Рудольф Баландин – Искушение свободой (страница 55)
– Это ужасно, всё это ужасно, – всхлипывала Варвара Фёдоровна. В словах её слышалось умиротворение: она стала привыкать к этому безумному миру, и теперь, когда удалось найти временное пристанище, дала некоторую волю своим чувствам.
Не прошло и двух недель с момента отъезда из Москвы, а впечатлений и новостей уже было столько, что с лихвой хватило бы на иной год размеренной жизни. Но сейчас прошлое словно вернулось и стало явью.
В этой квартире со следами былой роскоши Варвара Фёдоровна наконец-то избавилась от напряжения последних месяцев. Хозяева квартиры – Александр Осипович и Елена Прокопьевна Лукашевичи – были её хорошими знакомыми. Возраст у них был почтенный, но бодрости они не утратили.
Александр Осипович, работая инженером на трубопрокатном заводе, в недавнем прошлом помогал её мужу, Павлу Андреевичу, приобретать зарубежную технику и при необходимости ремонтировать её. Несмотря на солидную внешность и ответственную должность, Александр Осипович был человеком простым в общении, хорошо разбирался в механизмах, знал кузнечное, токарное и слесарное дело, а потому пользовался уважением среди рабочих.
Когда в конце 1917 года в городе установили советскую власть, его, в отличие от других инженеров, оставили на прежней должности (правда, теперь из всего завода работало только два цеха). За ним даже сохранилась пятикомнатная квартира, хотя жили в ней только они двое да ещё домработница – на правах члена семьи. При любой власти Александр Осипович с его знаниями и умением ладить с рабочими был человеком полезным.
В гостиной Варвара Фёдоровна, охрипшая то ли от усталости, то ли от простуды, обменивалась впечатлениями с хозяевами, постоянно вздыхая. Из соседней комнаты доносились звуки пианино и голос Александра, напевающего светло-печальный романс «Не пробуждай воспоминаний». На кухне Полина помогала кухарке, которая, хлопоча у плиты, продолжала болтать:
– А по мне, сударыня, какая ни власть, лишь бы порядок был. Я как служила господам своим, так и буду служить. Они у меня справедливые. Не надо мне никакой другой власти…
Хозяйка, пожилая худенькая женщина с подвижным лицом, и хозяин, почтенный господин с усами и бородкой, успокаивали Варвару Фёдоровну.
– Голубушка, – говорила хозяйка, – не знаю уж, радоваться или печалиться, что мы свиделись. Есть в этом и перст Провидения. Супруг ваш, Павел Андреевич, вот здесь, как вы сейчас, сидел… Словно вчера это было, а прошло… Сколько прошло, Алексис?
– Три недели, – подсказал муж. – Он был тихим и, между прочим, плакал так же, как вы. Его тревожили религиозные ассоциации. Говорил о пришествии антихриста, лжепророках. Прежде не замечалось за ним такого.
– Прежде… – отозвалась Варвара Фёдоровна. – Ох, дорогие мои, о прежнем-то я и плачу. Неспокойна душа. Даже в Боге утешения не нахожу… Где же Павла Андреевича-то нам искать?.. А про капитал наш ничего не говорил? Он же в Петербурге забрал из банка всё дотла. Мечтал устроить образцовое хозяйство.
Она всхлипнула и снова заплакала. Хозяин подошёл к столу, налил из графина воды в фужер и подал ей. Прохаживаясь по комнате, он говорил:
– В этом своём предприятии он явно преуспел. Его… то есть ваше, хозяйство было едва ли не лучшим в губернии. Но человек предполагает, а Бог располагает… Его привезли к нам в ужасном состоянии. Ранение и контузия. Бандиты думали, что он мёртв.
– Хорошо, что народ у вас в имении добрый, – сказала хозяйка.
– Мне кажется, – продолжил хозяин, – что он стал немножко, пардон, не в себе. Умом, так сказать, несколько повредился. Начал заговариваться. Декламировал библейские тексты… А то усмехнётся и многозначительно так скажет: «Остров сокровищ!» И палец поднимет, и засмеётся с некоторой ехидцей.
– Что же он имел в виду? – встрепенулась Варвара Фёдоровна.
– Я его как-то о ваших капиталах спросила, он же их в золото перевёл, – сказала хозяйка, – а он всё то же: «Остров сокровищ». И так хитро прищурился. А потом: «И ни слова больше!»
Сергей сидел в кресле, листая старую подшивку «Нивы», и прислушивался к разговору. Его осенило:
– Позвольте, извините за вторжение. А может быть, у вас, Варвара Фёдоровна, есть в имении река или озеро с островом?
– Ох, Сергей Арсеньевич… Пруд один был, да и тот – курица перелетит.
В комнату вошёл Александр. Возможно, он слышал окончание разговора и понял, о чём идет речь.
