Розалина Будаковская – Знамения. Разбуди меня, когда проснёшься (страница 14)

Тэй держался в стороне. Я знаю, он смотрит на меня, но, к счастью, не бросается успокаивать и говорить, что всё наладится. Не предлагает забыть обо всём и спрятаться – хотя первое время очень этого хотелось. Иногда, чтобы пережить нечто ужасное, нужно не бежать от него, не делать вид, будто этого никогда не происходило, а окунуться с головой. Утонуть, захлебнуться в страхах и беспомощности, дойти до грани и только затем выбраться. Не знаю, понимал ли это Тэй, но я рада, что он не пытался мешать.

В дверь снова настойчиво постучали. Испуг на мгновение, я спешно вытирала слёзы и искала в полутьме хоть одни часы – неужели уже три? Кроме Энди я никого не жду. Тэй оглянулся на меня и нехотя побрёл встречать гостя.

Стук, ещё и ещё. Нет, это точно не Энди. Она стучит увереннее, настойчивее, а тот, кто стоит за дверью, очень волнуется. Вариантов не было совсем, я просто ждала, когда услышу голос и, возможно, пойму, кто это.

– Привет! Не хотела тебя отвлекать, но…

Высокий, почти писклявый голос Таши из кофейни, я узнала сразу. Увидев Тэя, она замолчала, а я машинально старалась вжаться в самый дальний угол кухни и стать невидимкой. Я ждала Энди, но уж точно не её.

– Мне нужна Роуз, – настаивала Таша. – Я хочу увидеть Роуз.

– Не лучший момент, – негромко ответил Тэй. – Она отдыхает.

– Дай я зайду и посмотрю, как она, – не отступала Таша. – Мне нужно сказать ей кое-что важное.

– Для этого есть телефон, – твёрже говорил Тэй. – Роуз хочет отдохнуть, и не предупреждала, что кто-то придёт.

– Я хотела сделать ей сюрприз! – почти кричала Таша. – Роуз! Роуз!

Дверь хлопнула, голоса стихли, но затем снова раздались уже еле слышно:

– Если не уйдёшь сейчас, я позвоню в полицию, – шипел Тэй. – Понятно? Они только и ждут звонка отсюда. Мигом приедут!

– Ладно! – бойко ответила Таша и всё-таки сдалась. – Тогда передай ей это. Подарок. Пусть у неё всё будет хорошо.

Я слышала, как её гневные шаги отдалялись, но Тэй по-прежнему не заходил. Ждал, пока она окончательно уйдёт, чтобы уж точно не начала стучать снова? Не имею ни малейшего понятия, однако вопросы к Таше возникли: откуда она знает мой адрес? Энди точно не могла сказать. Может, Таша живёт неподалёку и видела, куда я иду? Честно говоря, меня настораживала и пугала любая мелочь. Даже что-то незначительное поток беспокойных мыслей за секунду превращал в настоящую катастрофу.

Хочется есть. Который всё-таки час? Сколько уже я тут перекладываю всё с места на место? Телефон остался на кофейном столике, к которому я с опаской прокралась. Два часа дня ровно. Неудивительно, что я проголодалась. Первой пришла мысль о доставке, но квартира всё ещё казалась недостаточно чистой, чтобы есть здесь. Да и проветрить голову не мешало бы. Может быть, подозрительности станет хотя бы в половину меньше.

Вернулся Тэй, перед собой он нёс небольшую коробку из кондитерской или пекарни. В нос ударил приторный сладкий запах. Волосы тут же встали дыбом, я вытянулась в струну и едва сдерживалась от того, чтобы не попятиться от зловещих ассоциаций.

– Что-то не так? – Тэй поднял на меня глаза.

– Не знаю, что там, но убери это, пожалуйста.

Тэй не придумал ничего лучше, чем сунуть коробку в пустой холодильник. Он сделал чай, пока чайник не остыл, и принёс чашки к дивану. Я тем временем приводила себя в чувства: тёрла пальцы, пока не чувствовала в них покалывание. Меня всё ещё поражает, какими слабыми и беззащитными могут быть люди – просто запах, который в обычной жизни кажется приятным, вдруг вводит в ступор, доводит до ужаса и слёз. Надеюсь, это пройдёт. В конце концов, в моих планах на дальнейшую жизнь не было пункта «шарахаться от сладостей и выпечки».

Я потянулась к чашке, чуть не обожгла рот чаем и ни с того ни с сего рассмеялась. Тэй искоса посматривал на меня. Он колебался, будто хотел что-то сказать, но никак не решался и ждал, пока мой беспричинный смех либо обретёт какой-никакой повод, либо закончится. Быстрее случилось второе.

– Не хочешь пройтись? – предложил Тэй. – Поедим, например. Зайдём за продуктами. Что скажешь? – его пальцы зависли в сантиметре от моего запястья. – Встретим Энди, развеемся, а потом вернёмся и закончим уборку. Как думаешь?

– Пойдём, – закивала я. – Нервов надолго здесь не хватает.

Он с опаской приобнял меня.

– Самое сложное будет ночью, – вполголоса поделилась я. – Уснуть и спать. Я даже сейчас ко всем звукам прислушиваюсь, как будто за мной постоянно следят. А если тот человек вернётся? – в приступе ледяной дрожи я посмотрела на Тэя. – Его же не нашли, а он знает, что я буду здесь.

