Розанна Браун – Псалом бурь и тишины (страница 24)

Карина еще не составила мнения об Ифе. Каракал согласился присоединиться к поискам Доро-Лекке, исходя исключительно из собственных интересов, но что заставило Ифе отправиться с ними, Карине было непонятно. Паренек был первым дулио, встреченным Кариной во плоти, – ее знания о божественных гендерах народа Восточной Воды были почерпнуты из книг. В тех местах дулио окружали почетом – считалось, что они ближе к богам, чем простые смертные. Что же произошло с Ифе такого, что он сменил спокойное и благополучное существование на нелегкие и небезопасные скитания в компании беглого Стража?

Подумать она не успела – Ифе приблизился к ней и взял ее за запястье. По руке растекся жар, и Ифе кивнул.

– А, так я и думал. И кто это?

Карина отняла руку.

– Что «кто это»?

– Кто этот юноша, или девушка, или другое живое или потустороннее существо, из-за которого ты испытываешь плотское возбуждение?

– Я не испытываю возбуждение!

Ифе стал загибать пальцы:

– У тебя учащен пульс, расширены зрачки, повышена температура. Все это говорит либо о возбуждении, либо о болезни. Однако болезнь характеризуется еще рядом признаков, так что…

Щеки Карины запылали жаром. Она вспомнила, как держала кинжал у горла Малика и не знала, чего она хочет: то ли поцеловать его, то ли убить. Но ответить она опять не успела – под навес бодро зашел Каракал.

– Поглядите-ка, кто это соизволил наконец проснуться. Пока вы тут прохлаждались, я разведал, где можно пополнить наши запасы. – Наемник показал большим пальцем за плечо. – Ниже по хребту есть деревня, где только что прошла церемония дарования имени. Могу поспорить, амбары у них ломятся от подношений младенцу. Может, даже утащим осла или лучше двух. Отсюда мы направимся в город воров. Если где и можно добыть сведения о бессмертном, охраняющем Доро-Лекке, то только там.

Афуа вскинула глаза.

– Разве город воров существует?

– Каждый миф правдив, если знаешь, на что смотреть.

Карина удивилась не меньше Афуы. Она всегда думала, что город воров – это сказка, которую рассказывают детям, чтобы они слушались: «Не будешь слушаться, придут воры и утащат тебя в город воров…» Город, населенный одними бандитами и разбойниками, самыми жуткими преступниками, съехавшимися со всего Сонанде. Если все так и есть, то отправиться туда – рискованная затея, но авантюрная жилка Карины затрепетала от такой перспективы. Кроме того, если Доро-Лекке реален, то почему бы и городу воров тоже не существовать.

Но первая часть плана Каракала ей крайне не нравилась. Церемония дарования имени – священная традиция. В Сонанде очень много младенцев умирало еще до получения имени, поэтому в этот день устраивали большой праздник. Вероятно, родители младенца получат столько подношений от родственников и соседей, что не заметят, если что-то пропадет, но все равно… Когда они успели пасть так низко?

– Мы не можем красть у ребенка!

– Если подходить к делу так, то, конечно, не можем! – раздраженно ответил Каракал. – У тебя есть идея получше? Буду счастлив ее услышать. Видишь ли, кое-кто… – он бросил на Афуу гневный взгляд, а та виновато пожала плечами, – выпустил наших лошадей в Тиру, и нам нужны новые. А наши с Ифе запасы провизии были рассчитаны на двух человек, а не на четырех. Если мы не пополним их в ближайшее время, то умрем от голода и жажды посреди пустыни, даже не начав двигаться к Доро-Лекке. Так что если ты не согласна с моим планом, можешь идти шататься босиком по пустыне и искать Святилище. Только, можешь мне поверить, грифы найдут тебя быстрее.

«Я его убью, – подумала Карина. – Плевать на Доро-Лекке, на Обряд Обновления. Сейчас я ударю его ногой в горло и убью».

Но прежде чем она смогла нанести своему брату-завенджи смертельную травму, в спор вмешался Ифе:

– Не обращай на него внимания, под его суровостью скрывается нежная и заботливая душа. Перед тобой известный архетип персонажа историй «негодяй с золотым сердцем».

Каракал, сразу остыв, покачал головой.

– Опять ты со своими архетипами. Если бы мы были героями истории, мы бы об этом знали.

– Конечно, нет. Ни в какой хорошей истории персонажи не знают, что находятся в истории.

У Карины возникло ощущение, что этот диалог может затянуться, если его не прервать. Поэтому она сказала:

– Давайте вернемся к насущным вопросам. Похоже, мы пали так низко, что будем красть подношения младенцу. Каким образом мы будем это делать?

– Я думаю, нам стоит попробовать маневр шесть, – сказал Каракал. – Ифе, помнишь – это тот, что вызволил нас из хижины охотника на леопардов в Фаланде.

Ифе сморщил нос.

– Мы часто используем маневр шесть. Почему не выбрать маневр пять?

