Рудольф Баландин – 100 великих парадоксов (страница 65)
В логике Бертрану Расселу не откажешь. Парадокс космического чайника ныне требует уточнения. С тех пор как начались дальние космические полёты, не исключена вероятность, что ради доказательства утверждения Рассела космический аппарат где-то между Землёй и Марсом в автоматическом режиме выбросил фарфоровый чайник. Ничего невероятного в этом нет.
Космический чайник Рассела в полете между Землей и Марсом
Возможно, идея с космическим чайником пришла Расселу при чтении книги ирландского историка-византиниста, искусствоведа и филолога Джона Бьюри. По стопам своего соотечественника Джонатана Свифта с его путешествиями Гулливера он в книге «История свободомыслия» (1913) написал о расе англоговорящих ослов с планеты рядом с Сириусом. Это утверждение невозможно опровергнуть, ибо добраться до столь далёкой звезды вряд ли когда-нибудь удастся. Впрочем, и доказательств нет и быть не может.
Своим парадоксом Рассел пояснил воинствующим верующим, что атеистам нет необходимости опровергать утверждение о том, что есть Бог. Сначала требуется представить объективные доказательства существования Бога. Только так появится предмет для научной дискуссии.
Немецкий философ Иммануил Кант в работе «Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука» утверждал: «Мы со всем своим разумом не можем выйти за пределы опыта». Главная причина заблуждений: «Рассудок незаметно пристраивает к зданию опыта гораздо более обширное помещение, которое он наполняет одними лишь умопостигаемыми сущностями».
Не следует слишком уповать на разум: нелегко узнать, где нас просвещает дух истины, а где – отец лжи. Человек способен злоупотреблять разумом ради ложных целей. Надо надеяться не столько на рассудок, сколько на чувство любви, стремление к добру. Одно уже это оправдывает идею Бога.
В природе царит необходимость, в духовном мире человека – свобода, ибо без неё нет морали. По Канту, высший принцип нравственности – поступай так, чтобы твоё поведение могло стать всеобщим законом для всех разумных существ; относись к человеку и человечеству как к цели, а не средству. Мораль есть учение не о том, как прожить благополучно и счастливо, а о том, как быть достойным счастья.
На склоне лет он признавался: «Две вещи наполняют душу мою всё новым удивлением и нарастающим благоговением: звёздное небо надо мной и нравственный закон во мне». Такие чувства и мысли склоняют человека к вере в Бога.
Доказательств и опровержений бытия Бога немало, но они одинаково обоснованы только общими соображениями и недоказуемы на основе фактов. И это естественно. Сначала надо определиться, о чём идёт речь – об идеальной сущности или о материальном существе?
В религиозных текстах, художественных изображениях, в мифах Бог или боги присутствуют как образ и подобие человека. Многие верующие так их и представляют (в исламе это запрещено), как говорится, в самом натуральном виде. Таков самый примитивный взгляд, суеверие, оставшееся с тех пор, когда обителью богов предполагали гору Олимп, а Бога мысленно помещали над хрустальным сводом небес.
Многое проясняется, если иметь в виду, что Земля входит в Солнечную систему, а она – в нашу Галактику, а различных галактик миллиарды и в каждой из них миллиарды звёзд. Земля действительно центр Мироздания, но только с нашей позиции землян. На том же основании можно считать Бога подобием человека, неявно признавая, что речь идёт об образе, созданном человеческим воображением. Выходит, верующий невольно укрепляет позиции атеизма: люди творят богов по своему образу и подобию.
Так «Чайник Рассела» превращается в победоносное оружие борьбы атеиста с религиозными предрассудками. Но ведь раньше мы пришли к мнению, что нет бесспорных доказательств небытия Бога. Противоречие, парадокс!
Дело в том, какой это верующий и какой атеист. Если они принадлежат к числу воинствующих представителей этих двух противоположных религиозных направлений, то каждый будет стоять на своём: один будет истово верить в то, что Бог есть, а другой – что его нет. И у каждого своя личная правда.
Бертран Рассел с помощью своего «Чайника» убедительно доказал, что есть утверждения, которые невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Чарлз Дарвин, например, исходил из этого, называя себя агностиком, хотя и посещал церковь.
