Рудольф Баландин – Маленков. Несостоявшийся вождь СССР (страница 2)
В период с июля 1937 года по ноябрь 1938-го Наркомат внутренних дел, руководимый Н.И. Ежовым, обрёл почти абсолютную власть. Репрессии шли по нарастающей. Под их каток могли попасть руководители всех уровней. Масштабы репрессий Ежов стал скрывать от Политбюро. С началом Второй мировой войны, а особенно в Великую Отечественную, на первый план вышли военное ведомство и ВВП. После смерти Сталина началось противостояние сторонников гегемонии КПСС с государственниками (Совет министров). Одновременно шла борьба за первенство представителей групп «А» и «Б» (они ещё не сидели на трубе), то есть представителей производства средств производства и производства средств потребления.
Решающим фактором, подорвавшим духовную опору общества, на мой взгляд, стало отчуждение трудящихся от партийного руководства, взявшего всю полноту власти в свои руки.
В общих чертах эта схема возникла у меня 20 лет назад. За прошедшие годы выяснилось много сведений о борьбе за власть в руководстве Советского Союза. В крушении СССР и трудностях РФ представители разных политических взглядов винят Сталина, Ленина, Горбачёва, Хрущёва, Андропова, Ельцина, Чубайса с Гайдаром…
В таком переходе на личности в столь важной и сложной проблеме проявляются ущербность современной философии истории, серьёзная недооценка значения духовной опоры общества, не говоря уже о фундаменте – природной среде.
Маленкова нередко называют наследником Сталина. В этом есть определенный резон. Именно Маленкову было поручено в 1952 году подготовить и огласить Отчетный доклад ΧIΧ съезду ВКП(б) – КПСС о работе Центрального комитета.
Почему Сталин доверил ему столь ответственное дело? В ту пору руководители не зачитывали то, что им сочинят имиджмейкеры и советники, а писали сами, хотя и не без помощников. Чем заслужил Маленков доверие и уважение вождя? На каких основаниях Иосиф Виссарионович считал его наиболее последовательным проводником своих идей?
Возникают новые вопросы, связанные с деятельностью Сталина. Если он был злодеем, то и его доверенное лицо, преемник – того же поля ягода. Большинство советских людей и трудящихся всего мира (среди которых было немало подлинных интеллигентов, включая крупных учёных и писателей) считали Сталина выдающимся государственным деятелем. Если они были правы, то и наше отношение к Маленкову должно быть уважительным.
…Слова о «нашем отношении» показывают предвзятый подход к историческим личностям по принципу «нравится – не нравится». Явное отклонение от научной беспристрастности. Ведь задача исследователя – изложить факты и сделать на их основе логичные выводы. Да никаких выводов можно и не делать, ибо читатель умён, образован и проницателен, а потому способен выработать собственное мнение.
С подобными доводами нельзя согласиться.
• Историография страны даже за одно десятилетие предоставляет великое множество фактов. Из них приходится выбирать те, которые выглядят наиболее важными для поставленных целей. Одно это уже противоречит принципу объективности, которым – в идеале – руководствуются представители естественных и «точных» наук.
• История любого государства или народа не существует сама по себе. Пишут её заинтересованные лица. Они явно (или тайно, что хуже) оценивают события в определенном политическом ракурсе в соответствии со своими убеждениями, мировоззрением. Равнодушие тут невозможно.
• Взгляд в прошлое меняется со временем. Не только потому, как писал Сергей Есенин, что «большое видится на расстоянье» (но почему-то фигуру Сталина многие видят не выше сапог). Накапливается исторический опыт. Если бы в России не победила вторая буржуазная революция Горбачёва – Ельцина, если бы не удалось врагам расчленить Советский Союз и уничтожить народную демократию, то и оценка прошлого была бы иной.
• Немало документов, относящихся к той эпохе, остаются в засекреченных архивах. Оттуда извлечено и обнародовано всё, что могло бы очернить СССР и Сталина. Подброшены фальшивки. Изъяты некоторые важные материалы. Тиражируются лживые цифры репрессированных, расстрелянных чекистами, погибших на фронте наших военнослужащих.
• Честный человек не может равнодушно взирать на гибель родной великой державы, на унижение Отечества, деградацию и вымирание бывшего советского народа. То, что не могут понять «новые русские», сказал незадолго до своей смерти Генри Киссинджер, бывший госсекретарь США: «…я считаю, что в Советском Союзе действительно рождался новый человек… Этот человек был на ступень выше нас, и мне жаль, что мы разрушили этот заповедник. Возможно, это наше величайшее преступление».
