Рудольф Баландин – 100 великих парадоксов (страница 26)
Одноклеточные уникальны своей вихревой скоростью размножения
Когда амёбу колют иглой, она тотчас сжимается в этом месте, стараясь уползти. Для многоклеточных ситуация осложняется: им надо передавать сигнал от внешней мембраны к двигательным клеткам. Обычные клетки, обременённые множеством забот (питание, выделение, размножение, взаимодействие с соседями), не отличаются расторопностью. У губок, например, передача раздражения идёт со скоростью 2 мм/с.
В книге немецкого инженера и популяризатора науки Феликса Паутри «Растения – гениальные инженеры природы» (1979) показаны, в частности, способности крохотных одноклеточных существ: «Споры водорослей и водных грибов с максимальной для них скоростью спешат туда, где согласно полученной химической информации имеются участки дна с благоприятными условиями обитания. С высокой степенью надёжности бактерии находят места наивысшей концентрации питательных веществ…
Обладающая самостоятельным движением половая клетка одного из видов папоротников, обнаружив присутствие яблочной кислоты, движется в нужном направлении. Для того чтобы она могла “взять след”, в почве должно находиться всего лишь 0,000 000 028 миллиграмма искомого элемента, то есть, такое количество, которое с трудом обнаруживает специалист-химик, располагающий современной аппаратурой. Прибор способен выявить присутствие только яблочной кислоты. А “примитивные” одноклеточные различают множество веществ. Они в состоянии безошибочно распознавать кислород, сероводород, белковые и аммиачные соединения. Более того, они различают изомеры – вещества, одинаковые по составу, но различающиеся по строению».
Как писал биолог-мыслитель А.А. Любищев: «Низшие организмы совершенно нельзя назвать хуже приспособленными, чем высшие. С точки зрения приспособления термины “прогресс” и “регресс” не имеют никакого смысла». Более того, низшие обычно в этом отношении превосходят высших.
Чем основательней изучают одноклеточных, тем сложней они выглядят анатомически, физиологически и в поведении. Выделено от 7 до 9 типов и более 70 тысяч видов простейших. Некоторые из них могут одинаково считаться и растениями, и животными. Известны среди них автотрофы, хищники, паразиты. Это особый мир, во многом непонятный для нас: ведь мы судим о них, заранее уверенные в своём неизмеримом превосходстве над ними.
Если амёба устроена относительно просто, то инфузория обладает сложной структурой, разнообразными органами в пределах одной клетки. Простейшие – основа морского планктона и благодаря своему быстрому размножению служат основой питания многих животных. Впрочем, и опасных паразитов среди простейших немало. Мощные слои осадочных пород полностью или частично состоят из скелетов ископаемых одноклеточных.
Простейших вполне можно назвать сложнейшими. Они без нервов и мозга целесообразно реагируют на раздражение. Это – уникальные химические лаборатории, работающие на уровне молекул. О них прекрасно сказал Николай Заболоцкий:
Разум без мозга
Мозг, как известно, средоточие разума. Наивысшей степенью сложности и организованности считается головной мозг человека. Нередко пишут, что он – самое сложное из того, что нам известно. Странное заблуждение. Создавшая нас Биосфера, частью которой мы являемся, сложнее нас.
Разум без мозга? Это кажется нелепым парадоксом.
У растений нет «серого вещества», мозговых извилин и хотя бы чего-нибудь, похожего на нервную систему и головной мозг. И всё-таки они способны совершать целесообразные действия для достижения конкретных целей. Не означает ли это, что они обладают разумом? Ведь только поведение, деятельность позволяет судить об умственных способностях бессловесного организма. Да и о людях тоже, между прочим, следует судить по делам.
Твердокаменный дарвинист ответит категорически: нет у растений никакого разума. Их изобретательность кажущаяся. Это всего лишь результат естественного отбора. В борьбе за существование получили преимущество те особи, у которых возникли те или иные приспособления.
С таким объяснением трудно согласиться. Как шаг за шагом мог появиться у венериной мухоловки, росянки, непентеса целый набор приёмов и органов, направленных к достижению определённой цели? Само собой это не произойдёт. Должны сказываться закономерности. Какие? Непонятно.