К месту мысль Бернарда Шоу: «Агностик – это самый обыкновенный атеист, у которого не хватает смелости признаться в своих взглядах». Хотя можно с таким же успехом выразиться иначе: агностик – это самый обыкновенный теист, у которого хватает смелости сомневаться в своих взглядах. Пожалуй, именно таким был Дарвин.
Значит, как нередко бывает, в вопросе о Боге – неопределённость? Точнее говорить о Непознаваемом. Надо признавать пределы своего познания и не замахиваться на окончательное решение проблем, которые выше нашего разумения. Не всё на свете так просто, как чайник, пусть даже Рассела.
Парадоксальный человек
Кант сформулировал три главных вопроса философии: что я могу знать? (метафизика). Что я должен делать? (мораль). На что смею надеяться? (религия). Позже добавил четвертый: что такое человек?
Можно дополнить вопросами научного познания: что есть Жизнь, Разум, материя, Мироздание?
Один из парадоксов человека: он постоянно задаёт себе вопросы, на которые не может найти ответы. Или получается несколько ответов, из которых приходится делать выбор.
Парадоксальная особенность людей в том, что их больше интересует далёкое и безвозвратное прошлое своего вида (десятки, сотни тысячелетий), чем близкое будущее – 30–50 лет. Наиболее острые споры вызывает прошлое (вплоть до происхождения человека).
Например, друг и соратник Карла Маркса Фридрих Энгельс в книге «Роль
Бывший марксист Л.Е. Балашов опровергает: «Утверждение Ф. Энгельса о том, что труд создал человека… базируется на марксистской апологии людей из низших слоёв общества, занимающихся разными видами физического труда – ремесленниками, крестьянами, рабочими…
Труд сам по себе не мог создать человека. Посмотрите, как трудятся бобры, белки, птицы, заботящиеся о потомстве. Они же не стали разумными существами… Именно творчество (познание, изобретение, управление, художественная деятельность) превратило обезьяну в человека и подняло его на небывалую высоту… В творчестве обязательно должен быть элемент, прямо противоположный труду… Апология труда неизбежно ведёт к стагнации и загниванию, к деградации человека!»
Человек каменного века развивался, сочетая умственную и физическую работу
Такие утверждения доказывают, что отказ от «апологии труда» приводит к деградации человека. Какие это низшие слои первобытного общества? О каком труде белки можно говорить всерьёз? Бобёр вполне творчески возводит и ремонтирует плотину, строит хатку. Л.Е. Балашов восклицает: «Не труд, а творчество сделало человека человеком!» Можно и так: не труд, а творчество сделало бобра бобром! Но не человеком.
Трудом принято считать целесообразную деятельность, в процессе которой человек с помощью
Означает ли это, что труд создал человека? А может быть, человек создал труд? До человека не было и труда. Если по определению труд – это деятельность
Если обратиться к геологической истории, ситуация проясняется. Человек, подобно всем гоминидам, – результат эволюционного процесса цефализации, развития нервной системы, головного мозга. Вот с чего всё началось.
Труд предполагает работу руками. У высших обезьян – четыре руки. Казалось бы, они могли бы трудиться вдвое эффективнее человека. Но свои руки обезьяны (исключая горилл) предпочитают использовать для ловких передвижений на деревьях.
Нога позволила предку человека не просто подниматься во весь рост (это умеют и медведи), а ходить, постоянно держать голову вверх, часто видеть небо, иметь широкий обзор. Она освободила руки для творческого труда, создания приспособлений для разного вида работ (технику).
Человека создала цефализация (эволюция мозга), общительность, взаимопомощь и… нога! Дальнейшее, как говорится, было делом техники, сообразительности и труда.
…Миф одного африканского племени так повествует о происхождении человека. Среди обезьян самые заносчивые захотели жить по-своему. Они оторвали свои хвосты, стали делать дома, выращивать растения, пасти скот. Им пришлось трудиться с утра до вечера. Другие обезьяны по-прежнему резвятся на воле, питаясь дикими плодами, не заботясь о жилище. Они дразнят глупых бесхвостых, занятых работой, и грабят их поля.