Роже Гароди – Мифы израильской пропаганды. Земля обетованная или земля завоёванная? (страница 35)

В марте 1943 года Геббельс мог еще иронизировать:

«Каким будет решение еврейского вопроса? Будет ли создано когда-либо еврейское государство на какой-нибудь территории? Узнаем позже. Но любопытно, что страны, общественное мнение которых выступает в защиту евреев, отказываются их принять».

Источник: Леон Поляков. Катехизис ненависти, с. 41.

После поражения Польши показалось возможным другое временное решение еврейского вопроса. 21 сентября Гейдрих, помня о «конечной цели», приказал начальникам службы безопасности создать у новой границы СССР своего рода «еврейскую резервацию» (там же).

Поражение Франции открыло перед нацистами новые перспективы. Для окончательного решения еврейского вопроса можно было использовать французскую колониальную империю. После перемирия, заключенного в июне 1940 года, возникла идея высылки всех евреев на Мадагаскар. В мае 1940 года Гиммлер в докладной записке, озаглавленной «Несколько мыслей об обращении с враждебными лицами на Востоке», писал: «Я надеюсь, что все упоминания о евреях будут окончательно вычеркнуты после эвакуации всех евреев в Африку или в колонии».

Источник: Фиртельяресхефте фюр Цайтгешихте. 1957, с. 197,

24 июня 1940 года Гейдрих писал министру иностранных дел Риббентропу, что отныне можно предусмотреть «территориальное окончательное решение еврейского вопроса».

Источник: Джеральд Флеминг. Гитлер и окончательное решение. Висбаден-Мюнхен, 1982, с. 56.

С тех пор началась техническая разработка «проекта Мадагаскар» 3 июля 1940 года Франц Радемахер, ответственный за еврейские дела в министерстве иностранных дел, составил доклад, в котором говорилось «Будущая победа даст Германии возможность и, по моему мнению, сделает её обязанной решить еврейский вопрос в Европе Желательное решение — высылка всех евреев за пределы Европы.

Доклад Д III предлагает такое решение еврейского вопроса в рамках мирного договора Франция должна предоставить остров Мадагаскар для решения еврейского вопроса, вывезти оттуда 25 000 французов и возместить им убытки Остров перейдет под германский мандат».

Источник: N. 6. 2586 См. «Документы германской внешней политики» (1918–1945). Серия Д, том X, Лондон, 1957, с. 111–113.

25 июля 1940 года Ганс Франк, губернатор Польши, подтвердил, что фюрер дал согласие на такую эвакуацию, но что транспортировка за море в таких масштабах невозможна, так как ключи от морей — в руках британского флота

Источник: Р.5. 22–23. МВТ, том XXIX, с 405.

Нужно было найти временное решение проблемы перемещения.

Во время судебных слушаний говорилось «Рейхсфюрер СС и начальник германской полиции был ответственным за весь комплекс мер, необходимых для окончательного решения еврейского вопроса, без учета географических границ».

Источник: N.G. 2586 G.

С этого времени еврейский вопрос ставился в масштабах всей Европы, оккупированной нацистами.

Мадагаскарский проект был временно отложен, так как «война против Советского Союза позволила нам располагать новыми территориями для окончательного решения Вследствие этого фюрер решил изгнать евреев не на Мадагаскар, а на Восток»

Источник: N.G. 5570.

Фюрер и в самом деле заявил 2 января 1942 года «Евреи должны покинуть Европу. Лучше всего, если бы они отправились в Россию»

Источник: А. Гитлер. Монологи. 1941–1944. Изд. Альбрехт Краус. Гамбург, 1980, с. 241.

С отступлением немецких войск под натиском советской армии решение еврейского вопроса потребовало «неумолимой жестокости».

Источник. А. Моннере. Преследование евреев в странах Востока, с. 91–92.

В мае 1944 года Гитлер приказал использовать 200 000 евреев под охраной 10 000 эсэсовцев для работы на военных заводах или в концлагерях в столь ужасных условиях, что эпидемии тифа уносили десятки тысяч жертв и потребовали увеличить число крематориев.

Потом заключенных бросили на строительство дорог. Голод и истощение привели к смерти большинство из них — десятки тысяч людей.

Таков был мартиролог еврейских и славянских заключенных, такова была жестокость гитлеровцев, обращавшихся с ними как с рабами, не имеющими даже ценностей в качестве рабочей силы.

Нельзя недооценивать эти преступления и невыразимые страдания жертв, поэтому нет никакой необходимости добавлять к этому ужасному перечню отблески огней дантова ада и подчеркивать его бесчеловечность теологическим и жертвенным термином «Холокост».

