Рудольф Баландин – Искушение свободой (страница 52)

Некоторые группы анархистов по-прежнему стремились обострить политическую жизнь, нагнетать революционную ситуацию. Они произвели несколько боевых акций, в частности взрывы в Лионе. Власти во Франции и Швейцарии усилили репрессии против анархистов.

Кропоткина арестовали, судили в Лионе и вскоре перевели в центральную французскую тюрьму Клерво. Петицию о его освобождении подписали, среди прочих, философ Герберт Спенсер, английский поэт Суинберн, французский поэт, писатель и драматург Виктор Гюго. Историк и теолог Эрнест Ренан, автор знаменитой «Жизни Иисуса», предоставил в распоряжение Кропоткина книги из своей библиотеки.

После трёх лет заключения, в январе 1886 года, Кропоткин был освобождён и вскоре переехал в Англию.

Здесь он постарался на научных основах построить теорию анархизма, объединяющую жизнь общества и природы. Эта идея впервые привлекла его раньше, когда он прочёл некоторые работы основоположника анархизма Прудона и русского политэконома А. П. Щапова.

Щапов утверждал, что главные беды людей вызваны «бессилием человеческого разума в области экономии природы, всеобщим и совершенным незнанием её». Мысль верная. Человечество – малая часть окружающей природы и черпает из неё не только материальные богатства, но и знания.

С появлением государств возникло резкое неравенство в обществе и острые внутренние конфликты. В Древнем Риме была поговорка: «Человек человеку волк». (Натуралист отметит её ложность: волки – звери стайные, семейственные, общительные.) В XVII веке английский философ Гоббс доказывал: среди людей идёт борьба каждого против всех.

Появилось научное подтверждение этой идеи. Английский экономист священник Мальтус, изучая динамику населения и производства продуктов питания, выяснил: население растёт ускоренно, в геометрической прогрессии, а производство – медленней, в прогрессии арифметической. Значит, на душу населения должно приходиться всё меньше продукции. Результат: обострение борьбы за жизнь; отбор наиболее инициативных, ловких, сильных.

Теория подтвердила то, что и так было ясно: в мире бизнеса идёт беспощадная борьба за прибыль, погоня за личной выгодой и материальными ценностями. Под влиянием Мальтуса Чарлз Дарвин разработал теорию образования видов путём естественного отбора наиболее приспособленных в борьбе за существование.

Теоретически одна водоросль в благоприятных условиях за считаные дни или недели заселит всю поверхность земного шара. А природные ресурсы ограничены. Неизбежна борьба за них. Выживают победители в жизненной борьбе – самые приспособленные.

Дарвин понимал: не один отбор определяет развитие организмов, писал об этом. Но дарвинистов увлекла идея борьбы за жизнь. Томас Гексли прочёл в Оксфордском университете лекцию «Эволюция и нравственность», а в 1888 году опубликовал её в виде статьи «Борьба за существование: программа деятельности». Наука оправдывала жестокость по отношению к более слабым в борьбе за власть и жизнь.

Совесть подсказывала Кропоткину: что-то тут не так. Но разве ссылки на совесть имеют значение для научных идей? Требуются опровержения на фактах. И Кропоткин взялся за исследование с целью доказать, что лучшие качества живых организмов формируются не во взаимной борьбе и ненависти, а при взаимопомощи, единении, солидарности.

В древнеиндийском собрании изречений Будды «Дхаммападе» сказано: «Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она». То же утверждал в Древней Греции Сократ, в Китае – Лао-цзы, а в Иудее – Иисус Христос. Суть проста: зло не порождает добро, как тьма не рождает света.

Казалось бы – истина! Но можно ли её доказать на основе науки?

Кропоткин начал обдумывать «борьбу за существование» во французской тюрьме Клерво. Его удивили наблюдения за жизнью арестантов. Они находились в угнетающих и унижающих условиях. Тут бы должна ярко проявиться борьба за выживание. В тюрьмах нередко главенствуют самые злобные и сильные – наиболее приспособленные к выживанию в неволе.

Пётр Алексеевич утверждал: так происходит из-за искусственных условий, в которых находятся люди. Там, где жизнь людей делают бесчеловечной, царят законы злобы и взаимной ненависти.

Князь Кропоткин прекрасно ладил со своими сокамерниками: читал им лекции, проводил беседы, помогал изучать иностранные языки. (В тюрьме Клерво условия для арестантов были, по нашим нынешним понятиям, великолепными: им даже разрешалось покупать полбутылки красного вина в день.)

