Ручи Гупта – Аллергия, непереносимость, чувствительность (страница 19)

Связать факты в единое целое

В 2016 году наша исследовательская группа опубликовала статью, которая несколько изменила преобладавшее мнение. Позже другие ученые подтвердили наши выводы. Отсутствие раннего контакта со множеством веществ, которые бросают вызов иммунной системе и фактически готовят ее к жизни, — это не единственная причина роста числа пищевых аллергий. Как зафиксировал Гидеон Лак, есть что сказать и о воздействии пищевых аллергенов через поврежденную кожу. Дополнительную поддержку этой теории дает еще одно исследование, благодаря которому выявлено повышение вероятности пищевой аллергии, если у ребенка в первый год жизни наблюдались кожная инфекция или экзема. Это еще одно доказательство того, что смягчение симптомов экземы может дать долгосрочную защиту от пищевой аллергии.

В нашем исследовании приняли участие 1359 испытуемых — от новорожденных до молодых людей в возрасте 21 года, с пищевой аллергией и без нее. Особую уникальность этому исследованию, ставшему поистине семейным, придает тот факт, что в него включались братья и сестры, которые также могли иметь и не иметь аллергии. Близкий генетический состав основной и контрольной групп помог оценить влияние различных воздействий на развитие пищевой аллергии и астмы. Мы рассмотрели ключевые гигиенические факторы, связанные с этими заболеваниями, включая использование антибиотиков, историю инфекций, количество детей в семье, наличие домашних животных. Также учли и факторы материнства: возраст матери при рождении участников исследования, кесарево сечение, вид кормления, уход за детьми в дошкольных учреждениях. Понятно, что дети в яслях и детсадах сильнее подвергаются воздействию микробов, что в долгосрочной перспективе стимулирует иммунную систему и способствует защите от пищевых аллергий.

Единственным гигиеническим фактором, для которого мы проследили связь со снижением пищевой аллергии, оказалось количество братьев и сестер, посещавших дошкольное учреждение (чем больше было таких детей, тем меньше наблюдалось аллергий). Это очень значимый результат. Он подтвердил идею, что важнейшую роль в ранней потенциальной защите от развития пищевых аллергий играет контакт с большим количеством детей и, соответственно, потенциальных бактерий, вирусов и микробиомов.

Нужно отметить, что развитие пищевых аллергий не вращается вокруг одной причины. Как существует множество путей развития рака, которые охватывают и генетику, и факторы окружающей среды, так существует и множество механизмов, стоящих за развитием аллергии, причем о некоторых мы просто еще не знаем.

Другие мои исследования выявили интересные нюансы. Дети, живущие в кварталах с повышенным количеством насильственных преступлений и нарушений, связанных с наркотиками, страдают астмой чаще. Причем в западной и южной частях Чикаго разница доходит до 44%. (Вспомните: дети с астмой обычно также имеют и пищевые аллергии.) Хотя мы не понимаем полностью механизм этого явления, я предполагаю следующее: жизнь в трудных условиях влияет на иммунную систему посредством воспалительных путей (смотрите следующую главу). Свой вклад вносят также социально-экономические факторы, поскольку люди с низким достатком могут проживать в местах, где больше токсинов — от плесени в старых зданиях до загрязнения воздуха вблизи перегруженных транспортом городских центров и автомагистралей.

Моя коллега, доктор Кейт Аллен, ранее работавшая в исследовательском институте Мердока в Австралии, а сейчас попавшая в австралийский парламент, выявила еще один параметр. На возникновение аллергий влияет нехватка важного витамина[44]. Витамин D, иногда именуемый солнечным витамином, по своей природе является гормоном и необходим для хорошего здоровья. Он поддерживает надлежащее состояние костей, помогая организму усваивать кальций, а также играет существенную роль в работе иммунной системы. Достаточное его количество помогает защищаться практически ото всех видов заболеваний — от диабета первого типа и гипертензии до рака, аутоиммунных заболеваний и аллергических болезней. Недавно дефицит витамина D связали со степенью серьезности COVID-19: риск смерти у госпитализированных пациентов с нехваткой этого витамина увеличивается в 3,7 раза. От него зависят даже здоровье и функции вашего сердца, легких и мозга. Неудивительно, что эволюция позволила нам самим вырабатывать этот витамин — просто под воздействием солнечного света[45]. Рост распространенности пищевых аллергий идет параллельно с увеличением распространенности дефицита витамина D при беременности (и в обществе в целом). Пока неизвестно, есть тут причинно-следственная связь или действуют другие факторы, возникающие в течение первого года жизни ребенка.

Однако о многом говорит уже тот факт, что витамин D влияет на работу иммунитета. Он также взаимодействует с микробиомом, укрепляя постоянно эволюционирующую иммунную систему. При нехватке витамина D в системе могут начаться сбои. Я считаю показательными результаты исследования доктора Аллен: дети с нехваткой витамина D чаще страдают от пищевых аллергий, в том числе на несколько продуктов сразу. Я предполагаю, что мы и далее будем обнаруживать связь между количеством этого витамина и риском аллергических заболеваний в любом возрасте. По оценкам, в странах Запада 50% населения могут испытывать недостаток витамина D, а у 10% людей наблюдается его хронический дефицит. Доктор Энтони Фаучи, директор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний, рекомендует использовать витамин D даже для того, чтобы снизить тяжесть COVID-19 и осложнения после него.