• Историограф изучает конкретный период в жизни общества, собирает и обрабатывает факты, стремясь воссоздать события прошлого. Историософ осмысливает исторические события, стараясь понять их закономерности. Публицист рассматривает историю в аспекте современности, использует её в целях утверждения определённых идей. Реальный историк – в той или иной степени во всех этих ролях, но в разных пропорциях. Если он, в основном, историограф, то нередко за деревьями не видит леса. Историософ склонен видеть лес, плохо различая деревья. Публицист использует историю как средство, и нередко извращает и опошляет её. Как отметил историк В.О. Ключевский: «В истории мы узнаем больше фактов и меньше понимаем смысл явлений». Главным образом потому, что вариантов бывает несколько.
• Историю творят отдельные люди (отчасти), народы, государства. Важно учитывать психологию народов и личностей. А это проблема чрезвычайно сложная, тем более что духовный строй и личностей, и народов меняется порой быстро.
• Исторических фактов и свидетельств необъятно много. Приходится разбираться в них, отбирать по степени достоверности и весомости те, которые используешь, с учётом мнения специалистов…
Короче говоря, история – наука своеобразная, отчасти философская и в немалой степени субъективная область знания.
Пишу об этом, потому что в книге «Хрущёвская слякоть» уважаемый автор обозвал меня «доморощенным «историком», поставив в один ряд с теми людьми, которые мне чужды (А.Г. Авторханов, Н. Над, Р.А. Медведев). На мою книгу «Маленков. Третий вождь Страны Советов» ссылается Е.Ю. Спицын только по мелочам и критично, не упомянув о моих взглядах на коренные события крушения СССР и на философию истории. Всё-таки я был свидетелем тех событий. Имею право на своё мнение.
Без диплома историка, как историк науки я был достаточно уважаем у специалистов. Возможно, это мелочь, но меня огорчили слова Спицына: «У меня родилось… название этого периода отечественной истории «хрущёвская слякоть».
Увы, название это он прочёл в моей книге 2007 года, на которую в других случаях ссылался. Там написано: «Вошли в моду порожденные хрущевской слякотью (после маленковской оттепели) поистине безродные западники, а то и монархисты без царя в голове» (выделено мной). Из моей книги «Последний год Сталина» (2019): «То, что они называли хрущёвской «оттепелью», для страны обернулось вязкой слякотью».
Да, бывают капризы памяти, когда человек подсознательно «забывает» то, что ему неприятно. Но у Е.Ю. Спицына замечательная память на имена и даты, характерная для профессионального историка. Сказалась неприязнь талантливого историографа к «доморощенным» историософам. Не потому ли он не упомянул о двухтомнике В.В. Кожинова «Россия. Век ХХ» (2002); там две крупные поучительные главы: «О так называемой оттепели» и «Хрущёвская» десятилетка».
Делая обобщения, каждый из нас исходит из своего мировоззрения. Исключение составляют беспринципные компиляторы или работники «на заказчика». Продажность на интеллектуальном рынке стала откровенным принципом СМРАП (средств массовой рекламы, агитации, пропаганды).
Тема данной книги интересует меня как гражданина России. Но исходить приходится из некоторых общих принципов развития (или деградации) общества, цивилизации, культуры. Вот они.
Идеального государственного устройства нет и быть не может. Это предопределяет сама суть государства, где правят отдельные группы или партии. Народовластие осуществимо лишь в ограниченных масштабах. Буржуазная демократия не имеет ничего общего с народовластием, что подчеркивает её название.
Идея всеобщего неуклонного прогресса ложна в своей основе. Это доказывают деградация и гибель множества народов, государств, цивилизаций. Глобальная техническая цивилизация современного типа обречена. Её раздирают внутренние противоречия, а грядущий крах предопределяется непримиримым конфликтом с земной природой – Биосферой, – с усугублением аномалий погоды и климата. Природа останется победителем, ибо вечна, исполнена жизненных сил и могущества, а цивилизации бренны, как и род человеческий.
Не только наша страна, но и все остальные вместе взятые, увеличивающие материальное производство и техническую мощь, усугубляют экологическую ситуацию, истощая природные ресурсы и загрязняя окружающую среду. Формируются новые типы людей, которые я называю
Таков объективный процесс. Преодолеть его необычайно трудно. Ему соответствуют идеалы буржуазной демократии, нацеленные на личную выгоду, максимальный комфорт, при ничтожных духовных потребностях. Усиливается техногенное давление на Биосферу.