Розанна Браун – Псалом бурь и тишины (страница 17)
И все закончилось.
Природные бедствия утихли, небо очистилось от саранчи, чудовище исчезло, как будто его и не было. Улраджи возрадовались, в самый последний момент предотвратив неминуемое уничтожение их мира. Но сердце Малика радость не посетила: он в полной мере осознал виденное и осмыслил предупреждение Сусоно.
Чтобы успешно провести Обряд Обновления, они должны будут принести в жертву царицу.
Если они этого не сделают, мир, каким они его знают, исчезнет навсегда.
10. Карина
Карина знала, что это всего лишь сон. Она это
«Отойди от меня! – крикнула она и вырвалась из его мягких объятий. – Отойди от меня!» И вот она распахнула глаза и снова оказалась в караван-сарае. Ее похитители смотрели на нее осоловелыми со сна глазами. Кроме лихорадочного дыхания Карины был слышен только шорох саранчи за окном.
– Что с тобой такое? – раздраженно сказал Каракал.
– Ничего, просто… плохой сон приснился, – выдавила она. Каракал пробормотал что-то о клятых принцессах, мешающих ему спать, и опять завалился на тюфяк. Ифе вскоре тоже заснул, оставив Карину размышлять о том, что она только что увидела.
Она помнила, что отчаянно боролась со сном здесь, в караван-сарае. Но она все же заснула и увидела во сне, как Малик разговаривает с Царем Без Лица, а потом… словно попала в сон внутри сна. Она оказалась в древней Кеннуа, видела Обряд Воскрешения и…
…И конец света.
Это звучало чересчур пафосно, но у нее не было других слов, чтобы описать те хаос и разрушения, которым она стала свидетелем.
Теперь разберемся в том, что мне точно известно. Во-первых, Обряд Воскрешения оказался всего лишь частью целого, он должен проводиться вместе с Обрядом Обновления.
Во-вторых, когда Улраджи Тель-Ра провели Обряд Воскрешения, на континент Сонанде обрушились бедствия, и первым было нашествие саранчи, – такое же, как она видела сегодня здесь, в Тиру. Все успокоилось только после того, как они провели Обряд Обновления.
В-третьих, для Обряда Обновления нужна душа царицы.
И последнее: она была единственной царицей в радиусе тысячи миль.
В груди Карины заворочался тяжелый и холодный ужас. Ей захотелось к маме и папе, чтобы они успокоили ее после дурного сна. Но у нее нет ни мамы, ни папы, ни сестры. Есть только леденящее осознание того, что ее смерть, возможно, единственное, что может спасти мир от уничтожения.
Она вспомнила слова Ифе: «А как же принцесса Ханане? Законная правительница – она, а не ты».
Как бы Карине ни было неприятно это признать, похоже, ожившее чудовище вполне может претендовать на трон Зирана. Если Карина передаст нежити титул султанши, то, вероятно, ее можно было бы принести в жертву… Если бы не Фарид. После всего, на что он пошел, чтобы совершить Обряд Воскрешения, ясно, что он скорее убьет всех обитателей Сонанде, чем даст хоть волосу упасть с головы нежити. У эшранцев верховного правителя не было, а царица-мать в государстве Арквази, арквази-хема, находилась далеко в джунглях, и ее хорошо охраняли. Никто до нее не доберется.
Это означало, что единственной царицей, которую можно было бы принести в жертву ради осуществления Обряда Обновления, была сама Карина.
Затылок Карины онемел, перед глазами поплыли пятна, мысли спутались – это были первые признаки надвигающейся мигрени. В голове возник голос, похожий на голос матери, и холодно сказал: «Тунде отдал жизнь для совершения первого ритуала. Будет только справедливо, если ты отдашь свою для второго».
Эти слова повторялись все громче и громче. На глазах Карины выступили слезы. Должен быть способ избавить Сонанде от бедствий, не жертвуя ее жизнью. Только бы цоканье прекратилось – она бы привела мысли в порядок и что-нибудь придумала.
Цок. Цок. Цок.
Сначала Карина подумала, что этот звук издает саранча за окном, но его громкость быстро усилилась, и стало ясно, что это что-то другое. Девушке показалось, что за окном, между толстыми досками, набитыми Каракалом для защиты от насекомых, что-то промелькнуло, и тут кто-то внизу закричал:
– Лошади! Кто-то выпустил лошадей из конюшни!
До Карины донеслось лошадиное ржание и растерянные возгласы просыпающихся постояльцев. Она представила, какой хаос сейчас творится внизу: десятки лошадей, верблюдов и других верховых и вьючных животных носятся взад-вперед в поисках выхода со двора.