Обитающим в болотах растениям недостает некоторых химических элементов, в частности азота. Как его добыть, если они не приспособлены передвигаться? Задача непростая. Но они её решили: стали меняться, чтобы использовать для питания подвижных животных. Разве это не разумно?
Лесным или полевым растениям в этом нет необходимости. Животные невольно удобряют почву своими выделениями или телами, возвращая полученные из неё вещества.
Растения и насекомые миллионы лет развивались одновременно, дружно и к взаимной пользе
И растения и животные умны по-своему. Не всегда можно решить, кто из них проявляет больше изобретательности, предусмотрительности. Как цветы научились использовать насекомых для опыления? Для этого им пришлось «приручить» насекомых или колибри, которые лакомятся сладким нектаром.
Растения и насекомые миллионы лет развивались одновременно, дружно и к взаимной пользе. Взаимная помощь у них находится на самом высоком уровне. Людям было бы полезно научиться действовать так же.
Зелёные растения улавливают энергию солнца. С её помощью они перерабатывают простые земные вещества в чрезвычайно сложные органические молекулы, необходимые для жизни любых организмов.
Способен ли человек создать нечто подобное? Нет. Изобретены солнечные панели. Казалось бы – подобие фотосинтеза, непосредственное использование чистой лучистой энергии. Но на изготовление солнечных панелей тратится много энергии и дефицитных материалов. Когда эти панели выходят из строя, они превращаются во вредные отходы. Мы не научились жить совместно с обитателями Земли – к взаимной пользе.
…Цветок мака, созревая, образует плотную коробочку, где спрятаны семена. Чтобы их рассеять, простое решение: сбросить созревшую коробочку. Однако на земле она сгниёт, и часть семян испортится. Лежащие кучкой семена привлекут птиц. Лишь малое число семян прорастёт.
Разумней другой вариант: коробочка после созревания откроется снизу, рассыпав семена. Но они останутся вблизи растения. Какое придумать приспособление, чтобы ветер как можно дальше разбросал маковинки?
Нелегко найти верное решение. А вот что придумало растение.
У чашечки мака отверстие открывается не внизу или сбоку, а вверху. Поэтому сухие семена из сухой коробочки высыпаются только при сильном ветре, когда растение раскачивается из стороны в сторону. Зёрнышки летят в разные стороны, порознь, порой далеко от материнского цветка. Птицам обнаружить и склевать мелкие тёмные семена не так-то просто.
Могло ли такое остроумное решение возникнуть случайно?
Предположим, среди предков мака были формы, имевшие разные типы семенных чашечек, а из них «победили» те, у которых оказался наиболее удобный для размножения вариант. Но разве они могли вытеснить другие формы? Мало ли места на полях и лугах? И дело не только в форме чашечки. Требуется ряд других приспособлений, а вдобавок определённое время созревания семян, их сухость и т. д.
В объёмистом двухтомнике американских авторов «Современная ботаника» приведены сведения не менее удивительные.
Оказывается, венерина мухоловка «может отличать живую добычу от неживых объектов, например, песчинок и мелких сухих частиц растений, случайно попадающих на лист; лист не сомкнётся до тех пор, пока не будут затронуты подряд два его волоска или один из его волосков не будет затронут дважды».
Значит, цветок умеет считать до двух! Словно он сообразил, как можно экономить свою энергию и не захлопывать живой капкан при любом прикосновении. Он не только чуток, но и разборчиво реагирует на внешнее воздействие.
Учёные подробно объясняют, какие реакции протекают в растении. Но почему неразумный организм, не имеющий нервной системы, часто поступает весьма разумно? Нет объяснения.
…Оригинальный человек ХIХ века Густав Теодор Фехнер – физик, психолог, философ и писатель-сатирик – стал основателем экспериментальной психологии, используя физические приборы и математику для изучения психических процессов. Он был убеждён, что духовная субстанция присутствует во всех природных телах.
По его мнению, ощущения растений сильны и разнообразны, хотя и отличаются от наших. Неразумно отказывать растениям в том, что мы признаём за животными, если известно их сходство в клеточном строении, обмене веществ. О том же писал Дарвин: «Все живые существа имеют между собой много общего в их химическом составе, в их клеточном строении, в законах их роста и в их подверженности вредным влияниям. Мы это видим в таком, казалось бы, ничтожном факте, как одинаковое действие одного и того же яда на растения и на животных…