Рудольф Баландин – Искушение свободой (страница 57)

– Поглядим ещё, кто теперь хозяева, – важно ответил Гриша и кивнул на Сергея. – Вяжи и этого.

Замешкавшись, один из них крикнул: «Бабка, вёревку!»

Старушка посуетилась и достала ветхую вёревку. Пока Сергею спутывали руки, он твердил:

– Я французский подданный! Французский подданный!

– А-а, подданный… Ну так мы тебе ещё трошки поддадим! – С этими словами Гришка подошёл к нему и пнул ногой в живот.

Сергей от удара свалился в угол, где лежал связанный Александр.

– Ох, горе моё, чего ж ты делаешь! – запричитала старушка.

– К Полине Павловне у нас особливый интерес. – Подходя к девушке, Гришка взял её за подбородок. Она прижалась к печи.

– Отойдите, – сказала она. – От вас мерзко пахнет.

– Ах ты, паскуда. Да я ж, может, полюбовно с тобой желал. Да я ж, может, как тебя видал гимназисточкой, так и помечтать не смел. Да я ж тебя тут же как последнюю стерву использую…

Полина хлестнула его по щеке. Он только захохотал в ответ.

– Хлопцы, а ну пособи! Держи за руки.

Полина замерла, закрыв глаза, словно распятая. Гришка разорвал на ней платье, рубашку, обнажая тело. Старуха тщетно колотила своими кулачками по дюжим спинам бандитов.

В углу избы Александр зубами перегрыз верёвку, связывавшую руки Сергея.

Бандиты повалили Полину на пол.

Сергей вскочил и бросился в дверь. Вслед ему раздались крики проклятья. Он побежал по тёмному саду, едва освещённому молодой луной. Вдогонку раздались два выстрела. Крик:

– Айда к пруду!

– Да нет, к дому!

Сергей вбежал в дом и в гостиной достал из тайника за камином револьвер и патроны. Проверил затвор.

За окном с выбитым стеклом слышно было, как переговариваются бандиты:

– Сховался.

– Тут нема, трэба у дома пошукати.

– Ну ты на шухере постой. Не трухай, он без оружия. Враз шлёпнем.

– Гляди, чтоб не покусал.

Двое бандитов осторожно вошли в дом. Один держал наготове маузер. Другой поднял с полу книгу и, отрывая по очереди листы и скручивая их, устроил подобие факела.

Они подошли к комнате, где у двери стоял Сергей. Вошли. Два гулких выстрела. Ещё один…

– Укокошили? – раздалось с улицы. Сергей подошёл к окну, прицелился сверху в темя и выстрелил в четвёртый раз.

…Через окно избы Сергей осторожно заглянул внутрь. Занавеска так и осталась открытой. Лампа по-прежнему стояла на столе. Полина отрешённо прислонилась к печи, старушка заботливо прикрывала её платком, гладила, что-то говорила, успокаивая.

Гришка подошёл к лежащему Александру и начал пинать его. Сергей через стекло прицелился в Гришку. Но тут старушка подбежала к сыну и оттолкнула его от Александра.

Стараясь не шуметь, Сергей прокрался в сени. Резко открыв дверь в комнату, направил револьвер на Гришку:

– Вверх руки!

Изумлённый бандит нехотя поднял руки.

– Лицом к стене! – скомандовал Сергей.

Григорий неторопливо выполнил приказ.

– Теперь руки назад. – Сергей подошёл к нему. Тот неожиданно с разворота ударил его. Револьвер упал на пол. Тут же, схватившись, покатились, хрипя, Гришка и Сергей.

Полина, выйдя из оцепенения, схватила полено и в тот момент, когда бандит оказался сверху, размахнулась, чтобы ударить тому по затылку. Но тут Сергей сбросил Гришку, приподнялся, и удар пришёлся ему в лоб.

Сергей откинулся назад, с глухим стуком ударившись головой об пол, потерял сознание. Гришка, оттолкнув девушку, ловко вскочил на него, перевернул лицом вниз и полез в кобуру за наганом.

Полина бросилась к столу, сорвала крышку с самовара и выплеснула кипяток в лицо Гришке. Тот истошно заорал…

Теперь уже в углу лежал связанный Григорий. Лицо его было красным, глаза слезились. Он стонал:

– Мать, самогону дай.

– Получил ты своё, – отвечала старушка. – Лежи уж теперь… А вы, милые, пожалейте Гришку, Христом Богом молю. Один он у меня… Да вот бес попутал.

– Не бес, а революция, – неожиданно отозвался идейный бандит.

– Так это одно и то же, – ответила мать.

– Он заслужил смертную казнь, – высказал свой приговор Александр. – Надо очищать Россию от нечисти.

– Я против, – возразил Сергей.

– Господи, – причитала хозяйка, – обманули его, дурака. Посулили златые горы, он и одурел совсем. А разве на чужом-то горе своё счастье построишь?

– Пусть он живёт, – тихо сказала Полина.

– Надо уходить. – Голос Сергея звучал решительно. И куда только девалась его интеллигентская мягкость.

Они быстро собрались в путь. Александр забрал оружие Григория. Хозяйка дала им лепёшек на дорогу и перекрестила вслед.

Луна поднялась выше, тускло высветив парк. Они шли мимо пруда. Увидев беседку, Сергей остановился:

– Как хотите, но это определённо остров сокровищ. Подождите минутку.

– С той стороны есть мостки, – сказала Полина.

Молодые люди прошли вдоль пруда. Там, где полоска воды сузилась, не превышая десяти метров, от берега к беседке протянулись дощатые мостки. Путники перешли на островок.

– Остров-то есть, а где сокровища? – бормотал Александр, осматривая небольшую деревянную беседку. – Разве что под досками.

Он и Сергей стали осматривать настил. В одном месте между ним и землёй была щель. Александр просунул руку под настил и тихо сказал:

– Погодите… Кажется, нашёл.

Вынул один пакет, затем другой. Они были завёрнуты в клеёнку.

– Увесистые! – Он передал находку Полине.

Она приложила палец к его губам. Все трое прислушались. В парке шелестели странные для безветренной поры шорохи. Мелькнули между деревьями какие-то тени. Издали донеслось лошадиное ржание.

Вооружённые люди, крадучись, вышли к пруду. Остановились.

– Горбенко, наблюдайте за этим домом. Клюев, обойдёшь справа. Остальные – окружить ту избу, где свет.

На плечах у командира блеснули погоны. Похоже, что это был тот самый поручик, которого они встретили недавно на дороге.

– Господин поручик, – негромко окликнул его Александр.

– Кто здесь?

– Свои.