Здесь нужно оговориться: эта область науки весьма динамична, и в будущем появятся новые данные. Пока нет единого мнения, например, по вопросу определения недостаточности, и ученые спорили даже по поводу проверки на уровень витамина D (и смысла получаемых чисел). Работы, сопоставляющие дефицит витамина D и пищевую аллергию, не дают однозначного ответа, и неизвестно, способен ли этот витамин остановить аллергию, однако мы точно знаем, что он может защитить от аллергических заболеваний и необходим для общего здоровья и благополучия.

Большую часть витамина D мы получаем из ультрафиолетового компонента в солнечном свете, который запускает в нашей коже реакции, ведущие к выработке этого гормона. На воздействие солнца приходится от 80 до 90% витамина D в организме. Наиболее частой причиной его нехватки является не рацион, а количество солнечного света (в большинстве продуктов витамин D содержится в очень малых дозах). Некоторые исследования показывают, что в регионах, расположенных далеко от экватора (и, соответственно, с пониженным уровнем ультрафиолетового излучения), чаще госпитализируют детей по причинам, связанным с пищевой аллергией, чаще прописывают инъекции адреналина, в несколько раз чаще встречается аллергия на арахис. С повышенным риском анафилаксии и пищевой аллергии связывается и осенне-зимний сезон рождения ребенка, когда воздействие УФ-излучения меньше.

Не волнуйтесь, если вы, как и я, живете в средних широтах (Чикаго). Мы опубликовали статью о влиянии географии на развитие пищевой аллергии, и в ней не прослеживается такой зависимости для Соединенных Штатов, да и вообще проживание в низких широтах не было связано с меньшим риском пищевых аллергий. Основной вывод нашего исследования таков: уровень пищевых аллергий в городах выше, чем в сельской местности.

Однако в Австралии появляется все больше работ, доказывающих связь между количеством витамина D и риском пищевой аллергии. Одно особенно поразительное лонгитюдное исследование[46] австралийских детей в 2012 году установило дозозависимую связь между широтой и риском пищевой аллергии. Это дополняет предыдущую работу, где были зафиксированы аналогичные связи между местом проживания и количеством прописанных инъекций адреналина (которое является показателем числа диагностированных врачом аллергий).

Еще в одном масштабном австралийском исследовании зафиксирована связь между пищевой аллергией и поздним введением в рацион яиц (одного из немногих источников витамина D в детском питании). У младенцев, которых начали кормить яйцами раньше (в возрасте от четырех до шести месяцев), пищевая аллергия отмечалась существенно реже, чем у детей, которым яйца давали после полугода.

Сегодня продолжает активно обсуждаться участие витамина D в развитии и лечении аллергии. Одно недавнее исследование поставило эту теорию под сомнение, но опять же в значительной степени по той причине, что у нас нет стандартного определения его дефицита и мы не знаем, какой оптимальный уровень витамина нужен, чтобы повлиять на работу иммунной системы. Тем не менее теория дает пищу для размышлений. Вполне может оказаться, что эта связь указывает на какие-то другие, более существенные факторы, которые помогут объяснить эпидемию пищевой аллергии. Держа это в уме, давайте перейдем к вопросам рациона. И здесь на сцену, помимо пищевой аллергии, выходит пищевая непереносимость.

Мы — то, что мы едим. Это особенно верно, когда речь идет о составе микробиома. За последнее десятилетие ученые поняли, что изменения в рационе приводят к корректировке состава нашей микробиоты. По мере изменения питания наших предков менялись и обитатели их кишечника. Произошел переход от микроорганизмов, которые могли легко расщеплять продукты, богатые клетчаткой и присутствовавшие в рационе древнего человека, к микробам, лучше приспособленным для переработки животных белков, сахаров и крахмала. А этот тип питания стал преобладающим после появления земледелия и животноводства около десяти тысяч лет назад. Мы любим гамбургеры, злаковые хлопья, бейглы, пиццу и обработанные продукты. В результате наш рацион содержит кучу пустых калорий, зато в нем не хватает клетчатки, незаменимых жирных кислот и других питательных микроэлементов, которые помогают поддерживать здоровый микробиом и, соответственно, иммунную систему. Как говорится, мы недоедаем, но одновременно перекармливаем себя. Новое исследование показывает, что люди, живущие в сельских районах Африки, питание которых больше похоже на рацион предков, обладают более здоровым набором микробов в кишечнике, чем люди на Западе. Это может защитить их от многих болезней, распространенных в современных развитых странах, — от пищевых аллергий и непереносимостей до заболеваний желудочно-кишечной системы, аутоиммунных и даже нейродегенеративных болезней, например болезни Альцгеймера.