Очевидно, военная подготовка Каракала не прошла даром – уже через секунду он был на ногах и в полной боевой готовности. Он громко выругался, крикнул Ифе, чтобы тот глаз не спускал с Карины, и побежал проверить лошадей. Карина и Ифе посмотрели друг на друга.
– Ты, случайно, никаких смешных историй не знаешь? – спросил Ифе, но Карина не успела ответить: кто-то ввалился в окно, проломив ставни и установленные Каракалом доски, и приставил кинжал к горлу Ифе.
– Только пикни – я тебе глотку перережу, – предупредила Деделе.
Ифе пожал свободным плечом – второе Деделе хорошенько прижала – и сказал:
– Да я, в принципе, ждал, что кто-то за ней придет. Похищенных принцесс всегда кто-то освобождает.
– Карина! Мы тут! – Афуа пролезла в окно, продемонстрировав куда меньшую скорость, чем Деделе, и подбежала к Карине. По телу Карины разлилось тепло – это Афуа с помощью магии развязала веревки, притягивавшие ее к столу. Карина поднялась на ноги – с трудом после часов, проведенных в одном и том же положении. Ифе наблюдал за всем происходящим с видимым воодушевлением.
– Если будете меня связывать, не забудьте и ноги, – сказал он. – Ах да, и повязку на глаза обязательно наденьте, чтобы я не мог никому рассказать, в какую сторону вы направились. – Афуа и Деделе обменялись растерянными взглядами, и тогда Ифе пояснил: – В каждой интересной истории в какой-то момент героя связывают и оставляют помирать. Неизвестно, когда со мной еще раз это случится, надо пользоваться возможностью.
Карина и ее спутницы сделали все в точности так, как советовал Ифе. Оставив его лежать на полу, Карина накинула на плечи принесенный подругами плащ, и они выбежали во двор караван-сарая.
Во дворе царил полный хаос, потому что Деделе и Афуа не только открыли конюшни и отвязали всех животных, но и залезли за прилавки – Афуа наверняка постаралась – и разбросали повсюду товар. И теперь торговцы ругались с другими торговцами, воины – с другими воинами, а какой-то перевозбужденный осел носился галопом по периметру двора. В общем, если учитывать и ущерб, нанесенный Тиру еще днем, все там находилось в таком беспорядке, что никто не заметил, как три девушки выскользнули из деревни и направились к кораблю Деделе.
– Я уже три раза спасла твою задницу, принцесса! – раздраженно сказала Деделе, когда они наконец поднялись на палубу.
– К счастью, моя задница заслуживает спасения! – ответила Карина.
Они быстро проверили готовность корабля к отплытию и начали поднимать парус.
– Курс на Осодэ? – спросила Карина.
А вот над этим следовало поразмыслить в свете новых сведений, полученных Кариной. Как ни неприятно было это признавать, но суждение Каракала о том, что арквазийцы не станут ей помогать, было здравым. Даже если не принимать во внимание факт, что Фарид мог уже с ними связаться, неизвестно, как они поведут себя, когда узнают об Обряде Обновления. Они ведь могут и передать ее Фариду для принесения в жертву, чтобы защитить собственную царицу-мать. Карина не знала, как она сама поступила бы на месте арквазийцев.
– Нет, не на Осодэ, – сказала она.
Деделе опешила.
– Я думала, план был доставить тебя в Осодэ для встречи с арквази-хене и завенджи, о которых говорила Афуа. Если мы едем не туда, то куда же?
– Дайте мне подумать! – Карина села на палубу и зажала гудящую голову коленями.
Плыть в Арквази рискованно, возвращаться в Зиран – значит подписать себе смертный приговор. Эшранцы ничем ей помочь не смогут, да и не захотят, а связи ее семьи с различными племенами саванны Восточной Воды можно было назвать в лучшем случае непрочными. Весь Сонанде представлялся Карине змеиным логовом, а она сама – как попавший в него злосчастный заяц.
Их континент ждут страшные бедствия. В конце концов в Сонанде не останется ни одного уголка, не подвергшегося разрушениям. Даже если она и найдет себе союзника в борьбе с Фаридом, победа потеряет смысл, если наступит конец света.
Должен быть способ решить обе задачи: отомстить Фариду и успокоить гнев богов, не принося при этом себя в жертву. Карина принялась восстанавливать в памяти сегодняшний сон и добралась до той части видения, где Баия Алахари стояла в пещере, окруженная всеми семью божествами-покровителями.
Она резко подняла голову и спросила Афуу:
– Ты когда-нибудь слышала о затерянном городе завенджи?
Афуа закусила губу.
– Слышала. Мои наставники называли его Доро-Лекке – Святилище. Они говорили, что в древние времена он был средоточием магии завенджи – до того, как его почти полностью уничтожили в Фараоновой войне.