– Не думала переехать? Хотя бы на другую улицу, я уже не говорю про район, – Тэй замолчал, но затем продолжил: – Недалеко, но туда, где есть кто-нибудь из охраны, где дверь не такая хлипкая и окно в спальне не открывается, стоит применить немного силы.

– Даже если он найдёт меня…

– Там будет кто-то ещё, – кивнул Тэй. – Не ты одна и соседи, которых не дозовёшься. И свет под окнами.

Вместо ответа я снова кивала. Не скрою, что и сама думала о переезде. Даже сохранила пару вариантов, пока жила под наблюдением полиции, но решила не предпринимать ничего, пока не вернусь. Мне казалось, продолжать жить здесь будет не так сложно. Подумаешь, как говорил Броуди, ничего ведь не случилось! Но окунёшься в эту атмосферу снова, как притихшие страхи вновь обретают силу.

Мы не стали засиживаться, быстро собрались и побрели в сторону самых оживлённых улиц. Спустя время в одном уютном заведении мы остались и заказали пасту. Энди без труда нашла нас. После сытного обеда мы втроём просматривали объявления о сдаче жилья, пока не остановились на одном варианте. Посмотреть и переехать можно уже сегодня. Тэй предложил не тянуть и поехать всё разузнать.

Первое отличие, бросившееся в глаза – оживлённость. Рассуждая логически, я бы сказала, что преследователь будет невероятно рад толпе, ведь он легко сможет раствориться в ней, однако я чувствовала себя здесь гораздо спокойнее, чем на улицах у нынешней квартиры, где в тёмное время суток горит всего один фонарь. В общем, мне уже сейчас хотелось остаться. Внутри апартаментов просторно, очень светло, красиво и на четвёртом этаже. С мебелью, с техникой – всё это похоже на прекрасный сон. Райан Блейк – агент по недвижимости, который встретил нас ещё на улице, и сам так вдохновлённо рассказывал, что в конце добавил, как ему тоже хотелось бы тут жить. Единственное, что смущало – аренда составляет три четвёртых всей моей зарплаты в магазине. Несмотря на очевидные преимущества, я готова была отказаться.

– Да ты чего, Роуз?! – вмешалась Энди. – Ты забыла? У тебя же есть гонорар! Ты можешь себе позволить новую квартиру и не бояться, что какие-то чокнутые опять залезут в твой дом!

Меня разрывали сомнения и страхи. Да, я всегда мечтала жить лучше, носить дорогую одежду, скупить все желанные баночки в отделе косметики, выбирать то, что понравится, а не то, что не лишит меня обеда и ужина на ближайшую неделю. Кто не хотел бы просыпаться в красивой квартире с шикарным видом? И в таких случаях чаще всего думаешь: вот появятся деньги, и я буду жить так, как хочу! Но вот в чём дело – вместе с деньгами приходит страх снова остаться ни с чем. Даже если на счёт упал целый миллион фунтов, тебе постоянно кажется, что он вот-вот закончится.

– Мисс Блинк, цена просто отличная, – не смог промолчать Блейк. – Поверьте моему опыту, такие квартиры сдаются куда дороже! Заехать можете уже вечером.

Эти слова не очень-то меня убедили, поэтому агент настойчиво продолжал:

– А район уже видели? – он подбежал к окну, указывая на противоположную сторону дороги. – В той стороне кофейни, кафе, пекарни, даже пара ресторанов. На нижних этажах спортзал, на крыше зона отдыха и обалденный вид на город! И что немаловажно, внизу постоянно дежурит консьерж! Так что настойчивых поклонников к Вам точно не пустят.

Райан Блейк рассмеялся, а у меня по спине побежали мурашки. Вот тот самый аргумент, который заставил меня в ту же минуту ответить решительное «да».

– Прекрасно! – воскликнул он. – Давайте договоримся часов на восемь вечера? Я привезу ключи, подготовлю бумаги, а Вы пока… В общем, соберётесь. Договорились? Здесь же в восемь вечера.

Мы возвращались в квартиру, где до сих пор царили хаос и разруха. Ещё пару часов назад мне было бы стыдно за то, что я так и не довела начатое до конца, а сейчас думала о том, какие вещи можно забрать с собой. Одежду? Я боялась к ней прикасаться без перчаток. Мне казалось, будто она покрыта непонятной липкой грязью. В голову, как ни странно, приходил только дневник снов. Не знаю, от кого я прятала его, но преследователь так и не нашёл эти записи под фальшивым дном ящика в тумбочке.

Энди брезгливо заглядывала в мешки с одеждой и постельным бельём. Её воротило от всего этого не меньше меня. Спокойным из нас троих оставался только Тэй. Кажется, он вообще не думал о том, чем мог заниматься здесь преследователь и на кой чёрт ему понадобилось всё крушить. Тэй зависал в своём телефоне и кому-то не переставая писал. Я нервно ходила по комнате, пытаясь собрать хоть какие-то вещи, но руки тянулись к дневнику снов и только. Как будто я больше ни в чём не нуждалась ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё. Важными оставались записи о фантастических картинках, невероятная карта «нового мира» и пара самых ярких фраз Джека Шайна. Правда, за всю мою жизнь запоминающихся цитат от Джека я услышала столько, что на целый сборник хватит.