– Послушайте, – произнёс он решительно. – Я предлагаю такой план действий. Мне надо срочно добраться до имения. Там я выясню всё, что будет возможно. Здесь мы ничего больше не узнаем. Если Павел Андреевич говорил про остров сокровищ – значит, он мог спрятать ценности. То есть намекал про клад.
– Мысль резонная, – поддержал его хозяин. – Не исключено, между прочим, что Павел Андреевич каким-то образом вернулся туда. Он так странно ушёл, ни с кем не простившись. С тех пор мы ничего о нём не знаем.
– Господи, только бы ничего с ним не случилось! – Варвара Фёдоровна глотнула воды из фужера. – А мог ли он, забрав всё, уехать куда-нибудь? Например, за границу.
– Очень сомневаюсь. Он дал бы о себе знать. Хотя он был в таком состоянии… Впрочем, остаётся только строить гипотезы.
Вошла Полина и остановилась в дверях.
– Итак, – сказал Александр, – я завтра же отправляюсь в имение. У меня есть револьвер, но, надеюсь, до стрельбы дело не дойдёт.
– Я готов пойти с вами, – откликнулся Сергей.
– И я, – отозвалась Полина.
Варвара Фёдоровна вскочила со стула, расплескав остаток воды, и твёрдо заявила:
– Этого я тебе не позволю!
– Мама, Александра наши люди могут и не припомнить. Он и Серж для них чужие. А я на хуторах многих знаю. И приютят, и расскажут без утайки. Без меня они не справятся.
– Нет, ни за что! – В голосе Варвары Фёдоровны всё ещё звучали металлические нотки, но уже несколько поржавевшие.
– Прости, но я пойду с ними.
Полина, Сергей и Александр расположились на отдых среди зарослей в овраге. Полина грела руки у небольшого костра. Сергей достал из котомки и раскрыл Новый Завет. Александр снял с себя пальто и ножом вспорол подкладку, прилаживая в прореху револьвер.
Закончив эту работу, он встал, надел пальто, похлопал себя по груди, сунул руку за пазуху, выхватил револьвер, вложил его обратно и остался доволен. Снова снял пальто. Попросил у Полины иголку с ниткой и стал подшивать потайной карман.
– Я не могу понять, – обратился он к Сергею, – почему вы тащите книгу, а не оружие?
– Так спокойнее.
– А-а, вы же теперь толстовец, непротивленец. Не желаете злом отвечать на зло, да? Вас будут грабить и убивать, а вы будете молиться, да?
– Но если я кого-то убью, разве от этого будет легче? Вообще, вы знаете, я верю в судьбу. И в Бога, конечно.
– Друзья мои, пора идти. Отсюда недалеко, – вмешалась Полина.
Александр, уколовшись иглой, чертыхнулся. Спрятав оружие, он прислушался и горячо заговорил, потеряв сдержанность:
– Я завидую французским подданным, ей-богу. Они с любопытством наблюдают, как издыхает Россия, как она корчится в агонии! Как её раздирают эти гнусные бесы революции, слетевшие, как вороньё на падаль… Бог, судьба, Божья Мать… Если Бог есть, то Он отвернулся от России. Бог проклял монархию! Как там у вас в Библии? Лжепророки! Явился Распутин, и пошли за ним, и полетело всё в тартарары. А там новое бесовское отродье: Керенские, Родзянки, Ленины, Троцкие и кто там ещё? И уже нет России! Мы здесь все поляжем, как навоз в землю…
Полина подошла к нему, взяла за руку:
– Помогите мне выбраться из оврага.
Продравшись через кусты, они поднялись по склону и вышли на дорогу. Перед ними темнели пустынные осенние поля. Вдали виднелось какое-то селение.
– А всё-таки великая страна, – вымолвил Сергей. – Раздолье-то какое! Без конца и края.
– Ну да, – отозвался Александр, – и разбойникам здесь раздолье без границ.
– За тем хутором, – сменила тему Полина, – наше имение. Уже близко.
Не успели они отойти от оврага, как Александр, пристально вглядываясь вперёд, резко остановился и скомандовал:
– В укрытие назад! Быстро! Кавалерия.
На окраине деревни по дороге, поднимая пыль, двигался отряд. Путники бросились обратно. Но тут им наперерез из соседней балки выскочили четыре кавалериста, стреляя и что-то крича. Пришлось остановиться и поднять руки.
– Покажь документ! – скомандовал, резко остановив захрапевшую лошадь, чубатый казак. Другой стал оттеснять в сторону Полину, приговаривая:
– А у тебя, барышня, документ исправный. С тобой у нас интемный разговор выйдет.
Александр и Сергей оказались между всадниками, под прицелами винтовок. Александр попытался сунуть руку за пазуху, но замер, услышав:
– А ну, не балуй! Смирно стоять!
Тем временем подтянулся основной отряд кавалеристов.
– Господин поручик, – доложил чубатый, – лазутчиков взяли… Дозвольте вот с ней побалакать маленько, а?
– Чересчур уж ты нетерпелив, – усмехнулся офицер. Обратился к пленникам: