородие полей, и земляных червей, которые трудятся в почве. А как расценивать в духе всеобщей гармонии, любви и красоты картины, которые часто показывают в познавательных телепрограммах: отвратительные гиены терзают прекрасную лань, страшные крокодилы вгрызаются в зебру, грифы пируют у падали…

Так вот она, гармония природы, Так вот они, ночные голоса! Так вот о чем шумят во мраке воды, О чем, вздыхая, шепчутся леса! …Над садом Шёл смутный шорох тысячи смертей. Природа, обернувшаяся адом, Свои дела вершила без затей. Жук ел траву, жука клевала птица, Хорёк пил мозг из птичьей головы, И страхом перекошенные лица Ночных существ смотрели из травы. Природы вековечная давильня Соединяла смерть и бытиё В один клубок, но мысль была бессильна Соединить два таинства её.

Так писал поэт-философ Николай Заболоцкий. А столетием раньше другой русский поэт-мыслитель Фёдор Тютчев, ознакомившись с теорией Дарвина, отметил, что, быть может, тут нет никакого таинства:

Природа – сфинкс. И тем она верней Своим искусом губит человека, Что, может статься, никакой от века Загадки нет и не было у ней.

Не такова ли реальная природа? Не склонны ли мы приписывать ей нечто особенное? Разве не доказывают факты верность простых постулатов дарвинизма? Не пора ли отказаться от наивных иллюзий о высших истинах и абстрактного гуманизма?

…Помню, на одном обсуждении в студии Союзмультфильма какой-то представитель официальной идеологии сурово критиковал одну из лент за абстрактный гуманизм. Ему возразил немолодой художник: «Что бы вы ни говорили, а я – за абстрактный гуманизм против конкретного людоедства».

Тогда меня впервые удивила странная приверженность догмам дарвинизма сторонников двух непримиримо враждующих идеологий. С одной стороны – революционное мировоззрение, предполагающее суровую классовую борьбу, чётко регулируемую экономику, коллективизм. С другой – глашатаи эволюционного развития, индивидуализма, свободного рынка, жестокой конкуренции.

Тех и других устраивает учение Дарвина! Почему? Или оно и впрямь раскрывает истинную основу жизни природы и общества? Или оно служит для тех и других оправданием зла, гражданских войн и паразитизма имущих власть и капиталы? В обоих случаях абстрактный гуманизм неуместен.

Творение и Творец

Философ Николай Бердяев (1874–1948) в работе «Смысл творчества» соглашался с научными основаниями дарвинизма:

«Натуралистический антропоцентризм не выдерживает критики и не может быть восстановлен. Коперник и Дарвин, по-видимому, окончательно его сокрушили и сделали центральность человека неприемлемой для научного сознания.

Замкнутое небо мира средневекового и мира античности разомкнулось, и открылась бесконечность миров, в которой потерялся человек с его притязаниями быть центром вселенной. Коперник показал, что… Земля – одна из планет, место её очень скромное. Дарвин показал, что человек не есть абсолютный центр этой скромной планеты Земля: он – одна из форм органической жизни на Земле, той же природы, что и другие формы, один из моментов эволюции».

Уточним: в Античности были разные представления о структуре Мироздания, в том числе и гелиоцентрическая. Не все философские школы считали центром Вселенной человека. Коперник не верил в «бесконечность миров». Для него Солнце находилось в центре Мира. Но это детали. Бердяеву было важно подчеркнуть: научные доказательства пробили зияющую брешь в традиционном мировоззрении.

По его мнению, законы науки – проявление догматизма, закабаления мысли. Такой закон – закрытие данной области знаний. Этим он подобен религиозному запрету, который истинно верующий не должен нарушать.

Коперник не просто показал, что Земля не является центром Мира, а Дарвин – что человек закономерный продукт биологической эволюции. Об этом до них писали философы и некоторые учёные. Коперник и Дарвин убедительно доказали свои теории! В этом вся суть. Против неопровержимых доказательств возражают либо фанатики-мракобесы, либо самодовольные невежды.

Можно ли что-нибудь противопоставить научным аргументам?

«В природном мире, – продолжал Бердяев, – человек не занимает исключительного положения. Он входит в круговорот природы как одно из её явлений, одна из её вещей, он – дробная, бесконечно малая часть вселенной. Теперь, когда смотрит человек на звёздное небо, он чувствует себя потерянным в этой бесконечности миров…