Рудольф Баландин – 100 великих парадоксов (страница 63)

…И опустил Давид руку свою в сумку и взял оттуда камень, и бросил из пращи и поразил Филистимлянина в лоб, так, что камень вонзился в лоб его, и он упал лицом на землю… Филистимляне, увидев, что силач их умер, побежали…»

Так Давид, будущий царь Израиля, одолел Голиафа.

У великана не хватило ума и ловкости, чтобы прикрыть голову щитом. Речь Давида (здесь она сокращена) призвана показать, что на его стороне был суровый и могучий «Бог воинств Израильских». Всё-таки, это религиозный текст, а не историческая хроника. Небольшой телом, но ловкий Давид победил неповоротливого великана.

В теории происхождения современного человека выясняется нечто подобное: из человекообразных форм победителями «в борьбе за жизнь» стали не самые могучие, а сравнительно небольшие формы. Таков, на мой взгляд, парадокс Голиафа.

…Принято начинать родословное древо наших предков от существ, похожих на карликовых обезьян, обитавших в Африке 3 миллиона лет назад. Из промежуточных звеньев удалось отыскать ряд особей, вряд ли являющихся нашими прямыми предками.

Сравнительно недавно считалось, что человек современного вида произошёл от коренастых и крупноголовых неандертальцев. Генетический анализ показал, что у нас с ними лишь косвенное родство. В линии наших предков было постоянное увеличение роста. Однако пока они оставались небольшими, на земле жили их дальние родственники – гиганты.

Грубая физическая сила Голиафа не смогла противостоять уму и ловкости Давида

В 1935 году голландский палеонтолог и антрополог Густав Генрих Ральф фон Кёнигсвальд приобрёл в Гонконгском магазине предметов традиционной медицины три, как называли китайцы, «зуба дракона». Они походили на зубы гориллы, но были вдвое большего размера.

Учёный назвал существо с такими зубами гигантопитеком. Сначала находка вызывала в научном мире недоумение. Но в 1956 году была найдена нижняя челюсть гигантопитека. Она соседствовала с костями крупных млекопитающих. Значит, этот примат был всеядным.

Немецкий антрополог Франц Вейденрейх, специалист по синантропу (пекинскому человеку, питекантропу) выдвинул гипотезу происхождения современного человека от гигантопитеков через промежуточную форму мегантропов. Эта идея идёт вразрез с общепринятой теорией эволюции приматов.

Не исключено, что люди, похожие на нас, встречались с великанами. Не говоря уже о сказках и легендах, упомянуто об этом в поэме Гомера «Одиссея». Странствия её главного героя – приключения пирата. Возвращаясь с Троянской войны, он во главе своего отряда захватил и ограбил город Исмар на южном побережье Балканского полуострова. Пока пираты пьянствовали и веселились, на них напали жители окрестных селений. Оставшиеся в живых разбойники спешно вышли в море.

Они прибыли в землю «сильных, свирепых, не знающих правды циклопов». Застав пришельцев в своей пещере, Полифем, сын Посейдона, схватил двух из них, разорвал и съел. Чтобы съедобные гости не разбежались, он, уходя, завалил вход в пещеру огромным камнем.

На следующий день Полифем съел ещё двух людей. Хитроумный Одиссей напоил его допьяна, и когда великан заснул, заострённым колом с помощью товарищей выколол его единственный глаз. Забрав стадо циклопа, пришельцы вернулись на корабль.

Одиссей и его спутники вели себя на острове как настоящие бандиты. Они ограбили Полифема, и он, застав их на месте преступления, мог убить (а не обязательно съесть) двух из них. Создаётся впечатление, что речь идёт о настоящем великане, которого обманул и покалечил Одиссей. Не был Полифем людоедом, ибо держал стадо. Люди, убивавшие великанов как своих конкурентов, стали приписывать им скверные качества, чтобы оправдывать свои злодеяния.

Российский антрополог С.В. Дробышев на основе теоретической реконструкции сделал вывод, что мозг у гигантопитека был, по-видимому, значительно крупней, чем у современного человека.

Большой объём мозга ещё не свидетельство большого ума. В истории «умных машин» от абака, мелкой счётной доски, шёл прогресс к всё более крупным механизмам, затем громоздким ламповым электронным вычислительным машинам. На этом гигантизм завершился, и началась миниатюризация, вплоть до нынешних компьютеров на ладони.

Но среди ламповых ЭВМ преимущество при прочих равных условиях имели наиболее крупные: порой они занимали несколько шкафов или целую комнату. Эволюция животных тоже демонстрирует нечто подобное.