История без преувеличений сама может выполнить роль обвинительницы лучше, чем миф. Прежде всего, она не сводит масштабы действительных преступлений против человечества, которые стоили жизни 50 миллионам людей, к погрому лишь одной категории невинных жертв, в то время как миллионы умерли с оружием в руках, сражаясь против этого варварства.

Исторический баланс, повторяем, пока предварительный. Как во всякой критической истории и во всякой науке, он может быть пересмотрен и, будет пересмотрен по мере новых находок: тонны германских архивов были конфискованы и увезены в США, они еще не полностью изучены. Начали открываться и архивы в России, доступ к которым исследователям был долгое время закрыт.

Таким образом, предстоит проделать еще большую работу, при том условии, что мы не будем смешивать миф с историей и делать выводы до того, как завершены исследования, выводы, которые нам до сих пор пытались навязать своего рода интеллектуальные террористы «канонизация» текстов Нюрнбергского процесса оказалась весьма хрупкой.

История, как и другие науки, не может исходить из неприкасаемых априорных данных. В Нюрнберге были провозглашены цифры, самые важные из которых оказались ложными 4 миллиона погибших в Освенциме были заменены на «немногим более миллиона», и даже власти были вынуждены согласиться с этим пересмотром и заменить мемориальные доски.

Догма о «шести миллионах» уже ставится под сомнение даже самыми рьяными защитниками теории геноцида, такими как Рейтлингер, который в своей книге «Окончательное решение» пришел к цифре 41/2 миллиона, и больше не используется в научной литературе, хотя остается темой пропаганды и навязывается по-прежнему общественному мнению и школьникам.

Показывая тщетность этих априорных арифметических вычислений, мы не стремимся к их проверке и пересчету, а только хотим показать, что умышленное стремление продлить существование лжи заставляет систематически и произвольно фальсифицировать историю. Приходится, чтобы действительный мартиролог евреев не стал «банальным», не только отодвигать на второй план всех остальных, включая 17 миллионов погибших советских граждан и 9 миллионов немцев, но и придавать реальным страданиям сакральный характер (под именем Холокоста), отказывая в этом всем остальным. Приходится для достижения этой цели нарушать все элементарные правила юриспруденции и установления истины. Приходится, например, утверждать, будто «окончательное решение» означает истребление, геноцид, хотя ни один текст не допускает подобную интерпретацию, так как речь все время шла об изгнании всех евреев из Европы. Но и это само по себе было чудовищно.

Для этого приходится фальсифицировать все документы, например, переводить «пересылку» как «истребление». Подобный метод интерпретации позволяет говорить невесть что о любом тексте. Так ужасное массовое уничтожение стало «геноцидом».

Приведем лишь один пример подобной тенденциозной манипуляции с текстами. В своей книге «Крематории Освенцима» (1993) Жанн-Клод Прессак с таким старанием нагромождает дополнительные ужасы, хотя цифры смертности и без того ужасны, что каждый раз, когда он встречает немецкое слово, обозначающее «морг», он переводит его как «газовая камера» (например, на с. 65). Здесь же он вводит замечание о «кодированном языке», говоря, что палач (по имени Мессинг) «не решался писать, что «морг» это газовая камера» (с. 74).

Но гипотеза о «кодированном языке», постоянно используемая для того, чтобы заставить тексты говорить то, что от них хотят, чтобы они говорили, совершенно безосновательна, прежде всего потому, что Гитлер и его сообщники, как мы уже показали, никогда не пытались скрыть другие свои преступления, а цинично объявляли о них ясным языком; во-вторых, потому, что англичане продвинулись очень далеко в технике дешифровки кодов и располагали дешифрованными посланиями, число которых должно быть огромным, если нужно было наладить столь гигантское техническое производство, как промышленное уничтожение миллионов людей.

Систематический отказ учитывать выражение, столь часто встречающееся в гитлеровских текстах, «территориальное окончательное решение» — также свидетельствует об отказе от всякого анализа, который не подтверждал бы априорные выводы: «шесть миллионов» и «геноцид».

Столь же произвольно — хотя доказано, что несмотря на многочисленные заявления «очевидцев» о существовании «газовых камер» последние никогда не существовали на германской территории — продолжают считать неоспоримыми точно такие же свидетельства об их существовании в лагерях на Востоке.

Наконец, отказ от научного и публичного обсуждения данных технических экспертиз, ответом на которые остаются лишь репрессии и замалчивание, не может не вызвать сомнения.

Нет более эффективного оружия против гитлеризма, чем установление исторической истины.