– Пусть будет пять. Собирайтесь, ночь нас ждать не будет.

Они быстро собрали навес и циновки и последовали за Каракалом на вершину хребта. «Деревней» он благородно окрестил полдюжины домов с дворами, стоявшими рядом друг с дружкой, словно замерзшие цыплята. Даже издалека было видно, что урожай на полях уже пострадал от саранчи. Еще несколько дней – и от него ничего не останется.

Бывший Страж повернулся к Карине и Афуе и сказал:

– Мы с Ифе отвлечем внимание жителей деревни. Как только путь освободится, вы спускаетесь вниз и набираете столько провизии, сколько сможете унести. Услышите волчий вой – возвращайтесь сюда. Собираемся на этом месте.

Каракал закрыл глаза и поднял руки, как кукловод. Ритм ветра вокруг них изменился, он стал накатывать мощными редкими порывами, которые вызвали в голове Карины образ медленного барабанного ритма. Последний порыв – и на деревню опустилась волна густого тумана, укрыв ее, словно белое одеяло. В груди Карины зашевелилась магия. Ей так хотелось бы достичь подобного мастерства, подобной точности. Ее магия напоминала звучание плохо сыгранного оркестра, а магия Каракала – одинокую, тончайше исполненную мелодию.

– Как ты это делаешь? – с благоговением спросила она.

– Я учеников не беру, принцесса. Ифе, давай.

Ифе издал низкий прерывистый рык – рык леопарда. Люди в растерянности повыбегали из домов, кто с настоящим оружием в руках, а кто с вилами и мотыгами, и исчезли в тумане. Они надеялись найти зверя и убить его, пока тот не пробрался в деревню. Когда последний факел отдалился от домов на приличное расстояние, Карина и Афуа сбежали вниз со скалы.

В центре деревни росла большая акация. На ее ветвях были развешаны бусины, стеклянные и деревянные амулеты – на счастье новорожденному. Под деревом лежали разные подношения богам, с молитвами о том, чтобы саранча пощадила урожай. У Карины екнуло сердце. Этим людям поможет она, а не боги – но только после того, как украдет у них провизию.

Магия Афуы с легкостью справилась с замком амбара. Скоро их заплечные мешки были полны снеди, а бурдюки – воды. Животные Карину не любили, поэтому она осталась в амбаре искать еще еды, а Афуа побежала на конюшню за лошадьми. До Карины снова донесся рык леопарда, и она закусила губу. Когда ее мытарства закончатся, она обязательно вернется в эту деревню и вернет им вдесятеро от того, что забрала.

– Не забудь взять гарри. В дороге оно будет храниться значительно дольше, чем свежие продукты.

Карине бы уже привыкнуть к неожиданным появлениям Гиены, но она все равно от испуга чуть не рассыпала по полу мешочек муки из маниоки. Та лениво глядела на Карину, лежа на самой нижней ветке росшего у дверей амбара невысокого дерева. Ветка под ее тяжестью сильно прогнулась, но не ломалась.

– Чего тебе надо? – прошипела Карина. Глаза Гиены – два ярких голубых пятнышка – легко проницали туман и глядели Карине прямо в душу.

– Как я уже говорила, начав историю, я предпочитаю проследить ее до конца.

– Ты мне этого не говорила.

– А, прости. Неужели я сказала это мальчишке? Признаю: я произношу столько сложных речей, что они иногда переплетаются.

Карина не верила, что Гиена пришла просто проведать ее. Обманщица неспроста дала Карине «Книгу об усопших». Это она направила ее по пути, приведшему к Обряду Воскрешения. Гиена – одно из самых могущественных созданий этого мира, ни одно ее действие не совершалось без причины, как бы она ни уверяла ее в обратном.

Карина повернулась к Гиене спиной и раздраженно запихнула манго в заплечный мешок. Та разразилась гавкающим смехом, и этого, как подозревала принцесса, не слышал никто, кроме нее.

– Ничего не хочешь спросить об Обряде Обновления? Или о том, что случилось с праматерью Малика и твоей?

Карина неосознанно вцепилась в манго. Гиена не только придерживала ответы на все их вопросы, она знала, что Карина знает, что они у нее есть, – и упивалась этим. Если бы Карина не опасалась последствий нападения на бессмертное существо, она бы с удовольствием двинула Гиене кулаком в нос, просто ради того, чтобы стереть с ее морды самодовольную ухмылку.

Все-таки победило любопытство, и Карина схватила наживку:

– Что тебе известно о взаимоотношениях моей прародительницы и Малика?

– Даже когда Улраджи Тель-Ра находились в самом расцвете в лучшие столетия древней империи Кеннуа, существовали улраджи, не разделявшие имперскую завоевательную политику. Они отказались сражаться против завенджи, которые в те времена были их союзниками. Баия Алахари и Кхенукахор родились в одном из таких местечек, улраджи и завенджи жили там вместе до момента, когда… ты видела, что произошло.