…Со временем от гигантопитеков отделилась ветвь мегантропов – менее крупных, но более похожих на человека. Под Анкарой нашли нижнюю челюсть такого существа с зачаточным подбородочным выступом, указывающим на родство с человеком. В долине Иордана вместе с черепом мегантропа находились кости разных животных, включая слонов и носорогов, а также расколотые камни, похожие на примитивные орудия.

В эпосе многих народов сохранились предания о великанах, возводивших циклопические сооружения. К таким творениям относятся мегалиты (в переводе – «огромные камни»), которые возводились в разных регионах много тысяч лет назад, в каменном веке. Кто и зачем их создавал? Или это были мегантропы?

Как люди, не имеющие никаких механизмов, переносили на большие расстояния и ставили в виде разных сооружений глыбы весом в несколько тонн? Да и зачем людям каменного века собираться в большие толпы, тратить силы и время на тяжёлую работу, каким-то образом не просто поставить каменные столбы или фигуры, как на острове Пасхи, но ещё и класть сверху огромную каменную покрышку!

Для великанов такие постройки не представляли труда. Так они развлекались или оставляли потомкам память о себе. Или в некоторых цивилизациях древности последние из великанов, частично выродившиеся и обмельчавшие, были в рабстве у людей и строили циклопические сооружения? В таком случае не удивительно, что были возведены Стоунхендж и египетские пирамиды…

Итак, за последние сотни тысячелетий были противоположно направленные ветви эволюции человекоподобных существ. Одна – от мелких форм к более крупным. Им приходилось постоянно опасаться многих животных. Это вынуждало идти на хитрости, быть злобными, ловкими, лазить по деревьям.

Другая линия – от крупных форм к мелким. На гигантопитеков никто не нападал. Рост самцов 3–4 метра, вес больше полтонны, мощные ручищи, хорошая сообразительность. Они были спокойными и добродушными, преимущественно травоядными, как современные гориллы.

Мегантропов часто изображают уродливыми кровожадными людоедами, с которыми сражаются стройные, красивые и вроде бы добрые, милые люди современного типа. Однако жестокими хищниками были охотники каменного века. Они убивали всех крупных млекопитающих, включая мамонта, слона, гигантского пещерного медведя. Убивали и всех своих конкурентов, включая мегантропов.

Они практиковали ритуальное людоедство: ели мясо и пили кровь великанов, ибо существовало поверье, будто так можно приобрести силу гигантов. Великанов становилось всё меньше, а в условиях неволи они вырождались…

Такая вот парадоксальная гипотеза: люди современного облика – это или потомки свирепых охотников, или выродившиеся гиганты. Правда, фактов, подтверждающих второе предположение, мало, а его опровергающих много.

Племена охотников каменного века вряд ли отличались свирепостью. Они умели ладить между собой. Личная собственность была минимальной, охотничьи угодья обширны. Только в неолите, когда появились частные владения земледельцев и скотоводов, постоянные поселения, начались жестокие междоусобицы.

По преданию («Тора», «Ветхий Завет»), когда стадо Авеля потравило посевы его брата Каина, произошло первое в мире убийство скотовода земледельцем. Впрочем, за два тысячелетия до этого в эпосе шумеров повествуется о том, как земледелец дубиной грозит скотоводу, стадо которого приблизилось к его наделу.

С тех пор стали возникать города и государства, крепла цивилизация, умножалась власть и частная собственность одних и бесправие других. Начались войны, в которых убивали сначала тысячи, а затем, благодаря прогрессу, миллионы людей.

Запрещение запрещать

Предположим: людям надоели оковы государства, и в стране пришли к власти убеждённые анархисты. Это не удивительно. У них программа проста и прекрасна. Два главных принципа: «Анархия – мать порядка», «Анархия – это свобода».

По сути, всё тот же лозунг: «Свобода, равенство, братство». Но когда-то его использовала окрепшая французская буржуазия, чтобы вырвать власть из рук феодалов. Однако «железная пята» (название романа Джека Лондона) капитала укоренила экономическое рабство. И теперь с ним решили радикально покончить.

Мировоззрение анархизма покоится на убеждении, что люди изначально более склонны к добру, чем к злу. Только в условиях несвободы, угнетения со стороны государства, которое защищает прежде всего власть знати или богатых, человек вынужден проявлять худшие качества: покорность, лживость, угодливость, зависть, корысть, лицемерие…

Можно сослаться на поведение животных. Они ведут себя на свободе не так, как в неволе. Собака, привыкшая жить на привязи, приобретает скверный характер.

Итак, придя к власти, анархисты издали закон: «Отныне во имя прав личности запрещается что-либо кому-либо запрещать!» Казалось бы, теперь каждому предоставлена полная свобода и каждый волен распорядиться ею по своему разумению. А так как в душе человека добрые чувства и намерения преобладают, и он понимает, что надо жить в мире и согласии, а не в злобе и вражде, наступит общественная благодать.