Обрадовала Кропоткина опубликованная в научном журнале в 1880 году статья «О законе взаимной помощи» петербургского профессора-зоолога Карла Фёдоровича Кесслера. «Взаимная помощь, – утверждал он, – такой же естественный закон, как и взаимная борьба; но для прогрессивного развития вида первая несравненно важней второй». Учёный не успел развить свою идею: он умер в следующем году.

Чарлз Дарвин в работе «Происхождение человека» писал о существовании у высших животных сочувствия и общественного инстинкта, любви, симпатии, взаимопомощи, стремления к общению. В этих инстинктах Дарвин видел предпосылки нравственности человека. Ещё раньше, в 1860 году, русский ботаник Андрей Николаевич Бекетов доказывал господство в живой природе гармонии взаимодействия и единства видов; борьба за существование в этом случае предполагалась как частность.

Какие силы определяют жизнь природы? Единство и гармония. В противном случае всё на свете распалось бы в хаосе; постоянная вражда и злоба содействовали бы взаимному истреблению организмов, а не процветанию на земле.

Наиболее приспособленные – простейшие создания. Микробы, одноклеточные водоросли живут на ледниках, в кипящих вулканических озёрах, в стратосфере и в толще земли на глубинах два-три километра при чудовищном давлении и высоких температурах. Ничего подобного не выдерживают высшие организмы.

Примитивные бактерии существуют миллиарды лет, почти не меняясь. А родственные нам виды за последние миллионы лет вымирали необычайно быстро. Из них сохранился только наш вид homo sapiens благодаря таким качествам, как смекалка, трудолюбие, взаимопомощь.

Если бы выживали наиболее приспособленные, то кроме бактерий и микробов, не возникли никакие другие. А среди людей издавна наиболее высоко ценились вовсе не самые свирепые, жадные, грубые и физически сильные особи.

Почему же так популярна идея борьбы за существование? Сказалось общественное мнение, неявно действующее и на учёных. При капитализме оно естественно склонялось к признанию борьбы за существование.

В учении Маркса центральное место занимает понятие классовой борьбы, вражды между различными социальными группами, слоями. Дарвиновская теория естественного отбора, перенесённая на общество, одинаково устраивала и капиталистов, и революционеров!

«Анархия, – писал Кропоткин, – есть миросозерцание, охватывающее всю природу, включая сюда и жизнь человеческих обществ. Её метод исследования – метод естественных наук; этим методом должно быть проверено каждое научное положение. Её тенденция – основать синтетическую философию, т. е. философию, которая охватывала бы все явления природы, – включая сюда и жизнь человеческих обществ, и их экономические, политические и нравственные вопросы».

В природе существует чёткая организованность без установлений свыше, без «стражей порядка» и руководителей. Так живут пчёлы и муравьи, стада копытных животных. В некоторых сообществах есть вожаки, лидеры, но в самом сообществе главенствует не рознь, а взаимная поддержка. Пётр Алексеевич на множестве примеров доказал это. В книге «Взаимопомощь как фактор эволюции» он сделал вывод:

«Любовь, симпатия и самопожертвование, конечно, играют громадную роль в прогрессивном развитии наших нравственных чувств. Но общество… зиждется вовсе не на любви и даже на симпатии. Оно зиждется на сознании – хотя бы инстинктивном, человеческой солидарности, взаимной зависимости людей. Оно зиждется на бессознательном или полуосознанном признании силы, заимствуемой каждым человеком из общей практики взаимопомощи; на тесной зависимости счастья каждой личности от счастья всех и на чувстве справедливости».

Исследуя закон взаимопомощи, Кропоткин упомянул о своих наблюдениях в Сибири. В беседах с молодым биологом Поляковым он обратил внимание на то, как трудно отыскать факты, подтверждающие теорию борьбы за существование. В тяжёлых условиях, во время массовой гибели животных в суровую зиму или от эпидемий происходит общее ослабление той части данного вида, которая выдержала испытание.

«Никакая прогрессивная эволюция видов не может быть основана на подобных периодах острого соревнования», – заключил Кропоткин.

На озёрах весной десятки видов птиц и миллионы особей соединяются для выведения потомства. Грызуны в степи образуют многочисленные сообщества. На Амуре десятки тысяч косуль, спасаясь от выпавших глубоких снегов, собирались большими стадами, чтобы пересечь Амур в наиболее узком месте, в Малом Хингане.

«Во всех этих сценах животной жизни, проходивших перед моими глазами, – писал он, – я видел взаимную помощь и взаимную поддержку, доведённые до таких размеров, что невольно приходилось задумываться над громадным значением, которое они имеют для поддержания существования каждого вида, его сохранения в экономии природы и его будущего развития».